Эльхан Аскеров – Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход (страница 74)

– А богатый нынче бандит пошёл, – проворчал парень, быстро пересчитывая купюры, взятые с бандитов.

В общей сложности получилось сорок два рубля ассигнациями. В потайном кармане на поясе одного из пары нашёлся золотой пятирублёвик, а в сапоге второго три золотых червонца. Похоже, это был бандитский НЗ. На случай непредвиденных обстоятельств. Огорчало только то, что к браунингу не было запасного магазина. И патронов тоже не было. Задумчиво повертев в пальцах трофейного малыша, Матвей хмыкнул и, чуть пожав плечами, направился к дальнему концу распадка.

На торг он прошёл через другой вход, сделав крюк в пару километров. Не останавливаясь, он добрался до оружейной лавки и приобрёл к дамскому пистолету пару запасных магазинов с запасом патронов. Благо и того и другого было тут с избытком. Хозяина снова не оказалось на месте, но парень по этому поводу не особо расстроился. У самого настроения не было разговоры разговаривать. Вежливо поблагодарив продавца, Матвей снова вышел на улицу и широким шагом направился к своему прилавку.

Нужно было поставить отца в известность, что на них снова открыли охоту, и предупредить соседей о возможном нападении. Народу в мор и так умерло много, так что рисковать жизнями станичников Матвей был не готов. Пока он ходил, торг потихоньку начал сворачиваться. Так что явился он как раз к моменту, когда пора было начинать готовить ужин. Помешивая ложкой кулеш, Матвей коротко рассказал отцу обо всём, что узнал, и поведал о своих планах на ночь.

– Опасно это, одному-то, – угрюмо проворчал Григорий, окутываясь клубами табачного дыма. – Вместе пойдём.

– Не суетись, бать. Сам управлюсь. Каторжные, это даже не степняки, – отмахнулся Матвей.

– Смелый, – фыркнул кузнец. – Да ты хоть знаешь, какие средь них ловкачи встречаются?

– Слыхал, – спокойно кивнул парень. – Да только меня тоже не скоморохи базарные учили. Справлюсь. К тому же, у меня с собой кроме ножей ещё и пара револьверов будет.

– Шуму с них много.

– А я шуметь и не собираюсь. Это так. На самый крайний случай. Покоен будь, батя. Тихо управлюсь.

– Давай я хоть до дому с тобой схожу. Присмотрю, чтобы лишний кто вдруг случаем не появился, – не удержавшись, предложил кузнец.

– Не надо. Ты, батя, мастер. В лаве твоё место, а тут пластун нужен. Уж прости, но тебя там приметят сразу. Не умеешь ты скрытно к врагу подбираться.

– А ты, значит, умеешь, – возмутился кузнец.

– Умею, – всё так же спокойно кивнул Матвей. – Меня такому особо учили.

– Когда пойдёшь? – помолчав, глухо спросил Григорий.

– А вот смеркаться начнёт, и двину. Чтобы через заставу с народом пройти. В толпе и не приметят особо.

– Не делают так, – снова заворчал кузнец. – Не зная броду, в воду лезешь.

– Уймись, бать, – примирительно улыбнулся Матвей. – Знаю, чего бурчишь, потому и прошу, покоен будь. Всё как надобно сделаю. Не просто ж так я тому каторжному вопросы задавал. Знаю, что там к чему и где их главные сидят.

– Я уж жалею, что тебя пластунам в ученье отдал, – тяжело вздохнув, вдруг признался Григорий. – Где ж это видано, чтобы мальчишка один против дюжины бандитов ходил?

– Бать, ты решил мне сегодня мамку заменить? – не удержавшись, поддел его Матвей. – Ты ещё причитать возьмись. Лучше присматривай тут, чтобы никто сторонний рядом не тёрся. Нам лишние видаки ни к чему.

– Присмотрю, – усмехнувшись, махнул мастер рукой.

– О времена, о нравы, – ворчал про себя Матвей, бесшумной тенью скользя вдоль старого дощатого забора, за которым и находилась бандитская малина. – Посадили на крыльце двух варнаков и думают, что они кого-то напугать могут. Хотя для местных они, конечно, жуть кошмарная, а вот для такого зверька, как я, скорее, вывеска на дверях. Бандиты тут живут. Заходите разбираться.

Подшучивая над самим собой таким образом, парень добрался до угла и, оглядевшись, зло усмехнулся:

– Блин, это уже даже не смешно. Двор лопухами зарос, сквозь забор на джипе проехать можно, одни щели. Во дворе даже завалящей шавки нет. И на что они надеются? На свои понятия? Тоже мне, бандюки. Круче вороньих яиц.

Тихо фыркнув, Матвей подобрался к старому, высоченному тополю и, поплевав на руки, принялся взбираться по стволу. Толстая кора была покрыта трещинами, что создавало своего рода опоры для конечностей. Уже через три минуты он осторожно выглянул из-за ствола, стараясь держаться так, чтобы за спиной обязательно была крона соседнего карагача. Повязка из мешковины полностью скрывала лицо. Только глаза азартно блестели, высматривая происходящее во дворе.

