Эльхан Аскеров – Зигзаги судьбы (страница 17)

– Вот и славно, – кивнул парень, поднимаясь из-за стола следом за ним.

Проводив полковника до кареты, Егор уселся в свою коляску и отправился на мануфактуру. Нужно было глянуть на все хозяйским глазом. Хоть и заверяли его и дед, и управляющий, что работа идет и в цеху все в порядке, хозяйского пригляда еще никто не отменял. Да и просто поговорить с рабочими тоже будет не лишним. Спустя примерно двадцать минут он обходил цеха, внимательно осматривая это беспокойное хозяйство.

Увидев его перевязанное плечо, подростки оживились и принялись осторожно задавать вопросы. Куда его носило, знали в имении все, так что теперь жаждали рассказов о подвигах. Дождавшись перерыва на обед, Егор вышел в отведенный под столовую сарай и завязал общий разговор. Убедившись, что подростки всем довольны, качество бумаги не упало, а за свои места ребята держатся серьезно, парень коротко рассказал о своих приключениях и, пообещав прибыть завтра, отправился домой.

– Егор Матвеич, скачет там кто-то, – приподнявшись, сообщил кучер.

– Казак или еще кто? – уточнил Егор, приподнимаясь и вытягивая шею.

– Не, не казак. Из дворовых кто-то, – всмотревшись, доложил Никита.

– Не иначе стряслось чего, – помрачнел Егор, напряженно рассматривая всадника.

– Барич, там Игнат Иванович приехали, вас срочно видеть желают, – чуть задыхаясь, сообщил подросток, служивший помощником на конюшне.

– Погоняй, Никита, – кивнув, скомандовал Егор, опускаясь на сиденье коляски.

Кучер тряхнул поводьями, и каурая пара перешла на короткий галоп. Быстро взбежав по ступеням крыльца, парень прямым ходом отправился в кабинет деда. Дядя сразу по приезде обычно отправлялся именно туда, чтобы повидаться с пожилым отцом и узнать новости. Войдя, Егор с улыбкой обнялся с дядюшкой и, усевшись в указанное кресло, с ходу приступил к делу.

– Что стряслось, дядя, что вы меня так срочно искать стали?

– Готовься, Егорка. Нам с тобой опять предстоит в столицу ехать, – вздохнул Игнат Иванович, виновато, улыбнувшись.

– И с какой целью, позвольте поинтересоваться? – уточнил Егор, заметно мрачнея.

– Тебя сам государь видеть желают, – усмехнулся дядя.

– Вот оно ему надо? – не удержавшись, фыркнул парень. – Тут едва вернулся, своих дел невпроворот. На имение нападают, еще и ехать куда-то.

– Уймись Егорушка, – оборвал его излияния дед. – С таким приглашением не шутят. А с разбойниками и казаки твои управятся. Покоен будь.

Покачиваясь на сиденье кареты, Егор задумчиво смотрел на пробегающий мимо пейзаж, попутно прокручивая в голове причины, по которым его могли так срочно вытянуть в столицу. Ну не верилось ему, что сам император столь сильно увлечен наблюдением за его делами, чтобы отвлекаться от дел, и тратить время на одного недоросля. Делать ему больше нечего. Но ввиду почти полного отсутствия информации так ничего умного в голову не приходило.

– Ты чего надулся, Егорка? – вывел его из задумчивости вопрос дяди.

– Не нравится мне эта история, – помолчав, честно признался парень.

– Какая именно? – не понял Игнат Иванович.

– Вся. Начиная с отправки на фронт и заканчивая этим вызовом ко двору. Вот хоть режьте меня, не нравится и все.

– И что тебе не так? – осторожно уточнил дядя.

– А вас, значит, ничего не удивляет, – раздраженно фыркнул Егор. – Ни то, что на театр боевых действий отправляют недоросля? Ни то, что им там никто даже не интересуется, потому как в толмаче там особой нужды не имеется? Ни даже то, что сам император тратит свое время на встречи и беседы с каким-то мальчишкой? Это, по-вашему, правильно?

– Ну, не могу сказать, что все это в порядке вещей, но и ты не просто мальчишка. Уж прости, но делами твоими при дворе многие интересуются, – осторожно высказался Игнат Иванович.

– О как! И кто же это? А главное, откуда они вообще узнали, что я в чем-то таком участвовал? – тут же вцепился Егор в дядю.

– В том-то и дело, что никто ничего толком не знает. Знают только, что тебя сам государь награждал дважды и что ты ему лично бумагу поставляешь. А еще очень много вопросов про твой выход в московский свет.

– А это тут с какого боку? – растерялся Егор.

– Объясню, – понимающе кивнул Игнат Иванович. – Все дело в том, мон шер, что ты почти вырос. Шутки шутками, а семья наша хоть и не сильно знатна, но весьма состоятельна и по службе всякой всегда правящей фамилией отмечалась. Еще прадед твой к самому государю вхож был, причем мог без доклада в случае нужды войти. Вяземские – это не просто фамилия. Это многие поколения честно служивших государству людей. И вот теперь появился ты. Вроде, на первый взгляд, просто недоросль, как сам любишь повторять. А ежели присмотреться, то выясняется, что в столь юные годы уже и два ордена имеешь, и мануфактуру свою. Не понимаешь? – иронично поинтересовался дядя.

