Эльхан Аскеров – Первый очаг (страница 39)

– Куда опять собрался? Едва ж порог преступил.

– У Гриши в хате гостьи остались. Надобно помочь им, чтобы всё для житья было. После сюда вернусь.

– Это кто ж такие? – моментально вскинулась женщина.

– Княжон горских из полона вызволили. А обратно в горы везти опасно. Вот и решили, что они покуда у Серко в доме поживут. Они вроде как знакомы, – быстро, но почти подробно объяснил Беломир.

– А он тогда где жить станет? – удивилась Любава.

– Так у меня и будет. А пока он тут, я к тебе сам ходить стану, – быстро добавил парень, пресекая все инсинуации.

– Так он же знать будет! – ахнула женщина.

– Он с первого дня знал, – отмахнулся Беломир. – Уж не знаю, как у него так получается, но Гриша, едва в дом войдя, сразу сказал, кто тут у меня ночевал.

– Верно про него бают, чалкун, – насупившись, глухо пробурчала Любава.

– Характерник он, милая, – вздохнул парень. – Не журись. Гриша слово дал, что молчать про то будет. У тебя-то тут как? – сменил он тему.

– Живы, – пожала Любава плечами.

– В хозяйстве всего вдосталь? – не унимался Беломир.

– Всего вроде, – насторожилась Любава. – А ты с чего спрашиваешь?

– Я трофеев добре взял, хочу тебе коня одного отдать. Возьмёшь?

– Ежели только после его на корову сменять, – озадачилась женщина. – Коровка, она в хозяйстве куда нужнее. Девки-то малые ещё.

– Добре, меняй, – тут же кивнул парень. – Коня тебе сам выберу. А лучше не корову, а буйволицу ищи. Они молока больше дают.

– Буйволицу на коня не сменяют. Она дороже стоит, – подумав, качнула женщина головой.

– Узнай, сколько денег сверху захотят. Я дам, – тут же заявил Беломир, чуть улыбнувшись и ласково поцеловав любовницу.

– Благодарствуй, любый, – жарко выдохнула женщина. – Как стемнеет, ждать стану. В дверь не стучи. Сразу в горницу ступай.

– Буду, – тихо пообещал парень, уже мысленно представляя, как это будет.

Любава была женщиной темпераментной и горячей, так что жаркая ночь была ему обеспечена. Проводив её до дверей, Беломир вернулся к делам. Быстро вытряхнув из перемётных сумок всё содержимое, он затопил свою баню и принялся готовить ужин. Сбегав на подворье Серко, он убедился, что там всё в порядке и гостьям ничего особого не требуется, парень вернулся к себе и принялся наводить хоть какой-то порядок.

Григорий появился, когда уже начало темнеть. Усталый, злой и явно готовый послать любого куда подальше. Похоже, старшины умудрились довести его до белого каления. Бросив на напарника один внимательный взгляд, Беломир с ходу всё понял и молча указал ему на приготовленное для бани исподнее. Всё нужное он забрал из дома казака. Тот сам объяснил, где что лежит, уходя на доклад. Благодарно кивнув, Григорий прихватил свёрток и отправился париться.

Сам Беломир успел отмыться. Сообразив, что разговор со старшинами затянулся, он решил не дожидаться Серко и занялся собой.

Задумчиво жуя приготовленный парнем ужин, Григорий то и дело тяжело вздыхал, словно никак не мог решить, с чего начать разговор.

– Чего там старшины решили, дядька? – решился нарушить тишину парень.

– Да ну их к бесу лысому. Пни старые, – вдруг вызверился казак. – Им те девки стали страшнее орды татарской.

– С чего вдруг? – не понял Беломир.

– Они дщери княжьи, и горцы за них кого угодно рвать станут, – вздохнул казак. – А мы их в стан привезли.

– А что, надобно было в степи бросить? – иронично поинтересовался парень. – Степняки их скрали, мы вызволили и в стан привезли. Теперь они в дому твоём одни сидят. Так в чём беда? От нас урону чести их нет.

– Это ты старшинам объясни, – фыркнул Григорий. – Упёрлись, свези обратно, да свези обратно. А что теперь в предгорьях татар как собак нерезаных, и слышать не хотят.

– Так чего они боятся? – так и не услышал Беломир главного.

– Что горцы решат, будто это мы княжон скрали, – отмахнулся Григорий.

– Дурь, – фыркнул парень в ответ. – Горцы, мыслю, и сами уж точно знают, кто девок скрал и куда подался. Ты весточку князю тому послать можешь?

– Самому сбегать придётся, – подумав, нехотя признался казак.

– А отца их ты добре знаешь? – не унимался Беломир.

– Случилось раз хлеб с ним преломить, – обтекаемо отозвался Григорий.

– То славно, – кивнул парень, вовремя вспомнив, что горцы с врагом ни куска хлеба, ни глотка воды не разделят. – Он читать по-нашему разумеет?

– Не знаю, – удивился казак. – А к чему это?

– Письмо ему написать надобно. Тогда, обернувшись, тебе нужно будет только то письмо снести и обратно вернуться. Волком-то ты мимо татар всяко тише пробежишь. Даже ежели там замятня какая. А я провожу да встречу.

