Эльхан Аскеров – Первый очаг (страница 40)

– Давно встал? – поинтересовался Беломир, запуская зубы в пирог с ягодой.

– А как ты пришёл, так и встал, – хмыкнул казак. – Добре ходишь. Я тебя только в доме и учуял. Уж больно шибко бабой запахло, – ехидно пояснил он.

– Да ну тебя, охальник, – отмахнулся парень.

– Я ж шутейно, – обезоруживающе улыбнулся Григорий. – А что пахло, так то правда. Ты не почуешь, или иной кто тоже не приметит, а для меня, словно хлеба ковригу из печи вынули. Иной раз самому мешает, да не откажешься, – вздохнул он.

«Ага, выходит, эти способности имеют и неприятную сторону», – отметил про себя Беломир, продолжая жевать.

– Что с конями делать станешь? – сменил казак тему.

– Одного Любаве отдам, чтобы на буйволицу сменяла, остальных продам, – коротко ответил парень.

– Рыжего отдавай, – посоветовал Григорий. – Конь молодой, здоровый, да ещё и крепкий. В хозяйстве в самый раз будет. Да и платы сверх него меньше попросят.

– Благодарствую. Так и сделаю, – кивнул парень, прихлёбывая чай. – Сам-то отдохнуть смог?

– Добре выспался, – улыбнулся казак, потягиваясь. – Вот сейчас письмо допишу, и можно будет делом заняться. А то забросил всё, перед людьми соромно.

– Как там девки?

– Добре всё. Отмылись, поели, теперь одёжу стирать затеяли. И то сказать, их же в чём были, в том и везли. А в степи стирать некогда было. Да и негде.

– Ну, даст род, князь их заберёт быстрее, чем они тут от скуки взвоют, – усмехнулся Беломир, кивая на письмо.

– Это верно. Веселить их мы не подряжались, – хмыкнул Григорий, подвигая к себе лист пергамента и возвращаясь к делу. – Сам-то что делать станешь? – спросил он, беря в руки перо.

– В кузню пойду. Задумок много, а с походом забросил всё.

– Добре. Закончу, тоже туда приду, – пообещал казак, пробегая взглядом уже написанное.

– Получилось? – коротко поинтересовался Беломир, протягивая Григорию узелок с одеждой и флягу с квасом.

– Сложилось, – глухим, каким-то рычащим голосом отозвался казак. – До самого дома добежал. Верно мы решили их туда не возить. Степняки тот аул обложили так, что едва пробрался.

– Аул? Я думал, у князя замок свой должен быть, – хмыкнул парень.

– Так там и есть замок. А вокруг аул. В том ауле вся прислуга да младшие родичи его живут, – коротко пояснил Григорий, припадая к фляге.

– Так что, выходит, ждать надобно? – уточнил Беломир, складывая руки на груди.

– Выходит так, – кивнул казак, быстро одеваясь.

– А много степняков там?

– Говорю же, много, – фыркнул Григорий. – А тебе что с того?

– Думаю, – проворчал Беломир, наматывая кончик хвоста на палец.

– Хочешь степняков у аула побить? – моментально сообразил казак.

– А сие возможно? – с сомнением протянул парень.

– Всякое возможно, – пожал Григорий плечами.

– Они там осадой встали или ездят куда? – всё так же задумчиво уточнил парень.

– Осадой, – коротко кивнул Григорий. – Сразу скажу, коль задумал туда тюфяки везти, откажись. Не дадут старшины. Да и зелья мало.

«Блин, он ещё и мысли читать умеет?» – удивлённо фыркнул про себя парень.

– Была такая мысль, но коль тюфяка не дадут, то и говорить не о чем, – отозвался он, понимая, что белым оружием тут не управишься.

– Не дадут, но в тех местах и двое – сила, – загадочно усмехнулся казак.

– Это как? – насторожился Беломир.

– Аул тот в долине стоит, – принялся пояснять Григорий. – А долина горами окружена. А в горах тех куча троп и ущелий. Так что укрыться есть где. И ежели ночами приняться татар резать, они быстро страх узнают.

– Ну, ежели там их сотни полторы, две, то могут и на нас засаду устроить. Они ж не бараны, чтобы не понять, что их ночью убивать приходят, – скептически усмехнулся парень.

– А это смотря как убивать, – зло усмехнулся казак. – К примеру, ежели один стрелами бить станет, а другой рвать, то не враз и разберут.

