Эльхан Аскеров – Случайный шаг (страница 28)

Ему, для реализации всего задуманного, требовалось всего и побольше. От листовой меди и до стальных заготовок. К его огромному удивлению, на торгу обнаружились даже слитки бронзы и латуни. Вроде, на первый взгляд, и тот и другой сплав известен с незапамятных времен, но в прошлый раз ничего подобного в продаже он не заметил. Так что закупал металлы пудами. Но основное внимание было уделено поиску подходящей рабыни.

Здесь, в предгорьях, людьми не торговали. Да, пленника могли продать, но делать это открыто ни степняки, ни горцы не рисковали. Понимали, что казаки запросто могут отбить добычу, а самого торговца просто удавить. Так называемых людоловов здесь ненавидели люто и расправлялись с ними жестоко. Именно этим объяснялось, что на самого Беломира никто не рискнул устроить охоту или хотя бы возмутиться его расправой. Как оказалось, нечто подобное на торгу из-за рабов случалось если не регулярно, то нередко.

Глядя на мрачную физиономию приятеля, Беломир только вздыхал, понимая, что его план провалился и теперь придется ждать осени. Отдать кузнецу Ладу просто так было бы неправильно. Его просто не поняли бы обитатели станицы. Ведь по местным правилам девочку должна воспитывать женщина. На него самого хоть и косились, но относились с пониманием. Как ни крути, а жил он в доме, где имелась хозяйка, которая и присматривала за бывшей полонянкой.

От мрачных мыслей Векшу отвлекала только работа, которой Беломир старался загрузить приятеля по самую маковку. Тут и изготовление из остатков булата, ножей и кинжалов, и работа по изготовлению всякого режущего инструмента, и даже попытки сделать подшипники. Понимая, что отлить калиброванные шарики в их условиях никак не получится, Беломир решил использовать роликовые подшипники. Их и изготовить было гораздо проще, и объяснить, откуда взялась идея, проблемы не составит.

Достаточно вспомнить, как катал проволоку для его украшений кузнец. Сам Векша, понимая, что теперь очень многое зависит от приятеля, принимался работать над любой его задумкой, не задавая вопросов. Думал Беломир сделать и серьезную телегу для перевозки закупленных товаров на металлической раме, но очень скоро понял, что тратить такое количество металла для подобных экспериментов все равно, что бросаться серебром в ворон. Что называется, не поймут. Так что пришлось вспоминать, как правильно работать с деревом.

Плотником или столяром он никогда не был, но руками работать умел и любил. Так что, начав как обычно, от Адама, а точнее, с изготовления нужного инструмента, он принялся плотничать. Вот и теперь, старательно вытачивая из дубового бруска ось для колеса, парень так погрузился в свои мысли, что не заметил подошедшую Грознегу.

– Беломир, – окликнула его девушка, – с тобой дед побаять хочет. Зайти просил.

– Сейчас? – уточнил парень, оставляя работу и разворачиваясь к ней всем корпусом.

– Ага.

– Погоди, умоюсь, и пойдем, – недоуменно хмыкнув, кивнул парень.

Прибрав инструмент, он предупредил Векшу, что уходит, и, умывшись из бочки, принялся отряхивать одежду. Одно дело – на работе, и совсем другое – ввалиться к кому-то в дом неопрятным и покрытым древесной пылью. Приведя себя в порядок, Беломир быстро осмотрелся и, убедившись, что ничего лишнего не бросил, широким шагом направился к дому старика. Далебор ждал его не один. Рядом со стариком не спеша попивал взвар и седой Родомил. Увидев парня, Далебор кивнул и, указывая на лавку, пригласил:

– Присядь, Беломир. Разговор к тебе имеется.

Парень, не чинясь, устроился на указанном месте и, получив от Грознеги чашку с напитком, благодарно кивнул. Глотнув напитка, он вопросительно посмотрел на старика, и тот, чуть кивнув, негромко заговорил:

– Дело у нас к тебе, парень, такое. По осени казаки на охоту пойдут. Худоба всякая на подворьях – то добре, но и запас всякий в еде потребен. Благо соли и приправ всяких вдосталь закупить успели.

Ты как? С ними пойдешь, или сам с Векшей после выкупать убоину станешь?

– Пойду, – чуть подумав, решительно кивнул Беломир, сообразив, что такие заготовки тут крепко помогают экономить и без того не большие финансы. К тому же за ним и без того числится много всякого непонятного, так что не стоит совсем уж отбиваться от коллектива.

– Кони у тебя есть, так что на чем добычу увезти, имеется, – вступил в беседу Родомил. – Попервости в степь пойдем, джейранов бить. После дрофу брать будем. Ты с луком как?

– Ну, с седла не очень, а с земли не особо промахиваюсь, – честно признался парень. – Не приходилось мне прежде особо верхом ездить. Мы больше на лодках, – добавил он, поясняя такое положение вещей.

– Ну да. Ты ж баял, что у моря жил, – понимающе кивнул Родомил.

