Эльхан Аскеров – Первый очаг (страница 36)

– Не на чем, – отмахнулся парень. – Заходи, коль нужда какая случится.

– Зайду, – мимолётно улыбнулась женщина, одарив его ещё одним долгим взглядом и, слегка порозовев, выскочила из дома, подхватив подарки.

– Это чего сейчас было? – удивлённо буркнул парень, глядя ей вслед.

По прежней жизни он знал, что такие взгляды женщины раздают не просто так, но тут это вам не там. Тут такой вольности нравов никто не примет. Запросто из станицы погонят, окажись баба гулящей, или попробуй он завести интрижку с какой-нибудь обитательницей станицы. Нравы тут непростые. Понятно, что случаются и измены, и любовные треугольники, но это допустимо среди тех, кто в станице родился или прожил много лет. А вот таким пришлым, как он, лучше лишний раз так не выставляться. Не поймут-с.

Хотя… Тут всё не только от пришлого зависит. Вздумает какая вдова для собственного здоровья потешиться, сделает всё так, что и не подкопаешься. Эти не самые хитрые истины ему не так давно поведал Векша, на пальцах объясняя, что к чему и почему. Вспомнил кузнец свою прошлую жизнь и их нежданное знакомство, вот и случился такой разговор. В общем, вдовам тут позволялось гораздо больше, чем незамужним и семейным.

Припомнив, что когда-то читал о подобном, Беломир в очередной раз почесал в затылке и, вздохнув, вернулся к работе. Расфасовав весь готовый порох по мешочкам, он сложил их в специально привезённые бочонки и, убедившись, что дел осталось на пару дней, решил сделать перерыв. Да и есть уже хотелось. Поставив на печку чайник, парень достал из подпола чугунок с кашей и, отложив себе на ужин, вернул тару на место.

Готовить он предпочитал сразу на несколько дней. Благо кухарить парень научился ещё в прошлой жизни и рецептов знал множество. Как любой нормальный мужик, Беломир любил вкусно поесть, так что, начиная готовить, старался. Не для дяди готовишь, для себя, напоминал он сам себе, затевая очередное блюдо. Благо с продуктами тут было всё в порядке. Только одно он так и не распробовал. Репы.

Ну не катила она взамен картошки, хоть ты тресни. Не понимал парень её вкуса. Потому и старался разнообразить свой стол, чтобы хоть так иметь что-то привычное.

– Как же мне этот самоконтроль надоел, – тихо бурчал парень, разогревая кашу. – Так, блин, и крыша уехать может. Что ни скажи, не так, что ни сделай, не то. Охренеть можно. Блин, и ведь не всегда на прошлое сослаться можно. Речь ещё можно как-то списать на другой регион, а как объяснишь столько всяких знаний в других областях? Блин, надо было так засветиться! Ладно, хоть местные сами решили, что меня специально обучали. Но за языком всё равно следить надо. Старательно. Как говорится, помолчишь, за умного сойдёшь.

Его тихий монолог прервали шаги в сенях. Отставив чугунок в сторону, чтобы каша не пригорела, Беломир выглянул из-за печки. В дверь постучали, и нежданный гость перешагнул порог, не дожидаясь ответа.

– Поздорову ли, Беломир? – войдя, улыбнулся Григорий. – Мир дому сему.

– Благодарствую, дядька. Проходи к столу. Ужинать станем, – улыбнувшись в ответ, пригласил парень.

– Благодарствую, сам только от стола. А ты ешь. Я чаю пока попью, – ответил казак, подхватывая с печки чайник.

– Стряслось чего? – на всякий случай поинтересовался Беломир.

– Слава роду, тихо всё, – усмехнулся казак. – Проведать зашёл да глянуть, сколь тебе ещё с зельем возиться.

– Немного осталось, – отмахнулся парень. – Этот бочонок уже отдавать можно.

– От и ладно, – обрадовался Григорий. – Денька через три сбегаем с тобой в степь. Своим глазом глянем, что там да как.

– Ну, если верить тому, что разъезды бают, то потрепали горцы степняков крепко, – задумчиво проворчал Беломир. – Вот уж не думал, что они такую глупость сделают.

– Это ты про что? – заинтересовался казак.

– Про то, что степняки в горы полезли. В горах воевать уметь надобно. А главное, те самые горы знать крепко. Это не степь, тут с наскоку не возьмёшь. Да и луками горцы орудовать умеют не хуже.

– Верно всё сказал, – одобрительно кивнул Григорий. – Да только вышло промеж них что-то, что разом и татар, и хазар задело. Вот и пошли за обиду спрос чинить.

– Так спросили, что сами едва живы, вернулись, – зло усмехнулся Беломир. – Пошли по шерсть, а вернулись стрижеными.

– Ох, и силён же ты, – жарко выдохнула Любава, прижимаясь к нему всем телом.

– Мстится тебе. Обычный я, – лениво проворчал Беломир, обнимая её за плечи.

«Угу, вот сейчас начну тебе рассказывать, что такое фильмы категории три «х». Надо же, и от, такой фигни польза имеется», – хмыкнул он про себя, устраиваясь поудобнее. Правы были девчонки из медицинского. Это дело надо в отдельный предмет изучения выводить. Для начальных курсов учебных заведений.

