Эльхан Аскеров – Первый очаг (страница 20)

– А ты на пояса глянь, – подсказал Григорий.

– Твою мать! – зло выдохнул парень, увидев знакомый рисунок. – Так это выходит, кровники мои?

– Они самые, – кивнул казак.

– Это они, чтобы меня одного зарезать, столько народу положили? – продолжал недоумевать парень.

– Ты – это главное, а на станицу они напали, чтобы полоном и добром разжиться, – отмахнулся Серко. – Давно уже слух по степи ходил, что татары за полоном собираются. Вот и пришли. А тебя, это уж как получится.

– Жаль, раньше того не знал. Всех бы на том кругу кончил, – зло выдохнул Беломир.

– Это что ж получается? Из-за одного воя на всю станицу татары напали? – возмущённо завопил мужик неопределённого возраста и странного вида.

– А то прежде на нас не нападали, – хмыкнул Григорий, презрительно усмехнувшись. – Ты б, Малюта, помалкивал, пока умные люди совет держат.

– А чего это я молчать должон? – взвился мужик, хватаясь за рукоять сабли.

– Вот только вынь железку свою, голыми руками удавлю, паскудника, – рыкнул Серко, и мужик моментально увял. – Все, кто со мной да с Беломиром в поле бывали, знают, что вой он добрый и от драки не бегает. Более скажу. Он со мной хазар высматривать ходил, и иного дружку я себе не желаю. Надёжен, верен и споров пустых не ведёт. А то, что татары налететь решили, так иного от поганых и ждать не приходится. Род этот давно полоном промышляет. Людоловством и поднялся. И то, что они от нас укорот добрый получили, славно. Теперь им не о набегах думать придётся, а о том, чтобы род сохранить.

– Выходит, Беломир просто причиной стал, чтобы на стан налететь? – уточнил один из пожилых казаков.

– Верно.

– Ну, и чего тут рядиться тогда? – развёл мужчина руками. – И вправду не первый то налёт был, и видать, не последний будет. А раз так, то и неча доброго воя хулить. Верно он всё сделал. В тот раз сильного воя татарского сгубил, и в этот тоже не последнего рубаку зарезал. Вот и выходит, что окромя пользы, никакого стану вреда.

Собравшиеся казаки, переглянувшись, дружно закивали, принимая такое решение. А мужчина, вскинув руку, продолжил:

– А ты, Гриша, коль решил его дружкой назвать, так и род вам с помощь. К тому же задумки у Беломира добрые имеются, от которых и нам всем польза. В общем, я так мыслю. Ты, Беломир, делай, что задумал, и с Гришей, вон, в поле ходи. А от нас дурного не жди. Верно я говорю, казаки? – обернулся он к собравшимся.

– Верно! Любо! – раздалось в ответ.

– Вот и добре, – поднявшись, закруглил Григорий сход. – Баста, казаки. Дел и без того много. Расходитесь.

Сидевшие прямо на земле станичники начали подниматься, тихо гомоня, стали расходиться по домам. Только теперь Беломир получил возможность оценить хотя бы примерное количество народу, проживавшего в станице. По всему выходило примерно четыре сотни человек. Это с учётом женщин и детей. Во всяком случае, на сходе собралось более полутора сотен бойцов.

– Это чего сейчас было? – тихо спросил Беломир, поднимаясь следом за Серко. – Меня судить, что ли, собирались?

– Сход это был, друже, – усмехнулся Григорий. – А судить тебя не за что. Всё ты верно сделал.

– А зачем тогда сход? – не понял парень.

– Да налёт этот дурной какой-то был, вот и собрались, чтобы подумать, с чего вдруг татары взбеленились.

– И все решили, что тому я виной? – уточнил Беломир.

– Забудь. Нет тут твоей вины, – отмахнулся казак. – Наказать они нас решили. Да и не весь род тут был. Молодняк дурной, решил старикам показать, как дела вести надобно. Вот и нарвались. А вышло всё и вправду добре. Им теперь не до полона станет. Можно полсотни воев взять да в степи их добить, никто не уйдёт.

– Слабый какой-то род получается, – проворчал Беломир, прикинув количество уничтоженных степняков.

– А тут вся штука в том и кроется, что войско татарское из таких вот родов и собирается, – хищно усмехнулся Григорий. – Каждый род сам по себе слаб, а вот в куче сила серьёзная. Их хан верховный потому и ярится, что как весна, так все роды в разные стороны, словно тараканы разбегаются. У них ведь как. Есть у тебя стада большие, значит, и род сильный. Кони, овцы, иной раз верблюды, у них это богатство. А всё остальное они с бою берут. И чем больше воев род выставить может, тем он сильнее считается. Вот и выходит, что теперь род этот снова слабым стал.

– И далеко от нас кочевье их? – задумался парень.

– С седмицу скакать надобно. Да только беда не в том, что скакать долго. Беда в том, что в степи только они толком все ручьи да родники знают. А без знаний тех до стойбища не доберёшься.

