Эльхан Аскеров – Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход (страница 75)

Подумав, Матвей осторожно поднялся и, подобравшись к окну, снова выбрался во двор. Поднявшись на крыльцо, он вытащил из перевязи пару ножей и, взявшись за кольцо, тихо стукнул им в створку пару раз. Стучать сильно он не стал специально, чтобы не привлечь внимания картёжников. За дверью раздались тяжёлые шаги и лязг щеколды.

– Кого это тут носит посередь ночи, – с сиплой одышкой поинтересовался варнак, выглядывая из дверей.

– Свои, – выдохнул Матвей, всаживая ножи в горло и висок каторжнику.

Нож в левой руке перерезал аорту и трахею, не давая вскрикнуть, а нож в правой, пробив височную кость, проник в мозг. Нанеся удары, парень тут же потянул ножи на себя, вытягивая мужика из сеней. Хрипя, булькая горлом и вздрагивая всем телом, тот сделал два шага вперёд, и Матвей, тут же развернув его боком к двери, скинул мужика с крыльца, выдёргивая оружие. Зная, куда и зачем идёт, он прихватил с собой старую черкеску, в которой занимался бытовыми работами в поездке. От неё потом нужно было просто избавиться.

Запасная одежда дожидалась своего часа в кустах у забора. В заплечном мешке. Проскользнув в сени, Матвей встал за дверью и снова постучал. Шаги второго бандита не заставили себя ждать.

– Чего тут у тебя, Кузя, – послышался удивлённый вопрос, и варнак шагнул прямиком в открытую входную дверь.

Выскользнув из-за неё, Матвей резко взмахнул руками, всаживая ножи в горло и под лопатку. На этот раз, метательный нож в правой руке он сменил на тот, что был за голенищем сапога. Клинок нужен был подлиннее. Вытолкав вздрагивающее и хрипящее тело на крыльцо, он повторил свой трюк, сбросив бандита на его родственника. Убедившись, что в доме никто ничего не заметил, парень прикрыл входную дверь и принялся обыскивать охранников.

Его добычей стало немного денег и пара отличных широких ножей, чем-то смахивающих на охотничьи. Даже рукояти были сделаны из рога какого-то животного. Точнее в темноте было не разобрать. Убедившись, что заточены клинки на совесть, Матвей хищно усмехнулся и, оттащив тела под забор в лопухи, снова вернулся на крыльцо. Войдя в сени, он бесшумно прикрыл за собой створку и, задвинув щеколду, двинулся по коридору к комнате, где шла игра, держа в руке метательный нож.

На его удачу, никто из комнаты не вышел, так что до двери в неё парень добрался без приключений. Снова присев на одно колено, он медленно изогнулся и плавно, буквально по миллиметру заглянул в комнату. За широким, круглым столом, резались карты пятеро мужиков средних лет. На первый взгляд их можно было принять за торговцев средней руки или за ещё каких почтенных граждан.

Добротно одетые, с широкими, ухоженными бородами и ровными стрижками, но всё впечатление портили руки. Широкие, крепкие, украшенные шрамами и следами от ожогов. Рукав у одного из них задрался, и Матвей с кривой усмешкой отметил про себя след от кандалов. Вот теперь все сомнения отпали окончательно, хотя их у парня и прежде не было. Втянувшись обратно в коридор, Матвей поднялся и принялся готовиться к короткой, но стремительной схватке.

Три ножа устроились за поясом так, чтобы их можно было выхватить одним движением. Пять метательных, он взял в левую руку веером. Так, чтобы их было удобно перехватывать рабочей рукой. Бросать ножи с двух рук он умел, но левая всегда чуть запаздывала и бросок ею был послабее. Так что парень предпочитал бить наверняка. Приготовив оружие, Матвей сделал несколько глубоких вдохов, нагоняя в кровь адреналин и вентилируя лёгкие до лёгкого головокружения.

Развернувшись лицом к стене, он сделал длинный приставной шаг, оказываясь сразу в дверном проёме, и тут же метнул первый нож. Бандиты даже не успели понять, что произошло, когда все пять ножей с глухим стуком начали вонзаться в их тела. Клинки Матвей бросал с такой силой, что сидевшего боком к двери мужика просто скинуло со стула. Упав, он гулко стукнулся головой о дощатый пол. Вскрикнуть не успел ни один. В комнате раздавались только хрип и скрежет каблуков по доскам пола.

Замерев, Матвей вслушивался в происходящее в доме, чувствуя себя взведённой пружиной. Лёгкие шаги у дверей в сени заставили парня чуть вздрогнуть и выхватить из-за пояса один из трофейных ножей. В коридоре качнулась свечная тень, а после, откуда-то из кухни, вышел тщедушный мужичок с медным подсвечником в руке.

– Ты как здесь, чёрт? – охнул мужик, поднимая свечу повыше, чтобы рассмотреть неизвестного, замершего в дверях комнаты, где шла игра.