Мысли текли вяло, лениво. Рядом тихо посапывала утомлённая женщина, так что можно сказать, день удался. Нехотя приоткрыв глаза, парень убедился, что Любава почти уснула, и, тихо вздохнув, вернулся к своим воспоминаниям. На дискотеки и вечеринки они с парнями бегали регулярно. Что ни говори, а это была серьёзная возможность как следует рассмотреть понравившуюся девчонку и попробовать с ней познакомиться. Медички, девки знающие, и как избежать всяческих последствий, помнили назубок.

К тому же ввязываться в долгие отношения с парнями из путяги или техникума не желали. В общем, всё обычно заканчивалось отлично проведённой ночью. Да и поучиться у них Беломир зазорным не считал. Как говорится, любое знание на пользу. Так и получилось.

Когда в дверь поздним вечером кто-то постучал, он уже собирался ложиться спать. Так что, отворив, был несказанно удивлён, увидев на пороге молодую вдову.

«Блин, как чувствовал», – подумал он, молча отступая в сторону и пропуская её в дом.

– Свет в окошке приметила и глянуть решила, с чего не спишь, – лукаво улыбнулась Любава, опуская взгляд.

Не найдя, что ответить, парень осторожно поднял ей лицо за подбородок и не раздумывая впился в губы долгим поцелуем. Задохнувшись, женщина обмякла и, обвив его шею руками, замерла. Ну, а дальше всё пошло по-накатанной. Единственное, что Беломира серьёзно напрягло, так это попытка разобраться в женских одёжках. Едва весь запал не пропал, пока понял, как это всё можно снять. Но ничего, справился. Вовремя вспомнил, что пуговиц тут ещё толком не используют, а молний вообще нет.

Уже засыпая, он мимолётно улыбнулся, припомнив некоторые эпизоды из их первого свидания. Где-то в углу, за печкой, тихо заскрипел сверчок, и парень, качнув головой, хмыкнул про себя: «Надо же, сверчок. Ну, хоть одна живая душа в доме. А то с моими похождениями даже кошку не заведёшь».

Проснулся он от того, что Любава, зашевелившись, попыталась выбраться из кровати. Уже привычно разом проснувшись, Беломир повалил подругу обратно с постель и, поцеловав, бросил взгляд в сереющее окошко.

– Пусти, неугомонный, пора мне, – проворковала Любава, целуя его в ответ. – Девки скоро проснутся.

– Вечером придёшь? – отпуская её, поинтересовался парень.

– Приду. Жди, – истово кивнула женщина.

– Я дверь запирать не стану. Сразу в дом иди, – кивнув, добавил Беломир. – Нечего на крыльце стоять. Ещё приметит кто.

– Добре, – быстро кивнула Любава, ловко заплетая косу.

Спустя несколько минут её и след простыл. Исчезла, словно призрак, даже дверь не стукнула. Благо парень петли смазал от души. Только на подушке осталась вмятина и от наволочки ещё пахло ею. Подвинув подушку поближе, Беломир уткнулся в неё носом и уснул, словно провалился. Разбудил его очередной петушиный вопль и протяжное, могучее мычание соседской буйволицы. Громадная животина каждое утро таким образом поторапливала свою хозяйку на дойку. Убедившись, что выспался, парень от души потянулся и, сладко зевнув, поднялся.

Умывшись и приведя себя в порядок, Беломир вышел во двор и, как следует размявшись, принялся прогонять весь комплекс упражнений, который когда-то выучил у разведчиков. За этим занятием его и застал Григорий. Перешагнув тын, казак с интересом понаблюдал за напарником и, дождавшись окончания, с улыбкой поздоровался:

– Поздорову ночевал, друже?

– Благодарствую, слава роду, – улыбнулся Беломир в ответ. – Стряслось у нас чего?

– Тихо всё, – качнул Григорий чубом. – Я к тебе вот зачем. Пока тихо всё, надо бы нам с тобой в степь сбегать. Пойдёшь?

– Конечно. Самому жуть как интересно, что там у степняков делается.

– От и славно, – обрадовался казак.

– Одвуконь пойдём, или как? – быстро уточнил Беломир.

– Да, охотиться нам некогда будет. Да и скрытно к стойбищам подходить придётся. А дымом пропахнем, кони степные учуять могут.

– Это верно, – согласился парень, припомнив, как один из его трофейных коней запросто нюхом находил морковку, укрытую в корзине тряпкой. – Когда пойдём? – уточнил он.

– А вот завтра соберёмся и двинем.

– А старшины?

– А что старшины? – не понял Григорий.

– Они спорить не станут?

– Нет. С того дня, как ты их осадил, они более со мной спорить не желают. Поняли, пни старые, что в наших делах ни уха, ни рыла не смыслят, – рассмеялся казак. – И то сказать. Сами уж которое лето в стане сидят, а всё норовят других учить тому, чего сами и не видели.

– А атаман знает? – не унимался парень.

– Он и просил нас сбегать, – понимающе кивнул Григорий. – Да ты не журись. Родомил казак умный. Знает, что окромя нас с тобой, в военном деле тут мало кто серьёзно смыслит. Потому и спорить не думает. Тут ведь как. В стане я за воеводу, а ты за дружку моего. Случись со мной что, так тебе воеводствовать.