Эльхан Аскеров – Нежданная кровь (страница 13)

Сидя у летней печки, Беломир не спеша отливал из свинца пули, не забывая прокатывать их на небольшой железной плите. Пулелейку Векша ему сделал сразу. Вычистив все использованные гильзы от копоти, парень заткнул в каждой боковое отверстие и принялся засыпать порох, пользуясь медной меркой. Её он делал уже сам. Нужно было определить оптимальное количество заряда. Стенки у ствола этой фузеи были толстые, так что особо опасаться было нечего. В крайнем случае Векша быстро откуёт новый ствол. Теперь технология у него уже была отработана.

Засыпав в гильзу порох, парень прижимал его пыжом из тонкой кожи и, уложив сверху пулю, закладывал войлочный пыж, который после заливал растопленным воском. Так и заряд в гильзе держался лучше, и от сырости хоть какая защита. Дожди в этих местах бывают сильные, так что такая предусмотрительность была совсем не лишней. Именно, исходя из этих соображений, парень решил сделать для запального фитиля специальную укладку.

Вдоль цевья, под самым стволом, была закреплена длинная тонкая трубка из меди. В неё укладывался фитиль, второй конец которого просовывался в курок. Тот также был сделан полым. Сам курок стоял в обратном положении. То есть при выстреле он опускался не от стрелка, а на него. Его конусный наконечник с запалом закрывал при выстреле запальное отверстие, что помогало избежать выброса искр и прорыва пороховых газов. Удерживалась вся эта конструкция при помощи пружины, выполненной в форме латинской буквы «v».

Ничего умнее Беломир придумать так и не сумел. Но как оказалось, и это убожество показало себя вполне достойно. В принципе, никакой особой нагрузки на спусковой механизм не ложилось. Просто запал в нужный момент быстро и точно опускался в заданную точку. Весила вся эта машинерия примерно килограмма четыре, но для опытного стрелка такой вес был не критичен. Вон, Векша даже не дрогнул ни разу, стреляя из этого оружия.

С этой мыслью Беломир закончил раскладывать по гильзам войлочные пыжи и принялся топить воск. Вошедший во двор Григорий, едва увидев, чем парень занят, с ходу спросил, подходя к столу:

– Как оно? Стреляет?

– И тебе здоровья, дядька, – иронично отозвался Беломир.

– Да ну тебя, – рассмеялся казак. – Расскажи, как оно, – примирительно попросил он, усаживаясь рядом.

– Стреляет, дядька. Теперь как следует спытать его надобно, а уж после можно будет и казакам такое делать, – улыбнулся парень в ответ.

– Ну, брате, удивил, – растерянно почесал Григорий в затылке. – Я уж думал, не выйдет у тебя ничего. Ведь одно дело в книжке про такое читать, и совсем другое самому сделать.

– Так-то оно верно, – вздохнул Беломир, тщательно подбирая слова, – да только книжки, они тоже разными бывают. В тех, что я читал, всё это очень точно написано было. Да ещё Векшиным рукам слава, что сумел ствол добрый нам отковать. Вот уж вправду мастер, каких поискать. Вон и пули под ствол можно точно лить, и стаканы для патронов тоже по мерке сделаны. Уж не знаю, как ещё его похвалить.

– Тут и спорить не стану, – решительно кивнул казак. – Мастер. Верно, ты решил, что ему рядом с тобой самое место.

– Кабы не Лада, он бы и не подумал из того стана уезжать, – отмахнулся парень.

– А вот тут ты ошибся крепко, – неожиданно возразил Григорий. – Я ж в стане у Далебора часто бываю. Потому и знаю, что Векше там жить тяжко было. Всё из-за той истории с Беляной его. Соромно ему было, что никак не мог бабу при себе удержать. С того и пить начал.

– Знаю, – отмахнулся Беломир. – Потому и с собой позвал. Но сам бы он всё одно не ушёл. Потому как некуда было. А за мной следом вроде как и не страшно. Как говорится, гуртом хорошо и батьку бить, – с улыбкой закончил парень.

– Тоже верно, – рассмеялся Григорий.

– А ты где был-то? – поинтересовался Беломир. – Я заходил, тебя с нами звать, а дома и нет никого. Понял, что ускакал кудось, потому как коня на месте не было.

– К соседям ездил, – отмахнулся казак. – Весточку прислали, что погуторить со мной хотят, а сами не мычат, не телятся. Вроде, как и надо, а вроде и не очень. В общем, только хлопоты пустые.

– Им надобно стало, а ты поезжай? Как так? – удивился Беломир. – Коль им приспичило, так пусть сами и едут. Заодно поймут, надобно им чего или нет.

– А и верно, – чуть подумав, хмыкнул Григорий с некоторой растерянностью. – Чегось я за такое и не подумал.

– Зато теперь знаешь, – пожал парень плечами. – В другой раз, как весть такая придёт, так и отвечай. Вам надобно, вы и приезжайте. А мы послушаем, да подумаем, как беде вашей подсобить.

– И верно, так и стану делать, – решительно кивнул казак. – Когда снова стрелять пойдёшь? – тут же сменил он тему.

– Теперь уж завтра, – ответил парень, бросив в небо быстрый взгляд.