– Угу, – коротко кивнул парень, надеясь избежать долгих расспросов. – А утку перелетную или гуся не берете? – быстренько сменил он тему.

– Берем, но то уж после будет, – одобрительно кивнул казак.

– А кабана как? – не унимался парень, помня, что запоминается обычно последняя фраза.

– И кабана, и оленя бьем, – отмахнулся Родомил. – Но на секача большая охота нужна. Его так просто не возьмешь. Сильный зверь, осторожный. А по осени так и вовсе в грязи, словно в броне. Не враз и рогатиной пробьешь.

– Когда едем? – кивнув, уточнил Беломир.

– А вот как лист желтый полетит, так и двинемся, – отозвался казак.

– Я пришлю кого упредить, – заверил Далебор.

– А скажи, паря, во сколь сабля вашей ковки в цене встанет. Ну, коль ее из булата вашего ковать? – вдруг сменил Родомил тему.

– Дорого, – вздохнув, поморщился Беломир. – И дело тут не в жадности нашей, а в том, сколь в нее вложить надобно. Тут и сталь, и железо, и горюч-камень, да еще и работа наша. Сам знаешь, каждый клинок, почитай, седмицу куем, а после еще и обрабатываем.

– Оно понятно, – задумчиво кивнул казак. – Грохот из кузни всей станице спать не дает. И ведь не для баловства, а для дела, потому и терпим.

– Можно плату за клинки растянуть, – задумчиво проворчал Беломир, вспомнив кое-что из своего времени.

– Это как? – моментально подобрался Родомил.

– Ну, есть цена за саблю. И чтобы сразу воя в расход не вводить, можно попробовать плату на несколько седмиц растянуть. Ну, или месяцев, – добавил парень, сообразив, что за неделю у местного бойца денег не прибавится. – А отдавать он будет, ну, к примеру, по две или три монеты. Все легче. И нам не так накладно. Мы на те деньги снова будем железо да уголь покупать.

– Вроде и складно, а все одно без толку, – поду мав, мотнул Далебор головой. – Воя и убить могут. И кто тогда долг тот отдавать будет? Вдова да детки малые? Им и без того несладко придется. Нет. За оружие разом платить надобно. Чтобы после оно сыну отошло, без долгов и обид всяческих. Но и мастерам убыток терпеть не след. Без мастеров пропадет станица, – задумчиво рассуждал старик, уставившись невидящим взглядом куда-то в стену. – Ты, Беломир, хоть и вой, а все одно – мастер.

И знания твои беречь надобно. Слышал меня, Родомил? – повернулся старик к казаку.

– Сполним, – коротко кивнул казак.

– Ступай, Беломир, – помолчав, кивнул старик. – Как придет срок, пришлю за тобой.

– Добре. Благодарствую за хлеб-соль, – отозвался парень, поднимаясь.

Выйдя от старика, он быстрым шагом вернулся в кузню, решив изготовить к охоте еще одну свою задумку. Для охоты на крупного зверя ему нужен был арбалет. Как выяснилось, охота тут – не развлечение, а серьезное подспорье, чтобы пережить зиму и весну. Беломир помнил, что именно весна всегда была самым голодным временем года для любого крестьянского хозяйства. Все припасы уже подходили к концу, и если хозяева просчитались или весна случалась поздняя, то в крестьянских семьях бывал серьезный голод.

– Чего тебя Далебор-то звал? Стряслось чего? – с порога спросил его Векша, опуская в бадью с маслом новенькую подкову.

– У тебя дел много? – вместо ответа уточнил парень.

– Коня только перековать привели, и все, – насторожившись, быстро пояснил кузнец.

– Тогда доделывай и готовься. Будем новую штуку мастерить. Для охоты, – сообщил Беломир, направляясь в сарай, где они хранили всякую всячину.

Теперь ему потребовалась толстая доска из крепкого дерева для ложа и приклада. К тому моменту, когда Векша отдал перекованного коня хозяину, у Беломира уже был готов эскиз всего, что ему требовалось для работы, все на том же пергаменте. Задумчиво рассмотрев эти каракули, кузнец почесал в затылке и, тыча пальцем в рисунок, принялся уточнять:

– Это, выходит, навроде колеса будет?

– Ага, только по краю желобок нужен, чтобы тетива не соскакивала.

– А дуга, выходит, стальная?

– Да. Как у обычного лука, но чтобы стрела дальше летела, из стали.

– Тяжело ж взводить будет, – задумчиво напомнил Векша.

– Вот для того этот ползунок и это коромысло и потребно, – тут же принялся объяснять Беломир, отбирая у него пергамент и раскладывая его на верстаке.

Делать он решил сразу блочный арбалет, с механизмом взведения. Нечто подобное он когда-то видел на игрушечном арбалете и после долгих размышлений понял, что схема вполне рабочая. Просто делать ее нужно гораздо серьезнее. Если коротко, то по ложу делалась прорезь, по которой как по направляющей двигается ползунок, который и натягивает тетиву, а ползунок этот приводится в действие парой изогнутых дугой коромысел. Рычаг, потянув за который, стрелок и будет натягивать тетиву.