– А ведь ты все те ручьи точно знаешь, – помолчав, неожиданно высказался Беломир.

– Знаю, – и не подумал спорить казак. – Что, хочешь до них сбегать?

– Думаю, – вздохнул парень. – С одной стороны, род до исподнего раздеть было бы добре. А с другой, с бабами да детишками рубиться не велика честь. Да и голыми их в степи оставлять, на голодную смерть обрекать.

– Ну, кое-что и оставить можно. Немного, только чтобы до родичей добраться смогли, – жёстко усмехнулся казак. – Так что, сбегаем? Глядишь, и ещё какой полон наш вызволим.

– Вдвоём? – с сомнением протянул парень.

– Чего это вдвоём. Я десяток свой кликну, казаки враз поднимутся, – не унимался Серко.

– Твой десяток? – не понял Беломир. – Я думал, что по войне в стане ты первый.

– Нет, – решительно мотнул Григорий чубом. – Трое нас. А старшим атаман ходит. А десяток, это я только называю так. Там два с половиной десятка воев имеется.

– Погоди, а атаман у нас кто? – окончательно запутался парень.

– Так Родомил, – развёл Григорий руками.

– Как так? – охнул Беломир. – Когда татарам хазар показывали, он у тебя дружкой ходил. Ты ж командовал.

– Так моя задумка, мне и исполнять. А он так, для присмотру за мной был, да в обычных делах казаками командовал.

– А на торг когда ездили, я его уговорил горцам хлеба продать, – проворчал Беломир, почёсывая в затылке. – Думал, он просто охраной командовал.

– Так и было, – с улыбкой кивнул Серко. – А уговорил, то верно сделал. О том зерне горцы ещё долго помнить станут. Верно ты решил, голодно у них, вот и торопились. В горах ведь поля нет. Там, прежде чем зерно в землю кинуть, надобно то поле от камня вычистить. Да и то не всегда колос добрый вырастет. Так что верно всё было. А на торг Родомил ездил, присмотреть, чтобы казаки бражкой не упились.

– Что, и так бывает? – удивился парень.

– Всяко бывает, – хмыкнул Григорий. – Так что, кину я клич?

– Думаешь, одной ватагой управимся? – с сомнением поинтересовался парень.

– Вот и поглядим, – озорно усмехнулся казак. – А сам бы как сделал?

– Ну, прежде чем нападать, я бы вокруг стойбища походил, да посмотрел внимательно. Сколько воев, сколько пастухов, оружие какое, а уж после и прикинул, что сделать можно и как.

– Добре тебя учили, паря, – рассмеялся Григорий, хлопнув парня по плечу так, что тот невольно покачнулся. – Так и станем делать. Так что? Сбегаем?

– Кидай клич, – помолчав, решительно кивнул Беломир, заразившись его азартом.

– От то по-нашему, – расхохотался казак, снова хлопнув парня по плечу, и, немного успокоившись, добавил: – Прежде к атаману схожу, а коль он спорить не станет, то через три дня от завтрашнего и пойдём. Тут люди бают, вы с Векшей решили сами зерцала делать. Верно ли? – вдруг сменил он тему.

«Блин, ну у тебя, мужик, и переходы», – буркнул про себя парень, кивая.

– И почём такое встанет?

– Малое одну монету серебряную, средняя две, а большая пять, – быстро прикинув стоимость материалов, ответил Беломир.

– Чего ж дёшево так? – удивился Серко.

– Так то для станичников цена, – развёл парень руками. – На торгу другая будет.

– Благодарствую, Беломир, – вдруг коротко поклонился Григорий, со странным одобрением в голосе. – Верно пращур баял, вой добрый, сердцем щедрый. Благодарствую.

– Не за что. Одним миром живём, друже, – нашёлся парень, не понимая, с чего казака вдруг так торкнуло.

За разговором они добрались до дома Векши, и Григорий, попрощавшись, отправился к атаману. Сам же Беломир, пройдя в кузню, застал приятеля за отливкой очередной партии рамок для малых зеркал. Работал кузнец увлечённо. Что-то тихо мурлыча себе под нос, Векша одним точным движением заливал глиняную форму и, дав ей немного остыть, вынимал, чтобы тут же залить в матрицу порцию свежей латуни. Увидев парня, он весело улыбнулся и, кивая на верстак у стены, попросил:

– Друже, там уж готовые зерцала лежат, отполируй, коль не трудно.

– Сделаю, – улыбнулся парень в ответ, засучивая рукава.

В четыре руки они доделали полтора десятка малых зеркал до полного товарного вида, после чего Векша, горестно вздохнув, проворчал:

– Латуни маловато. Боюсь, на большие зерцала не хватит.

– Осенью больше закупим, – отмахнулся Беломир. – Всё одно разом столько зеркал продавать глупо. Сразу цены ниже будут.

– И как продавать станем? – заинтересовался кузнец.

– Штук по пять за раз. Не боле. А как все три вида сделаем, так по три-четыре комплекта. В каждом три зеркала разного вида. Так оно интереснее будет.