Эльхан Аскеров – Нежданная кровь (страница 15)

– Да вы словно издеваетесь, – не удержавшись, высказался Беломир. – Вам всем сколь раз сказано было, в горы не лезть. Воевать там уметь надобно. Тропы все их знать. А вы что удумали?

– Так осерчали казаки, вот и пошли вдогон, – удручённо вздохнул Родомил, опуская голову.

– А ты для чего атаманом поставлен? Дрязги бабьи разбирать или казаками командовать? – рявкнул Григорий в ответ.

– Ты это, Гриша, гонор-то прибери, – осторожно попробовал осадить казака третий старшина. – Знаем мы, что не правы. Чего уж теперь-то.

– В последний раз повторяю. В горы ни шагу, – рыкнул Григорий, беря себя в руки.

Развернувшись, он вышел из дома, попутно сделав парню знак следовать за ним. Напарники вышли на крыльцо, и казак, устало вздохнув, тихо проворчал:

– И как теперь стан защищать? Воев почитай не осталось.

– В оборону уходить придётся, – задумавшись, буркнул Беломир.

– Куда уходить? – моментально насторожился казак.

– Из стана только мы с тобой выходим, чтобы окрестности осмотреть. Остальные в стане сидят и, случись нападение, только отбиваются.

– Это как в осаде, что ли?

– Угу. Иначе только хуже будет.

– Куда уж хуже, – фыркнул Григорий, растерянно ероша себе чуб. – От ведь незадача. Скоро на торг ехать, а в станице и оставить некого.

– Людей пополам делить станем. Половина тут останется, вторая на торг поедет, – пожал Беломир плечами. – Иначе никак. И тут вои потребны, и караван защитить надобно. К тому же опаску имею, что и торга по осени толком не будет. Сам знаешь, степняки почти вымерли все. Если только горцы да купцы иноземные приедут.

– И верно, – задумчиво согласился Григорий. – А может, и вовсе на него не ездить?

– Надо, – решительно мотнул парень головой. – Нам с Векшей снова железо всякое потребно да горюч-камень. Да и казакам хлебушек продать надобно. Иначе сгниёт в ларях без пользы.

– Тоже верно. И как быть? – озадачился казак.

– Малый караван собирать надобно. Пусть старшины выберут кого промеж себя, кто товаром станичников торговать станет, и возчиков назначат. А мы с тобой своим выездом поедем. Ну и в охрану десяток взять. Остальные пусть станицу берегут.

– Векшу брать станешь? – помолчав, уточнил казак.

– Придётся. Лучше него железо никто не разберёт, – развёл парень руками.

– Добре. Так и сделаем, – подумав, решительно кивнул Григорий, – И пусть только кто из пней этих слово сказать поперёк вздумает, – зловеще пообещал он.

– Не рви сердце, друже. Что тут сделаешь, коль они только в лаве рубиться и умеют? – вздохнул парень. – Вои, но не воеводы.

– Так ведь сказано было, что делать надобно. Нет, всё норовят по-своему сладить, – снова завелся казак.

– Угомонись. Домой пошли, чай пить и думать, – решительно осадив его, велел Беломир.

– Так чего тут уж думать-то, друже? – растерянно уточнил казак.

– Как лучше поход на торг сладить, – отрезал парень, первым направляясь к своему дому.

Удивленный такой жёсткой отповедью, Григорий молча последовал за ним. Оба напарника так и не заметили за всеми этими разговорами, что из-за угла за ними внимательно наблюдала женщина. Осторожно перебегая от плетня к плетню, она проводила разведчиков до самого дома Беломира и уже собралась отправиться куда-то по своим делам, когда рядом с ней, словно из-под земли, вдруг вырос казак и, ловко зажав ладонью рот, молча потащил куда-то.

Издав испуганный писк, женщина попыталась вырваться, но не ей было тягаться с могучим бойцом. Внеся добычу в дом, Григорий, недолго думая, бросил её на пол и, наступив сапогом на щиколотку, с усмешкой сказал:

– Глянь, друже, какого доглядчика споймал.

– Это она за нами шла? – уточнил Беломир, присаживаясь рядом с женщиной на корточки.

– Она. Никого иного там и не было, – зло буркнул Григорий и, вытянув из ножен кинжал, негромко прошипел: – Рассказывай, милая, зачем за нами приглядывала и кому после о том сказывала? Рассказывай, не то ремней из спины нарежу.

– Ты ведь из тех, кого из полона вытянули, – задумчиво уточнил парень.

– Угу, – испуганно кивнула женщина.

– Выходит, казаки тебя спасли, а ты решила им за то шкоду учинить? – не унимался Беломир.

– Ничего не думала. Мне просто интересно стало, правда ль, что вы оба умеете в зверей оборачиваться, – быстро пролепетала женщина.