Между тем пара звероватого вида мужиков не спеша прошлись вдоль фасада широкого, одноэтажного дома с высокой трубой, выкрашенной почему-то синей краской, и, усевшись у крыльца на лавочку, дружно закурили. Во двор то и дело без всякого стука входили разные мутные личности и, кивнув мужикам, проходили в дом. Пару раз Матвей отмечал, что входящие приходили со свёртками и корзинами, а уходили с пустыми руками.

Отметив этот момент, парень несколько озадачился, что бы это значило? Ему, как человеку, случайно имевшему дело с криминальными структурами только своего времени, это показалось странным. Основная масса знаний и выражений были им почерпнуты из исторических книг. Но после долгих раздумий Матвей пришёл к неожиданному для себя выводу.

– Да ладно?! – еле слышно охнул парень, едва не сверзившись с дерева от пришедшей вдруг мысли. – Вот так запросто? Что спёрли, то и принесли? Хотя времена теперь патриархальные, так что всё возможно. Блин, надо будет проверить. Если так, то схрон на будущее нам очень даже будет не лишним.

Время перевалило за полночь, и Матвей, дождавшись, когда охранники зайдут в дом, подобрался, вслушиваясь в каждый звук, раздававшийся со двора. Короткий лязг заставил его удивлённо хмыкнуть и покрутить головой. Судя по звуку, дверь заперли на обычную щеколду. Не сводя взгляда с окон дома, он сунул руку в небольшой кожаный подсумок, нащупывая небольшой моток сталистой проволоки.

Убедившись, что полезная вещь на месте, Матвей соскользнул с дерева и, просочившись к калитке, осторожно взялся за широкое стальное кольцо, служившее ручкой. Чуть приподняв калитку, чтобы не скрипнула, он огляделся и, убедившись, что на улице никого нет, всё так же бесшумно пробрался во двор. Прикрыв за собой скособоченную калитку, парень подобрался к крыльцу и, на четвереньках приблизившись к двери, приложил к створке ухо.

Несмотря на уже погашенный свет, в доме ещё не спали. Слышались шаги, негромкий бубнёж и чей-то надсадный кашель. Похоже, у кого-то из жильцов дома туберкулёз. Вечный спутник многих обитателей тюрем и каторжных пересылок. Задумчиво взъерошив себе чуб, парень перебрался под одно из темнеющих окон и, приподнявшись на цыпочки, снова принялся прислушиваться.

К его удивлению, в доме ещё и не думали ложиться. Разговоры и ходьба не стихали, а где-то в глубине дома слышался басовитый смех. Задумчиво ковырнув пальцем стекло, Матвей вдруг понял, что это не стекло, а кусок слюды. Кусочек камня отслоился, еле слышно хрустнув. Удивившись ещё сильнее, парень достал один из метательных ножей и попытался аккуратно подцепить гвоздик, которым слюда крепилась к раме. Тихо скрипнув, гвоздик изогнулся и вырвался из дерева.

– Твою мать! Они что, издеваются? – возмутился Матвей, не спеша вынимая все гвозди из окошка. – Тут даже штапика нет.

Вынув кусок слюды из рамы, он сунул руку в образовавшееся отверстие и только теперь понял, почему на улицу не пробивается ни один лучик света. Окно было завешано чем-то вроде пледа. Плотная ворсистая ткань не пропускала наружу даже отсвета. А в доме тем временем продолжали развлекаться. Осторожно нащупав крюк, которым была заперта рама, Матвей подставил под окно толстое полено и с него проскользнул в помещение.

Вернув на место ткань, он осмотрелся и, убедившись, что попал в необитаемую комнату, подобрался к двери. То, что в комнате не жили, было понятно по отсутствию спального места и слою пыли, покрывавшей имевшуюся мебель. В чуть приоткрытую дверь пробивался свет, так что что-то рассмотреть было вполне возможно. Встав у двери на одно колено, парень осторожно выглянул наружу.

Прямо напротив на широкой лавке восседал один из охранников, с интересом заглядывавший куда-то в соседнюю комнату. Прислушавшись, Матвей по высказываниям понял, что там азартно резались в карты. Где-то дальше по коридору, тяжело топал ещё кто-то. Чуть сместившись, парень попытался рассмотреть ещё хоть что-то. Снова раздался надсадный кашель и в поле зрения появился второй варнак.

– Отвару хошь? – спросил он у приятеля, показывая ему широкую медную кружку.

– На кой он мне? – отмахнулся тот. – Это тебя лихоманка крутит. А мне без надобности.

– Всё одно испей, – принялся настаивать варнак. – Мне уж недолго осталось, а тебе поберечься б надобно.

– Уймись, Кузя. Поживём ешшо, – шикнул на приятеля первый охранник.

Только тут Матвей сообразил, что это явно братья. Высокие, жилистые, кряжистые, словно из канатов свитые. Такие люди обычно очень сильны и вступать с ними в рукопашную не рекомендуется. Голой силой сомнут. А значит, этих нужно класть первыми. Иначе ничего хорошего не получится. Но чтобы разом избавиться от этих бугаёв, нужно сделать так, чтобы они оказались отдельно друг от друга. А главное, не успели поднять шум. Стоя на колене у двери, парень задумчиво поглаживал пальцами метательные ножи. Тут нужно бить наверняка. В сердце или глаз, чтобы класть их сразу и наглухо. В противном случае беды не оберёшься.