Вместо ответа, Матвей резко взмахнул рукой. Он даже не стал разворачиваться к мужику лицом. Просто бросил от пояса трофейный нож. Тяжёлый, широкий клинок вонзился мужику под ложечку, отбросив его к двери. Выронив подсвечник, мужик жалобно заскулил и по двери сполз на пол. Убедившись, что все пятеро картёжников затихли, парень сосредоточился на тщедушном бандите. Тряхнув головой, Матвей в три шага оказался рядом с ним и, присев на корточки, тихо спросил, жёстко глядя в глаза:

– Кто ещё в доме есть? Двух варнаков у крыльца не считай. Пятеро за картами были. Кто ещё? – повторил он, поднимая подсвечник.

– Я последний, – прохрипел мужик. – Сгинешь ты теперь, парень. Знаешь хоть, куда влез? – усмехнулся он, кривя губы в болезненной усмешке.

– Знаю. Я ваше варначье племя давно знаю. Где общак?

– Чего где? – нашёл в себе силы удивиться бандит.

– Добытое где храните? И не ври. Знаю, что сюда всё сносили.

– А с чего я говорить тебе стану? Только не говори, что после дохтура кликнешь. Не поверю.

– Умереть тоже по-всякому можно. Тебе ли не знать, – усмехнулся Матвей в ответ. – А заорать я тебе не дам. Да ты и сам теперь не сможешь. А вот быстро уйти и без боли, это я могу обещать. Ну? Будешь говорить или я начну уже? – закончил он, чуть шевельнув нож за рукоять.

– В той комнате, где в карты играли, под подоконником глянь. В шкапу, на самом дне, саквояж лежит. А после в подпол лезь. По правую руку полку на себя тяни. Там схрон, – застонав, ответил мужик.

– Посиди пока, проверю, – усмехнулся Матвей, поднимаясь.

– Да откель ты взялся такой ловкий? – простонал мужик, меняясь в лице.

На торговую площадь Матвей вернулся только на рассвете. Усталый, сонный, но почти счастливый. Теперь будущее семьи было обеспечено. В доме, где обитали бандитские Иваны, нашлось всё, о чём только можно было мечтать в материальном плане. Раненый бандит пытался обмануть парня, но быстро понял, что таким образом только продлил свои мучения. Верить всяким проходимцам Матвей отвык ещё в прошлой жизни.

Обыск комнаты, где шла игра в карты, выдал дорожный саквояж среднего размера, набитый купюрами, мешок примерно килограммов пять весом с серебряными монетами, под подоконником, в тайнике, нашлась коробка с золотыми червонцами и пятирублёвками, а вот подпол оказался настоящей пещерой Аладдина. Рулоны разных тканей, меха, поставцы с разной посудой. У Матвея сложилось такое впечатление, что сюда свозили всё, что добывалось не только кражами, но и разбоем на дорогах.

Нашлась даже пара серебряных подсвечников. Растерянно почесав в затылке, парень удручённо вздохнул и, аккуратно пристроив подсвечник на полку, принялся быстро перебирать найденное и осматривать имевшиеся тут же сундуки. А посмотреть тут и вправду было на что. Чемоданы с личными вещами парень решил не трогать, а вот роскошный дорожный баул со множеством отделений изучил тщательно.

И как оказалось, не напрасно. Кто-то из бандитских главарей, очевидно не доверяя своим подельникам, устроил в нём небольшой тайник. Резная шкатулка, инкрустированная серебряной проволокой и чешуйками перламутра, явила парню примерно пару горстей крупных драгоценных камней. В геммологии Матвей разбирался очень слабо, так что, прикинув на взгляд, что тут собраны явно не стекляшки, закрыл шкатулку и, на всякий случай обвязав её кожаным шнурком, сунул в подсумок.

Логика человека, собравшего эту коллекцию, была ему вполне понятна. Добыв украшения с подобными камнями, бандиты отлично понимали, что сбыть их будет совсем не просто. Подобные вещи носил не абы кто, а люди мало того, что состоятельные, так ещё, скорее всего, титулованные. Так что за подобные вещички запросто можно было сплясать с одноногой вдовой. Так называли виселицу, насколько сам Матвей помнил.

А вот достав из украшений камни и переплавив оправу, подобной опасности вполне можно было избежать. Камень он и есть камень. Он и просто из ожерелья выпасть может. Всякое бывает. Да и уходить с такой шкатулкой проще. Места занимает немного, весу в ней мало, а стоит содержимое дорого. Так что НЗ вполне серьёзный. На любой случай. Его логические выкладки подтвердила ещё одна находка.

На дне сундука в увесистом кожаном мешке обнаружились те самые оправы, из которых были вынуты камни. Еле слышно уговаривая собственную жабу, парень отобрал из найденного только самое ценное и, оглядев получившуюся кучку, мрачно хмыкнул:

– Твою ж мать, тут без телеги неделю носить надо. Ладно, попробуем обойтись только малым и самым нужным.

Из кучи всяческой мануфактуры парень отложил три рулона шёлка. Два белого цвета и один ярко-синего. Не удержавшись, он сунул в заплечный сидор пару связок соболей и лис, решив на этом закончить. Брать что-то из посуды или столовых сервизов было просто опасно. В этом времени люди любили украшать подобные вещи всякими инициалами и вензелями. Выбравшись из подвала, Матвей тщательно увязал добычу и, закинув её на плечи, весело проворчал: