Эльхан Аскеров – Зигзаги судьбы (страница 19)

– Да как же так можно-то, сударь. Юнцу, недорослю оружие давать? – вдруг возмутился трактирщик.

– Рот закрой, – вдруг разозлившись, рявкнул Егор так, что мужик от неожиданности дубину свою выронил. – Развел тут притон, порядочным людям и выспаться невозможно. Что это за люди? Знаешь их?

– Никак нет, сударь, не знаю, – проблеял побледневший трактирщик.

– Врешь, крыса. Правду говори, – шагнув к нему и уперев ствол револьвера в подбородок, прорычал парень, глядя мужику в глаза.

– Вот вам крест, сударь, не бывало их у меня прежде, – заныл трактирщик, в ужасе тараща на него глаза.

– Оставь его, Егорка, – попросил Игнат Иванович, положив руку парню на плечо. – Тут не его, тут этих допрашивать надобно, – кивнул он на комнату.

– В подполе комната с крепкими стенами имеется? – не убирая оружия, быстро уточнил Егор у трактирщика.

– Да откель же ей взяться? – окончательно растерялся мужик. – Я ж там только продукты всякие храню.

– Дядька, гони их вниз, – чуть подумав, скомандовал Егор, отталкивая от себя хозяина трактира. – В лес вывезем, а там и поспрошаем со всем усердием.

– Да как же это, сударь? – вдруг снова заблеял трактирщик. – Тут ведь надобно полицию звать. Разбой, то по их части будет.

– В последний раз говорю, рот закрой, – прошипел парень, бросив на него через плечо такой взгляд, что трактирщик, вздрогнув, попятился, суматошно крестясь.

– Неужто мытарить станешь? – подал голос явный главарь шайки.

– А ты сомневаешься? – зло усмехнулся Егор, входя в комнату.

– Так не по закону это. Взяли на горячем, так полицию зовите. А сами мытарить правов не имеете.

– Ты, падлюка, посмел в комнату к государеву человеку вломиться, и потому, прежде чем полицию звать, я из тебя вытрясу все, что знаешь. А уж после, что останется, может, в полицию и сдам. Война идет, а значит, вы супротив государства умышляли, на такое дело решившись, – зловеще пообещал парень, глядя бандиту в глаза.

– Чтоб тебя! – растерянно охнул бандит. – Ты это, барин, дурного не думай. Не знали мы, что ты на службе. Наняли нас.

– Тащи их во двор, дядька, – оборвав его излияния, приказал Егор. – Нам теперь лишние уши ни к чему. А ты, – развернулся парень к трактирщику, – прикажи отмыть тут все. И смотри, чтобы кто не вздумал по вещам шарить.

– Господь с вами, сударь, – всплеснул трактирщик руками. – Не извольте беспокоиться, сей момент все будет.

Вздернув бандитов на ноги, парень с казаком погнали их к лестнице. Выведя всех четверых на задний двор, они отвели их к забору, подальше от трактира, и Егор, оттащив главаря в сторону, приказал, доставая из ножен неизменный пычаг:

– Рассказывай. Все.

– Вот те крест, барин. Ей-богу, наняли нас, – торопясь и захлебываясь, принялся рассказывать главарь. – На Хитровке наняли. Человек подошел, денег посулил и велел выезд ваш догнать. А после тебя выкрасть.

– Выкрасть? Не убить? – растерялся Егор.

– Да мы и сами удивились, – пожал бандит плечами. – Сказал бы просто зарезать, оно понятно. Такое уж не раз бывало. А чтобы вот так, скрасть, это в первый раз.

– И куда меня привезти надо было? – подумав, уточнил парень.

– Обратно в Москву, – быстро ответил бандит.

– А там как?

– Тот заказчик сказывал, что сам нас на Хитровке найдет. Наше дело привезти тебя, а после в том же трактире его дождаться.

– Заказчик из наших, или иностранец какой? – быстро уточнил Егор.

– Из наших, – решительно кивнул бандит. – И на рожу наш, и по говору.

– Видел его где прежде?

– Нет, барин. Не доводилось. И на Хитровке его не знают. Я за то особо людей спрашивал.

– Выходит, вы заказ взяли, даже не зная, кто за ним стоит? – не поверил парень. – Тебе второе копыто отстрелить, тварь?

– Так у нас всякое бывает, барин, – снова зачастил бандит, сообразив, что шутить этот странный парнишка не будет. – На Хитровку всякий народ ходит. Кому какое хитрое дело справить надобно, к нам и идет. А нам-то чего. Кто денег платит, тому и служим.

– И много он денег за меня посулил?

– Так триста рублей на ассигнации каждому. Даже по пятьдесят авансу дал.

– Давай другого, дядька, – повернувшись, негромко приказал Егор, обдумывая услышанное.

Стоявший рядом с ним Игнат Иванович только мрачно сопел, слушая эти излияния, и даже не пытался вмешаться в процесс потрошения бандитов. За то время, пока парень допрашивал нападавших, Архипыч успел, как следует их обыскать и даже выяснить, на каком транспорте они приехали. Убедившись, что главарь сказал правду, Егор устало вздохнул и, покачав головой, мрачно проворчал:

– Как в той хохме. Предчувствия его не обманули. Теперь, дядюшка, верите в то, что от меня избавиться кто-то очень хочет?