– Лжа, – резко отрубил Григорий. – Ты кого обмануть хочешь, дура? – вдруг рявкнул он, нависая над женщиной. – Правду говори!

– Погоди, друже, – остановил его Беломир и, протянув руку, пальцем зацепил тонкий шёлковый шнурок, который заметил на шее пленницы.

Потянув за него, парень вытащил из-за пазухи женщины маленький, грубо сделанный деревянный крестик и, презрительно скривившись, произнёс:

– Вот и ответ. А я всё голову ломал, как та сотня станицу нашу нашла. Ведь не зная дороги, найти её в лесу непросто. А их сюда привели.

– Как? – угрюмо спросил Григорий, с силой наступая женщине на ногу.

– Её спрашивать надобно, – устало вздохнул парень. – Не знаешь, она тут одна живёт или теперь жёнка чья?

– Векеша себе жёнкой взял, – мрачно ответил казак.

– Сюда его. И атамана тоже. Уж прости, дядька, но меня они слушать не станут, – развёл Беломир руками.

– Спроворю, – кивнул казак и стремительно выскочил из дома.

Спустя примерно четверть часа в дом вошёл Родомил, а следом появился и случайный муж пленницы. Едва увидев сидящую на полу женщину, Векеша схватился за кинжал, но разглядев свисавший с шеи крестик, судорожно вздохнул.

– Выходит, знал, что баба твоя кресту поклоны бьёт, – утвердительно кивнул Беломир. – А за то, что она на стан ту сотню княжью навела, тоже знал?

– Не она это, – вздрогнув, хрипло произнёс казак.

– А некому более, – усаживаясь на лавку, вздохнул Беломир. – В общем так. Или сказываете, как тем воям весточку передавали и зачем они сюда приходили, или велю вас обоих размычкой попотчевать.

– А коль скажем, так что? – с горькой иронией поинтересовался казак.

– Любишь её? – спросил парень вместо ответа.

– Люблю.

– А коль любишь, так и избавь от мучений. Сам знаешь. Размычка, казнь хитрая. Можно коней в полный мах пустить, тогда и кончится всё быстро, а можно и рысью, тогда медленно помирать станет, – продолжал давить парень, глядя ему в глаза.

– Сделайте милость, казаки, в тягости она, – опустив голову, тихо произнёс казак.

– Правду скажете, отпущу из стана, – помолчав, угрюмо вздохнул Григорий. – Добро, что в телегу влезет, с собой увезёте. Худобу тоже. Дальше жить станете, как сами сможете.

– Скажи им, – опускаясь на пол, тихо попросил казак. – Скажи им, Танюша.

– На торгу большом, когда вы боярину бричку свою торговали, ко мне чернец один подошёл, – затравленно оглядевшись, заговорила женщина. – Спросил, в какого бога верую, а как узнал, что в полоне была, так и принялся уговаривать, чтобы я рассказала, где стан этот стоит. А после одного доглядчика за караваном нашим послал. Он всё и вызнал. Но прежде тот чернец велел про вас всё узнать и про тюфяки те бронзовые. А ещё велел вызнать, где вы зелье огненное берёте. Я потому за вами теперь и пошла. Думала, хоть что потребное услышу, да видать, не судьба. Нюх у этого, словно у пса, – презрительно скривилась она, кивком головы указывая на замершего, словно статуя, Григория.

– А ты, значит, решил, счастье своё братов кровью полить? – повернулся Родомил к казаку. – Ты ж, паскудник, на капище роду кланялся. Кровь свою в костёр священный лил, обещая стан защищать. А как баба послаще рядом оказалась, так и забыл всё?

– Чернец тот, небось, серебра добре посулил, – вздохнул Беломир, вспоминая некоторые приёмы вербовки таких вот граждан.

– Посулил, – пряча глаза, тихо признался казак. – Думал, из стана уйдём и станем своим умом жить.

– Да кто ж тебе тут жить-то не давал? – вскинулся Родомил. – Одна забота, стан свой защитить. А дальше делай, что сам умеешь.

– Небось думал пару весей каких откупить и барином там засесть? – снова спросил парень, вспоминая некоторые нюансы, вычитанные в книгах.

– А чем я других хуже? – вдруг вскинулся казак. – Ты-то вон, как в стан пришёл, и шагу на пашню не ступил. Всё с железом всяким возишься. А дом поставил, словно палаты княжеские. Откель столько денег взял?

– Уж не у тебя просил точно, – презрительно фыркнул Беломир. – Придумки свои на каждом торгу продаю, с того и живу.

– Придумки? И много у тебя придумок тех? – скривился казак, всем своим видом показывая, что не верит ни на волос такому ответу.

– Сам смотри, – усмехнулся Беломир и, поднявшись, откинул крышку небольшого сундука, в котором хранил уже готовый к продаже товар.