– Ну, орденов уже не два, а три, – задумчиво напомнил Егор, – а интерес тот, выходит, про то, какая из меня партия в будущем будет? Я правильно вас понял?

– Именно, – одобрительно усмехнулся дядя. – Не знаю уж, с чего так выходит, но юношей, подающих серьезные надежды, всегда меньше, чем девиц. К тому же молодые люди иной раз пускаются в необдуманные приключения и порой складывают головы и на дуэлях, и на охотах, и в других, подобных эскападах. Вот начинают родители задумываться, с кем им придется дело иметь.

– А высший свет тут при каких делах? – снова не понял парень. – Мы ж не титулованы, вы сами сказали. А для титулованных семей подобный брак – моветон. Понижение статуса, если вы понимаете, что это значит.

– Уж поверь, понимаю, – ехидно усмехнулся Игнат Иванович. – И, тем не менее, все мной сказанное, правда.

– Возможно, но боюсь, не вся, – помолчав, вздохнул Егор.

– Объяснись, – удивленно потребовал дядя.

– Есть у меня мысль, что интерес моя персона первым делом вызывает у тех, кто имеет свой взгляд на ведение империей внешней политики, – обтекаемо высказался парень, выразительно поглядывая на родственника. – Недаром ведь нам пытаются хозяйство порушить и в расходы ввести. А если вспомнить, что нечто подобное мне прямым текстом обещали, то интерес этот становится просто опасным. А если говорить прямо, то кто-то очень не хочет, чтобы я помогал с переводами и вам, и жандармам. Думаю, моя отправка на фронт как раз из этой серии интриг. Как любят говаривать наши заклятые британские друзья, разделяй и властвуй.

– Не слишком ли много чести? – чуть помолчав, иронично уточнил дядя. – Ради тебя одного целую интригу закручивать?

– А давайте вместе подумаем, – предложил парень, злорадно усмехнувшись про себя. – С тем письмом, что я для вас в больнице перевел, ваша служба три месяца по всей стране каталась, ища того, кто смог бы его перевести. У жандармов дела обстоят еще веселее. Им в университете их бумаги переводили и на каждую тратили не менее седмицы. Вот и представьте. Не стало меня, и что тогда всем вам делать? Куда податься с теми бумагами? А нет перевода, значит, наши враги смогут сноситься между собой, как сами пожелают. Итог?

– Согласен, – подумав, нехотя кивнул Игнат Иванович. – Но зачем было тогда отправлять тебя на фронт? В чем смысл?

– А сами как думаете? – ехидно усмехнулся Егор.

– По чести говоря, мелькала у меня мысль, что генерал тот перед государем выслужиться решил. Вот, мол, как я за войско наше радею, что даже недоросля готов в войска толмачом отправить, – мрачно усмехнулся дядя.

– На первый взгляд, да. Но если вспомнить, кому именно я стал мешать, то картина рисуется не такая благостная.

– Ну-ка, ну-ка, – подтолкнул его Игнат Иванович.

– Генерал тот получает от своих друзей команду под любым соусом отправить меня из столицы куда подальше. Можно даже в училище военное. Как ни крути, а кадеты живут в казармах, и выход в город им разрешен только в определенные дни. И чтобы лишиться такого выхода, достаточно просто сделать что-то не так. Но раз из-за контузии служить в войсках я не могу, то этот вариант отпадает. Вот он и решил сыграть на том, что я язык противника нашего хорошо знаю. Меня на фронт, вы остаетесь без толмача, жандармы, само собой, тоже. А там, глядишь, и повезет. Словлю в стычке пулю, и тогда вовсе беспокоиться не придется.

– Но ведь тебя отправили не на передовую, – задумчиво напомнил дядя.

– Верно. У генерала, думаю, просто власти не хватило на это. Но направление я получил не в штаб армии, а в штаб дивизии, что вторым эшелоном перед передовой стояла, – напомнил в ответ Егор. – А самое главное, как только стало понятно, что я возвращаюсь, на наше имение принялись нападать. И вот этот факт, пожалуй, поважнее остальных будет.

– Как-то все это за уши притянуто, не находишь? – задумчиво протянул дядя.

– Иного объяснения у меня всему произошедшему нет, – пожал Егор плечами.

Игнат Иванович задумался, а парень вернулся к наблюдению за пейзажами вокруг. Так, в молчании, они доехали до очередного придорожного трактира и дружно отправились мыться, ужинать и отдыхать. Хоть и считался этот тракт одним из главных в стране, а все равно покрытие его оставляло желать лучшего. Ямы, ухабы, пыль, словно не тракт, в столицу ведущий, а проселок промеж двух деревень забытых. С этими мыслями Егор старательно умылся и, сменив рубашку, пошел ужинать.

В дорогу они отправились двумя каретами. После дядина останется в столице, а Егор на своей вернется домой. Перебираться в Петербург он пока не планировал. Уже примерно представляя, как это – жить в столице, менять волю своего имения на кучу столичных условностей ему не хотелось. Совсем. К тому же еще и за Иваном Сергеевичем требовался пригляд. Как ни крути, а годы берут свое, и старик все реже выезжает из усадьбы, оставив внуку решать все текущие дела. Даже на охоту стал выбираться все реже, хотя занятие это весьма любил.