Эльхан Аскеров – Первый очаг (страница 34)

Истово кивнув, кузнец ухватился за диск, в котором был прут для ствола, и, осторожно покачивая его из стороны в сторону, принялся вытягивать его наружу. Форму для пушки приятели седлали из трёх частей. Диск, в котором был закреплён чугунный прут, который и должен был определять внутренний диаметр ствола. И два полуцилиндра для стенок. Всё это было вылеплено из глины и старательно обожжено, а главное, они не пожалели воска для смазки. Так что чугунный прут выскользнул из ствола, как по маслу.

Окончательно освободив пушку от формы, приятели снова обвязали её верёвками и, подняв, переложили на козлы. Векша и вправду был настоящим мастером. Пушка получилась гладкой, ровной, без каверн и пропусков. Глядя на ровный слой металла, Беломир не удержался и, затеплив свечной фонарь, тут же сунулся осматривать канал ствола. То, что снаружи, интересовало его меньше всего. Главное было внутри. Внимательно разглядывая канал ствола, парень вдруг понял, что у них и вправду получилось.

Канал был ровным, без единого дефекта. Оставалось только просверлить затравочное отверстие и обработать края литка, в месте стыка формы. Тряхнув головой, Беломир выпрямился и, погасив фонарь, проворчал:

– Это называется, дуракам везёт.

– Чего? – тут же насторожился Векша.

– Получилось у нас, друже. Всё получилось, – радостно улыбнулся парень, всё ещё не веря, что всё обстоит именно так. – Осталось её в кучу собрать, и можно будет испытывать.

– А кто стрелять станет? – помолчав, уточнил кузнец.

– Ну, первый выстрел точно наш будет, – озорно усмехнулся Беломир. – А дальше кому Гриша прикажет. Есть в станице пушкари.

– Знаю, – со вздохом кивнул кузнец.

– Ты чего, друже? – удивился парень, не понимая причины такого вздоха.

– Сам стрелять из неё хочу, – смутившись, вдруг признался Векша.

– Вот оно тебе надо? – проворчал Беломир, растерянно почёсывая в затылке. – Ты мастер, каких поискать. Даст род, придётся ещё такую штуку отливать, а ты воевать собрался.

– Так ведь станицу защищать надобно, а я всё в кузне сижу, – не отступил Векша.

– Зато и прок от твоей работы большой, – быстро напомнил Беломир. – Ну сам подумай. Кто окромя тебя сможет казакам и оружье починить, и коней перековать? Да тебя за умения твои, как ту станицу защищать надобно. А ты в драку лезешь. Мастер в стане, он, пожалуй что, поглавнее воев будет.

– Ну ты сказал! – растерянно охнул кузнец. – Это когда ж такое было, чтобы простой коваль главнее воя был?

– А вот когда вои про то поймут, тогда и будет, – отмахнулся Беломир, направляясь в кузню. За напильниками.

В четыре руки они до самого вечера обрабатывали пушку, приводя её в рабочее состояние и придавая товарный вид. Беломир изначально отказался от всяких завитушек, пастей и прочих украшательств. Орудие должно быть простым, надёжным, и пугать противника не внешним видом, а действием. Так что ствол получился гладким, ровным, со стенками примерно в четыре сантиметра толщиной и с каналом ствола около восьми сантиметров в диаметре.

Накрыв пушку рогожей, друзья разошлись по домам, чтобы утром снова вернуться к работе. Лафет они отлили из железа. Механизм для горизонтального наведения с шестернёй был собран из трёх частей. Сама станина, поворотный диск и шестерня вращения. Для вертикального наведения был использован обычный сектор со всё той же шестернёй. Всё просто, крепко и кондово. Понятно, что никаких прицельных приспособлений тут и в помине не было. Наводить это чудовище предстояло просто по стволу.

Упоры у лафета состояли из двух частей, как сошки у пулемёта. В походном положении их нужно было свести и закрепить на колёсном станке, в который, по задумке, надо было запрячь коня. В боевом положении их разводили в стороны, для избежания опрокидывания пушки при выстреле в сторону. По горизонту ствол можно было развернуть примерно на десять градусов, так что перенацелить ствол можно было, не перемещая всё орудие.

Главным во всём этом сооружении было, чтобы оно выдержало отдачу. Как ни крути, а никаких отбойников или откатников тут и в помине не было. В общем, всё должно было показать первое испытание. Приведя пушку в походное положение, Беломир оглянулся и. подозвав одного из мальчишек, что висли на плетне, словно воробьи, велел позвать Григория. Теперь им нужен был порох, и решение, чем из этого чуда стрелять придётся.

Сам Беломир исходил из того посыла, что крепости станичникам не штурмовать, а значит, стрелять из пушки будут в основном картечью. В смысле галькой или всякими металлическими обрезками. Но, исходя из того, что с металлом в этих местах плохо, основными зарядами будут камни. Понятно, что подобный снаряд для ствола не на пользу, но иного выхода парень не видел. Свинец тут тоже было привозной.