– Ты ж говорил, тебе живой крови брать нельзя, – удивился парень.

– На охоте, ради еды. А вот в бою, с пращура именем, я любого врага загрызть могу, – еле слышно пояснил казак. – Он поможет.

– Знать бы ещё, сколь их там точно, – задумчиво протянул Беломир, пытаясь прикинуть хоть какую-то партитуру подобного боя.

– Сотни две стоит, – тут же отозвался казак.

– Много. Ну, убьём мы два, много три десятка. Остальные разделятся и кинутся нас искать. Не управимся, – вздохнул парень. – На месте бы всё своим глазом глянуть, – не удержавшись, проворчал он.

– Пройти можно, да только сторожным сильно быть надобно. Много их. Того и гляди, приметит кто. Я-то ночами шёл. А с тобой так не получится. Всадника от волка не отличить, это уж вовсе слепым быть надо.

– Знать бы, чего тем степнякам потребно. С чего они вдруг решили того князя воевать?

– Был слух, что он и вои его, после торга, крепко род какой-то побили. Тот род на торгу ему вызов бросил, да поединщик бой проиграл. Вот татары и озлились, и решили после торга отыграться. Да опять не вышло.

– Прямо как с нами, – удивлённо хмыкнул Беломир.

– Верно. И у нас так же было, – кивнул казак. – Да только мы открыто на род не нападали. А князь не сдержался. Вот и вышло, что супротив него все татары навострились.

– Дядька, а торг-то осенью будет? – помолчав, вдруг спросил парень.

– А чего тебе торг? – не понял казак.

– Хочу ещё один тюфяк сделать. Полегче. Для наших дел, – коротко пояснил парень, про себя прикидывая, как сделать что-то вроде фальконета.

С такой штукой запросто можно было бы отбивать атаки кочевников даже в степи. Про горы и говорить не приходится. Встань с такой штукой на тропе и только успевай перезаряжаться. А с учётом его придумки с заряжанием орудия заранее заготовленными зарядами, это можно делать быстро. Но в данном случае требовалась серьёзная разведка. А главное, нужно для начала понимать, а надо ли высовываться так вообще. С этой мыслью парень и отправился обратно домой.

Григорий, усталый и голодный, первым делом отправился в баню. Беломир заранее отнёс туда горячей воды, так что после оборота казак старательно отмылся и, пройдя в дом, уселся за стол. Оставив его насыщаться, парень снова выскользнул на улицу и направился к Любаве. Утром, приведя себя в порядок, Беломир пошёл в кузню. Пришло время изготовить себе хоть какой-то чертёжный инструмент.

За этим занятием и застал его Григорий, придя в кузню следом за напарником. С интересом оглядев, чем парень занят, казак недоуменно хмыкнул и, повертев в руках простейший циркуль, проворчал, качая головой:

– Это что ж такое будет?

– Этим можно ровный круг нарисовать, – коротко пояснил Беломир, осторожно вытачивая из куска деревяшки оболочку для свинцового карандаша.

Идея была проста и функциональна. Тонкий свинцовый стержень забирался деревянным чехлом, в котором была нарезана резьба. По мере стачивания свинца стержень выдвигался и фиксировался деревянным стерженьком так же с резьбой. Понятно, что это всё были полумеры, но для этого времени и такое было идеальным. Хвататься за свинец голыми руками постоянно парень не хотел, помня, что это не полезно для здоровья.

– А что за тюфяк ты сделать хочешь? – вдруг нарушил Григорий воцарившееся молчание.

– Тюфяк? – тут же насторожился Векша.

– Не знаю, как его тут называют, а свеи такую штуку фальконетом называют. Их обычно на кораблях, в море пользуют, – пустился Беломир в пояснения.

– В море? – заинтересовался казак. – И что, добре стреляет?

– Да тот же тюфяк, только полегче, – отмахнулся Беломир. – Такой запросто на коне увезти можно. Ему и станка большого не надо. Треногой обойтись можно.

– Это что ж за тюфяк такой, что на обычной треноге удержится? – не поверил казак.

– Да говорю же, лёгкий он. А тренога широкая. Его только наводить тяжело. Механизма-то нет никакого. Приходится руками на цели удерживать.

– Вот и половины не понял, – честно признался Григорий, растерянно почёсывая в затылке.

– Я тоже, – смущённо усмехнулся Векша.