– Прости, Егорка, – кивнул Игнат Иванович, растерянно глядя на сидящих на земле бандитов. – Я и помыслить не мог, что кто-то может решиться на подобное. Недоросля убивать только за то, что он языки знает, это ж и подумать страшно.

– Это нам страшно. А британцам и другим европейцам в самый раз будет. Они ж такие просвещенные, что и подумать нельзя. А мы так, папуасы тупые, которые им служить назначены, – зло выдохнул Егор, чувствуя, как глаза начинает застилать розовая пелена от прилива крови к голове.

Больше всего ему сейчас хотелось оказаться в посольстве Британии с револьверами в руках. Но понимая, что никто ничего подобного ему сделать никогда не позволит, парень сделал глубокий вдох и, медленно выпуская воздух сквозь плотно сжатые губы, попытался успокоиться. Как ни крути, а дело это еще не закончено. А значит, нужно быстро разобраться с высочайшей аудиенцией и возвращаться домой, чтобы получить хоть какую-то свободу действий.

– Что делать думаешь? – нарушил дядя затянувшееся молчание.

– Ехать надо. Все одно весь сон сломали, – махнул Егор рукой. – К тому же до города теперь уж недалече. В один перегон управимся.

– Это верно. А с разбойниками этими что делать будем? Видели их. Полиция вопросы задавать станет, – осторожно напомнил Игнат Иванович.

– Вот пусть и ищет. Отпустили мы их, – со злой иронией усмехнулся Егор. – Дядька, прикажи запрягать. А вы, дядюшка, трактирщика пните. Пусть еды в дорогу соберет. А я пока подумаю, как лучше сделать.

Сообразив, что в данной ситуации парень лучше знает, как быть, Игнат Иванович с мрачным видом отправился в трактир. Выскочивший во двор вместе с казаком Никита поспешил в конюшню, запрягать их выезд. Сам же Егор, про себя быстро сочинив подходящую легенду, отправился к себе в номер, собирать вещи. Увидев идущего по коридору парня, трактирщик, лично следивший за тем, как наводят порядок в его комнате, испуганно съежился и, отступив к стене, еле слышно спросил, постукивая зубами со страху:

– Сударь, а варнаки-то где теперь?

– Во дворе, у конюшни. Там не все так просто оказалось. Придется их в город везти и жандармам сдавать. Противу государства умышляли, сволочи.

– Выходит, вы их с собой заберете? – заметно повеселев, осторожно уточнил трактирщик.

– Придется. Дело уж больно хитрое, – мрачно вздохнул Егор, призывая на помощь все свои актерские таланты. – Вам бы, почтенный, лучше вниз спуститься. Там дядюшка мой с вами поговорить хотел, – отправил он мужика на рабочее место.

– Сей момент, сударь, – истово закивал трактирщик и шариком выкатился из комнаты.

Быстро собрав вещи и убедившись, что ничего не забыл, Егор вышел во двор и, бросив поклажу в карету, внимательно осмотрелся. Бричка, на которой приехали бандиты, тоже уже была запряжена и готова к выезду. Самих бандитов, не развязывая, заставили погрузиться в их транспорт, и Никита, сунув подаренный ему револьвер за пояс, прохаживался рядом с бричкой. Спустя еще примерно час в карету погрузился Игнат Иванович, сопровождаемый трактирщиком с корзиной продуктов в руках, и вся кавалькада выкатилась со двора.

«Что-то меня начинает это напрягать, – размышлял Егор, бездумным взглядом наблюдая за пейзажем за окном кареты. – Сначала голову мою им подавай. Теперь решили целиком утащить. Достали, блин. Хотя с головой хоть как-то понять можно. В рожу меня мало кто тогда знал, а значит, хотели быть уверенными, что их наемники прирезали того, кого надо было. Но целиком…»

Парень качнул головой и, вздохнув, покосился на сидящего рядом дядю. Игнат Иванович, надувшись словно мышь на крупу, молчал с того самого момента, когда они с Архипычем избавились от четверых бандитов. Не мудрствуя лукаво, отъехав от трактира верст на двадцать, в подходящем перелеске они выгрузили бандитов из брички и, отведя к ближайшему распадку, закрыли вопрос выстрелами из револьвера. Дядя до последнего момента считал, что бандитов решено отпустить, но, услышав выстрелы, он откровенно испугался.

Впрочем, Егор его даже где-то понимал. По большому счету, это и вправду было убийство. Даже несмотря на то, что бандиты собирались похитить самого парня. Подобные эскапады в империи не поддерживались, и власть всячески старалась показать, что тут даже имеется какой-то закон. Вот только закон этот соблюдался далеко не всеми. Особенно этим отличались всякие иностранные господа, считая, что местные законы, написаны для аборигенов, а они сами для тех законов неподсудны.

Именно это Егор дяде и высказал, когда тот попытался выступить после их возвращения из распадка. Несколькими жесткими фразами осадив его, Егор уселся в карету и потребовал продолжения поездки, напомнив, что их ждут в императорском дворце. Каком именно, он уточнять не стал. Сам того не ведал. Так что, усевшись в салон, Игнат Иванович обиженно замолчал и сохранял это молчание до самой столицы.