Вошедший во двор Серко, едва увидев их с кузнецом работу, растерянно охнул и, обойдя пушку по кругу, растерянно проворчал:

– Ну, браты, удивили! Это как же у вас такое получилось?

– Старались, – усмехнулся Беломир в ответ. – Вон рукам Векшиным слава. Сумел пушку одним разом отлить. Даже переделывать ничего не пришлось.

– Спытать надобно, – выпрямляясь, высказался казак.

– Так для того тебя и позвали. Зелье огненное только ты выдать можешь. Нас-то никто и слушать не станет. Ещё и галька нужна, чтобы было, что в ствол забить.

– Будет. На околицу её везите, – решительно скомандовал Григорий, едва не бегом выскакивая со двора.

Выведя из конюшни коня, Векша быстро впряг его в передок и, усевшись на скамеечку, проворчал, немного поёрзав:

– Места маловато.

– Так я его под простого человека делал, а не под бугая, – рассмеялся Беломир, распахивая ворота.

Кузнец выгнал всё это сооружение на улицу и, дождавшись, когда парень закроет ворота, хлопнул ладонью по скамейке:

– Садись, друже. С ветерком прокатимся.

– Ты только галопом гнать не вздумай, – тут же осадил его Беломир. – Штука получилась тяжёлая, не приведи род, надо будет коня осадить, и ему ноги переломаешь, и нас приложит.

– Рысью пойдём, – азартно усмехнулся Векша и, звонко свистнув, тряхнул поводьями.

Коренастый степной конёк навалился на постромки и легко покатил пушку по улицам станицы. К огромной радости парня, пушка стояла на колёсах уверенно и катилась за передком ровно, без виляний и попыток завалиться на бок. Даже колёса не скрипели. Доехав до околицы, кузнец плавно осадил коня, и приятели принялись отцеплять пушку от передка. Отведя коня в сторону, Векша, на правах мастера, лично навёл ствол на рогатки, всё так же преграждавшие дороги, и нетерпеливо оглянулся.

Словно в ответ на его мысли, из-за поворота появился Григорий, ведя в поводу гружёного коня. Сняв с него корзину с каменной галькой, он подвинул приятелям бочонок и, осторожно приоткрыв крышку, негромко сообщил:

– Как спытаем пушку вашу, придётся тебе, Беломир, зелье делать. Мало его у нас.

– Прикажи серы да ямчуги добыть, наделаю, – кивнул парень, понимая, что теперь от этой роли не отвертеться.

Порох, что удалось сделать ему, был гораздо качественнее даже на вид, чем тот, который привёз казак. Взяв с передка деревянный банник, он отмерял привезённой казаком меркой пороху и, затолкав его в ствол, другой меркой засыпал гальку. Как оказалось, о такой штуке, как пыж, тут ещё не знали. Понимая, что без этого толкового выстрела не получится, Беломир оторвал от рогожи небольшой кусок и, свернув его в ком, затолкал в пушку, уплотнив банником.

Векша уже успел соорудить из сухой ветки запал и только ждал команды. Помня, что обещал ему первый выстрел, Беломир насыпал в затравочное отверстие пороху и, отступив на шаг, скомандовал:

– Пали, друже.

– Помогай род, – выдохнул кузнец и прижал огонёк к затравке.

Пыхнуло, шикнуло, а после оглушительно грохнуло. Пушка откатилась на пару шагов назад, взрыхляя упорами улицу, а одна из рогаток, заскрипев, перевернулась. Благо набитые на неё колья были одинаковой длины, так что особо от этого ничего не изменилось. Не сговариваясь, все трое поспешили за околицу. Осмотреть результат выстрела. Как оказалось, рогатку перевернуло не просто так. Выброшенная выстрелом галька измочалила древесину так, что с первого взгляда было понятно: окажись тут живой человек, от него одни ошмётья бы остались.

– А ты зачем тряпку в ствол сунул? – вдруг повернулся к Беломиру Григорий.

– Она всё туда прежде заложенное в одну кучу собрала и рассыпаться не давала, – принялся объяснять парень, старательно подбирая слова.

Ну не знал он, как ещё можно объяснить казаку, что пыж это не просто преграда, а средство для достижения нужного давления.

– Это что же, пред каждым выстрелом так делать надобно? – озадачился Григорий.

– Я так мыслю, надо весь порох на части разделить и в мешочки шёлковые рассыпать. А как стрелять решили, так тот мешочек прямо в ствол и совать. А гальку тоже в мешочки, но уже из рогожи. Вот и получится, что для стрельбы сразу всё готово будет, – делая вид, что задумался, медленно принялся высказываться Беломир.

– А поджигать тогда как? – тут же влез Векша.

– Запал надобно толковый делать, – почесав в затылке, буркнул парень. – С рогулькой. На одной стороне шип, которым пушкарь станет мешочек с порохом пробивать, а на другой факел с огнём.

– Это что получается? – задумался Григорий. – Прежде пушку заряди, после мешочек пробей, потом пороху для затравки засыпь, и уж только после палить можно?