Эльхан Аскеров – Первый очаг (страница 22)

– Добре почивал?

– Как дома, – с довольным видом усмехнулся Беломир.

– От и добре.

– А с чего спор?

– Пока стояли, степняки стойбище своё к этому роднику перенесли. Вон за тем холмом их отара, – ткнул казак пальцем в нужном направлении.

– И что не так? – не понял парень.

– Да спорят казаки, этой ночью налететь или выждать, – чуть скривился Серко. – А сам как мыслишь?

– Выждать надобно, – прикинув кое-что к носу, высказался Беломир. – И присмотреть за ними. Может, и вправду ещё не все пришли, а может, кого гонцом куда пошлют, с вестью. Должны же они своему хану сказывать, где встали? – на всякий случай пояснил он свою мысль.

– Верно. Должны, – одобрительно кивнул казак. – Вот как смеркаться станет, и сходим с тобой. Согласен?

– Конечно, – пожал парень плечами, понимая, что включать заднюю в нынешней ситуации глупо.

– От и добре. Сам тебя кликну, – хлопнул его казак по плечу и, вернувшись к спорщикам, несколькими словами погасил все разговоры.

Судя по реакции бойцов, авторитетом он у казаков пользовался серьёзным. И почему при всех этих раскладах он решил остановить свой выбор именно на нём, Беломир никак не мог понять. Ну не такой он великий воин, чтобы вот так безоглядно доверять почти незнакомому человеку. Да, толковый рукопашник, кое-что умеет в плане ножевого боя, как-то орудует шашкой, но ни разу не настоящий воин, которыми их описывали в разных летописях. Но пока этот разговор Беломир решил отложить до лучших времён.

Вернувшись к своему месту, он достал из перемётной сумы местный сухой паёк и принялся с аппетитом ужинать. Копчённое Векшей сало дикого кабана пошло на ура. Ароматное, нежное и в то же время упругое, с толстыми прожилками мяса. К тому же приправ кузнец не жалел. В поход с собой парень прихватил солидный шмат. И сытно, и вкусно, и на жаре долго не портится. Хрустя сухарями, Беломир от души наелся и, вздохнув, достал из второй сумы кожаную флягу с квасом. Запивать сало сырой родниковой водой он не рискнул.

Поужинав, Беломир не спеша прогулялся до своих коней и, убедившись, что с животными всё в порядке, снова вернулся на своё место. Улёгшись на спину, он закинул руки за голову и, уставившись бездумным взглядом в темнеющее бездонное небо, усмехнулся про себя: «Как там у классика про мужиков было? Поспать, поесть да на бабу залезть. Вот и все мужские желания. Два выполнил, а вот с бабами тут напряжёнка. И это уже начинает напрягать. Может, и вправду рабыню себе добыть? Не, ну этих дикарок нафиг. Прирежет ещё ночью или отравит чем. С них станется. Блин, вот ведь влип. Даже если выкуплю рабыню, всё равно не стану заставлять. Воспитание не позволит. Стану как горничной жалованье платить. Тоже мне, помещик», – фыркнул Беломир про себя.

Тихие шаги рядом с его спальным местом заставили парня очнуться и перевести взгляд на знакомую фигуру Григория. Увидев, что парень его заметил, казак чуть усмехнулся и, присев на корточки, негромко скомандовал:

– Пора, друже.

Кивнув, Беломир легко поднялся и, быстро навесив на себя амуницию с оружием, подхватил с седла арбалет. Подпрыгнув пару раз и убедившись, что ничего не звенит и не брякает, Беломир повернулся к напарнику и, кивнув, коротко сообщил:

– Готов.

Кивнув в ответ, Григорий одним тягучим движением взмыл на ноги и, стремительно развернувшись, направился куда-то в степь. Двигался он быстро, но при этом очень тихо. Беломир, глядя на его походку, тут же принялся перенимать манеру движения казака. Уж очень ловко у него это получалось. Словно трава сама перед ним расступалась. Во всяком случае, двигался Григорий и вправду почти бесшумно.

Минут черед двадцать такого шага они выбрались на гребень холма, и Серко, не выходя на взгорок, улёгся на живот, жестом велев парню сделать то же самое. Дальше они двигались по-пластунски. Ещё минут пять такого переползания, и Григорий, остановившись, еле слышно произнёс:

– Вон они. А вон там отара ихняя.

– Что-то маловато у них овец, – всмотревшись, буркнул парень в ответ.

– Вот и я так думаю, – едва заметно кивнул казак. – Видать, ещё не всех перегнали.

– Да и кибиток всего семь. Считай, на семью кибитка, выходит, тут далеко не весь род, – снова высказался Беломир. – А в прошлый раз ещё и шатры были.

– Верно. Были. Выходит, верно мы с тобой поняли, что тут ещё не весь род.

– Думаешь, и остальные сюда придут?

– А ты, выходит, сомненье имеешь?

– Не имею. Не ведаю. Я ж этих степняков только тут и увидел, – напомнил Беломир, всматриваясь в сгущающиеся сумерки.

– Верно. Запамятовал, – смутился Григорий. – Род у них обычно сам по себе кочует, но родичи завсегда стараются друг дружки держаться. Вот и выходит, что и остальные должны сюда прийти. Смекаешь?