– Зелья у тебя вдосталь?

– Так почитай всё, что ты на торгу купили, нам и оставил, – пожал парень плечами. – Старшины-то не взвоют?

– Пусть попробуют, – фыркнул Григорий. – То зелье я на свою казну покупал. На те, что от станичной казны давали, им и отдано.

– Так что ж ты молчал, дядька?! – тут же вскинулся Беломир. – Это выходит, мы казну твою дымом в распыл пускаем?

– Уймись, – отмахнулся казак. – Вы с Векшей вон, что ни торг, на свои сюда и горюч-камень, и железо всякое тянете. А пользы с того всему стану. Вот и я решил так же сделать.

Очередной выход в степь был обоснован появлением неподалёку нескольких татарских родов. Обычно эти кочевники старались держаться подальше от лесных массивов, а тут прижались к ним словно специально. Это было тем более удивительно, что из-за войны, точнее, случившейся между ними и горцами свары, разом появилось много хищников. Волки и шакалы, получившие серьёзные места для подкормки, крепко расплодились.

Не отстали от них и медведи. Любая драка, это трупы, а подобным хищникам абсолютно всё равно, чем питаться, главное, чтобы эта пища была. Ведь после каждого боя победители, собрав трофеи, уходили с поля боя, оставив тела побежденных. Так что отары овец рядом с лесом для хищников что накрытый стол. Тут даже пастухи не помогут. Сожрут вместе с пастухами. Но выяснить, с чего вдруг обитатели степей так резко решили сменить место проживания, было необходимо.

В общем, через день после получения известия Григорий и Беломир, тихо ругаясь, ехали по лесной тропе, негромко переговариваясь и строя догадки, с чего вдруг татары решили уйти не на дальние выпасы, а прийти к лесам. Как выразился сам Серко, такое на его памяти случилось впервые. Двигаясь звериными тропами, напарники добрались до границы лесостепи и, выбрав подходящую поляну с родником, принялись обустраивать бивак. Роли в этой связке давно распределены, так что и обсуждать было нечего.

Быстро обиходив коней, казаки в четыре руки поставили шалаш, и Григорий, бросив в небо задумчивый взгляд, тихо проворчал:

– Неспокойно мне, друже. Вот чует сердце, что-то неладное будет.

– С тобой? – быстро уточнил парень.

– Самому бы знать, – скривился казак. – Знаю только, что непросто будет.

– Так, может, выждем малость, – чуть подумав, осторожно предложил парень.

– А чего ждать-то? – развёл Григорий руками.

– Я прежде сам попробую, – помолчав, высказался Беломир. – Раз уж в тот раз вышло, то и теперь получиться должно. Ты только присмотри, чтобы я снова рожей в костёр не упал, – усмехнулся он, припомнив свой первый опыт.

– Погоди, друже. Перед таким делом как следует поснедать надобно, – оживился казак. – Сам знаю, как оно тяжко бывает, коль голодным в оборот пойдёшь.

– Так то ж не тот оборот, что у тебя, – удивлённо напомнил парень. – Я ж не тело меняю. Я духом над землей парю.

– Такой оборот как бы не тяжелее моего будет, – наставительно отозвался казак, ловко выкапывая ножом ямку в земле и быстро ломая собранный для костра хворост. – Я ведь самого себя не теряю. Попервости только толком не помню, как оно было, а после уж снова собой становлюсь. А ты духом от тела уходишь, и потому оно нормально жить не может. Почитай, умирает почти. Тело без духа жить долго никак не может. Так что ты, друже, осторожен будь.

«Ага. То есть таким образом запросто можно в овощ превратиться», – кивая, подумал Беломир, доставая из мешка продукты.

Подвесив над костерком котелок с привычным уже кулешом, казаки принялись оборудовать место для спокойной медитации. Иным словом, парень предстоящее ему действо назвать не мог. Ловко нарезав травы, казак устелил травой уютное сиденье возле старого пня и, накрыв его кошмой, одобрительно кивнул, оглядев дело своих рук.

– Сейчас поснедаем, а после уж пробовать станешь, – заявил он, указывая на это странное ложе. – Тут и не упадёшь, и в костёр не свалишься.

– Благодарствую, друже, – задумчиво кивнул Беломир, вслушиваясь в звуки вечернего леса.

Поев и попив чаю, они дождались сумерек, и парень, устроившись поудобнее, уставился в огонь бездумным взглядом, отодвинув все мысли в сторону. Но прежде он сжал в пальцах громовую стрелу и, сосредоточившись, мысленно попросил: «Помоги, батюшка. Дозволь ворога рассмотреть».

Наконечник стрелы уже привычно нагрелся и слегка толкнулся в ладонь. Чуть улыбнувшись, Беломир прижал его к груди ладонью и, сделав глубокий вздох, расслабился. Сколько времени прошло с того момента, когда он закрыл глаза, парень и сам не понял, но вдруг осознал, что снова видит себя со стороны. Словно висит над поляной метрах в трёх над землёй. Убедившись, что напарник никуда уходить не собирается, а тело всё так же спокойно сидит, опираясь спиной о пень, Беломир усилием воли поднял себя над кронами деревьев и направился в сторону степи.