– Добре придумано, – помолчав, одобрительно кивнул казак. – Только мне прежде передохнуть надобно, да поесть впрок. Иначе сил мало будет.

– Вон, в подпол лезь да ешь, сколько надо, – отмахнулся парень, указывая на крышку люка. – А я пока пергамента да перо добуду.

– Завтра сам принесу, – усмехнулся казак. – В дому всё имеется. Теперь главное, чтобы письмо то кто из присных княжеских прочесть смог.

– Ну, горцы вроде люди не глупые, и грамоте всякой разумеют, – пожал Беломир плечами. – Мне так прежде сказывали, – добавил он на всякий случай. – Уж купцы-то у них свои имеются. А те без грамоты и дела вести не смогут.

– Тоже верно. А чего писать станем? – задумался казак.

– А всё как есть пиши, – решительно заявил парень. – От себя. Мол, были в походе с дружкой, случаем степняков с полоном приметили, да и решили тот полон отбить. А уж после узнали, что тот полон дщери княжеские. А раз так, то не стали рисковать жизнями их сразу и обратно в горы везти. В стан свезли и ему весточку отправили. Решит забрать, пусть в стан и приходит.

– Так старшины того и боятся, – развёл Григорий руками. – Бают, мол, а ну как придёт он сюда и, увидев, что не всё по их порядку слажено, решит нас воевать.

– А тут и не может их порядка быть, – пожал парень плечами. – Тут стан казачий, а не палаты княжеские. А урону чести их никак быть не может, потому как им на двоих целиком твой дом отдали. И за то сразу пиши. Пусть знает.

– Добре. День-другой передохну и сбегаю, – помолчав, решительно кивнул казак. – А сам-то чего делать станешь? – вдруг ехидно прищурился он.

– К полуночи до Любавы пойду, – спокойно отозвался Беломир. – Она ждать обещала.

– Забегала, значит, – одобрительно кивнул казак. – Добре. Ступай. А за меня покоен будь. Нем буду, как та могила.

– Благодарствую, – коротко кивнул парень.

Быстро прибрав со стола и помыв посуду, парень выглянул в окно и, убедившись, что ночь уже полностью вступила в свои права, подхватил с лавки пояс с оружием. Кинжал и пара метательных ножей стали для него чем-то вроде галстука к костюму. Без них словно чего-то не хватает. Глядя на его сборы, Григорий только одобрительно усмехнулся и принялся устраивать в пустующей комнате себе постель на лавке.

Убедившись, что тут всё в порядке, Беломир выскользнул во двор и, оглядевшись, бесшумной тенью перемахнул плетень. Идти в дом к любовнице по улице он не рискнул. Тут и сторожа бродят, и молодёжь загулявшая встретиться может. Так что до дома Любавы он проскользнул огородами. Осторожно поднявшись на крыльцо, парень чуть приподнял дверь за деревянную ручку, чтобы петли не скрипнули, и, осторожно ступая, пробрался в горницу.

Комната была освещена светом тонкой лучины. Сама Любава, в одной нижней рубашке, сидела за прялкой, ловко суча шерстяную нить. Работая, женщина что-то еле слышно мурлыкала, едва заметно улыбаясь. Понаблюдав за этой картиной, Беломир чуть усмехнулся и, всё так же тихо ступая, вышел в слабый круг света.

– Напугал, леший, – тихо фыркнула Любава, тихо охнув при его появлении. – Вошёл, я и не услыхала.

– Девки спят? – спросил парень вместо ответа, обнимая её.

– Набегались, теперь до самого утра не добудишься, – тихо рассмеялась Любава, целуя его в ответ.

– Ну и хорошо. Значит, наше время настало, – усмехнулся Беломир, подхватывая её на руки.

Следуя указаниям хозяйки дома, он в несколько шагов донёс её до кровати, а дальше они просто пропали для всего окружающего мира. Ушёл Беломир, едва начало светать. Войдя в дом и убедившись, что напарник спокойно спит, парень пробрался в свою спальню и, быстро раздевшись, рухнул спать. После такого марафона нужно было как следует отдохнуть. Ведь на следующую ночь его снова будут ждать. К тому же предстояло ещё вернуться к начатым делам.

Со всеми походами и нежданными гостями он даже к Векше забежать не успел. Так что с утра предстояло отправиться в кузню. Благо кузнец человек умный и отлично понимает, что, вернувшись из похода, Беломиру требовалось первым делом привести себя в порядок. С этой мыслью парень и уснул. Проснулся он от яркого солнечного луча, светившего ему прямо в глаз. Зевнув и потянувшись, парень понял, что отлично выспался, и, быстро натянув штаны, отправился во двор.

К его огромному удивлению, тут уже вовсю хозяйничал Григорий. Летняя печка была растоплена, и на огне пыхтел чайник. На столе стояли накрытые холстиной тарелки, а сам казак, сидя за столом, что-то старательно писал, от усердия морща нос и кусая усы. Оправившись и умывшись, Беломир прогнал уже привычный комплекс упражнений и, вернувшись к столу, откинул холстину, с интересом заглядывая в тарелки.

– Ешь, я и на тебя сготовил, – усмехнулся Григорий, кивая на стол.