– Лагерь перенести надобно, – подумав, принялся высказываться парень. – Родник вроде длинный, к истоку уйти потребно. А после сюда пешком вернуться и смотреть, когда остальные придут.

– Всё верно сказал, – одобрительно кивнул Григорий. – Сегодня гляну, сколько у них воев имеется, а дальше станем с тобой за ними приглядывать, и как весь род соберётся, так и налетим.

– А мне что делать? – подобрался Беломир.

– Ты с самострелом своим тут оставайся. И ежели кто меня приметит, бей не думая.

– Стрелу заметят, снимутся, – вздохнул парень.

– За то покоен будь. Не приметят, – хищно усмехнулся казак, бесшумно исчезая в темноте.

Сумерки быстро сменялись ночной темнотой. Лёжа на гребне холма, Беломир, мысленно воззвав к пращуру и получив активированное ночное зрение, с интересом наблюдал за напарником. Отправив парня на холм, Серко обошёл его по подножию и, зайдя в какие-то чахлые кусты, принялся раздеваться. Оставшись абсолютно голым, казак воткнул в землю кинжал рукоятью вниз и, отступив на несколько шагов, прижал к губам громовую стрелу.

Потом, коротко разбежавшись, Григорий сделал сальто через клинок и опустился на землю на четвереньки. Внимательно наблюдая за ним, Беломир не сразу понял, что с напарником что-то происходит. Стоя на четвереньках, казак то и дело выгибался всем телом, словно в судорогах. Потом, растянувшись на животе, он свернулся калачиком и на несколько минут замер. Над головой Беломира громко свистнула какая-то птица, и парень на секунду отвлёкся. А когда снова перевёл взгляд на напарника, в кустах, вместо казака, стоял громадный волк.

Встряхнувшись, могучая зверюга вышла из кустов и, обведя степь долгим взглядом, повернулась к вершине холма, на котором лежал Беломир. Парень всей кожей почувствовал этот взгляд. Так жутко ему не было даже в тот момент, когда духи закрыли их колонну и принялись садить по машинам из гранатомётов. Хотелось просто вскочить и бежать. Без оглядки. Бежать так, чтобы подошвы у сапог отрывались.

Прикрыв глаза, Беломир закусил костяшку большого пальца и, судорожно вздохнув, мысленно произнёс: «Пращур, дай силы».

Вместо ответа, наконечник стрелы у него на груди вдруг начал нагреваться, и от этой точки по всему телу начало разливаться тепло, заставившее накативший ужас отступить. Тряхнув головой, Беломир открыл глаза и принялся высматривать зверя. Но его уже и след простыл. Отдышавшись, парень уронил голову на сгиб локтя и, сглотнув пересохшим ртом, еле слышно проворчал:

– Выходит, это не сказка. Твою мать! Расскажи кому, не поверят. Скажут, с пьяных глаз померещилось. Но ведь я это видел. Как так?

– Перуново воинство всякое умеет, – раздалось у него в голове, и Беломир невольно вздрогнул.

– Ладно. После разберёмся, – мысленно буркнул он и, вспомнив, для чего именно его сюда звали, подхватил отложенный арбалет.

Его задача – прикрыть напарника во время проведения разведки лагеря противника. Остальное можно будет обсудить позже. Появление у кибиток огромного волчьего силуэта заставило парня вздрогнуть и еле слышно выругаться. Могучий зверь бесшумной тенью скользил мимо повозок, то и дело обнюхивая их. Наконец, сделав круг по стойбищу, волк вышел в степь и снова исчез. Решив рассмотреть всё до самого конца, Беломир тут же уставился в кусты, где казак оставил одежду и кинжал.

Откуда именно появился зверь, парень не понял, но волк, коротко разбежавшись, снова кувыркнулся в воздухе и, упав на лапы, опустился на брюхо. Тело зверя конвульсивно задёргалось, и спустя пару минут в кустах встал крепкий, поджарый, мускулистый абсолютно голый мужчина. Быстро одевшись, Григорий забрал свой кинжал и, сунув его в ножны, двинулся в обход холма. Минут через десять рядом с парнем лежал Григорий. Усталый, взъерошенный, но с довольной усмешкой на губах.

– Что там? – тихо спросил Беломир, кивая в сторону стойбища.

– Как мы и решили, – усмехнулся казак. – Не весь род собрался. В каждой кибитке по три-четыре человека, но молодых мужчин мало. Старики, недоросли, бабы, дети, а вот воев мало.

– Выходит, снова ждать? – уточнил парень.

– Ништо. Нам спешить некуда, – зло усмехнулся Григорий. – Ладно, друже. Обратно пошли.

Напарники отползли от гребня и, поднявшись, не спеша зашагали в свой лагерь. Не доходя бивака, Григорий свернул к роднику, и присев на корточки, напился, черпая воду ладонью.

– Узнал, что хотел? – вдруг провернулся он к парню.

– Угу, – кивнул Беломир, даже не спрашивая, о чём речь. И так всё ясно было.

– Веришь теперь?

– Трудно не верить в то, что своими глазами увидел.