Элга Росьяр – Партия Маркизы (страница 14)
Он поставил точку, отложил перо. Впервые за долгие годы уголки его губ дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. В воздухе повисло невысказанное продолжение мысли: «Наконец-то. Достойный оппонент.»
ГЛАВА 8. Контрабанда без следа
У Астрид было одно простое правило: никогда не доверять людям, которые улыбаются слишком часто. Особенно если эти люди — придворные. Её братец, король Рейнвальд, улыбался практически постоянно, что делало его самым ненадёжным существом во всём королевстве. А уж его казначей, граф Вигорд, с его масляной улыбкой и глазами, как у мокрой мыши, и вовсе вызывал стойкое желание проверить все карманы после каждого разговора.
Именно поэтому, когда во время очередного скучного ужина Астрид заметила, как тот самый казначей что-то слишком оживлённо и таинственно шепчет одному из своих подчинённых, украдкой поглядывая на Рейнвальда, который в этот момент был занят демонстрацией своего нового перстня группе придворных дам, она сразу поняла — готовится какая-то грязная афера. Причём без ведома брата. Предсказуемо. Скучно.
Позже, в своей комнате, когда она проверяла тайник с документами Маркизы, её предположение подтвердилось. Среди обычных отчётов лежала аккуратная записка от Миры Туллы, доставленная через одну из служанок, которая даже не подозревала, что передаёт не просто «записку от поклонника».
«Баржа «Серебряная Карпа» с грузом реагентов для королевских лабораторий внезапно сменила маршрут в судовых журналах. Теперь следует в частный док графа Вигорда. Груз включает «Иней Снов» для северных гарнизонов. Капитан — Марло, известный пьяница. Стража — двое, вероятно, подкуплены. Документы оформлены на «Торговый дом Вигорда». Грубейшая работа, даже стыдно смотреть.»
Астрид скомкала записку, и бумага рассыпалась у нее в пальцах в мелкую пыль.
«Идиоты, — мысленно констатировала она. — Они даже не потрудились изменить названия реагентов в коносаменте. Это не воровство. Это крик о собственной некомпетентности».
Но просто доложить об этом братцу? Ни за что. Это было бы как подарить ребёнку атомную бомбу. Он бы устроил громкий процесс, казнил пару мелких сошек, казначей бы нашёл козла отпущения, а система осталась бы той же дырявой бочкой. Рейнвальд, во всём своём великолепии, мог и не поверить ей, «глупой сестренке», предпочтя довериться своему опытному казначею. Нет, спасибо.
У неё был другой план. Зачем устранять жуликов, когда можно их переиграть? Эти любители грязных схем даже не подозревали, что сами создали для неё идеальный полигон. Она не просто заберёт груз — она перенаправит его, аккуратно встроив в собственную, куда более изощрённую систему. Наказание — удел эмоциональных дилетантов. Её же интересовало приобретение: не только реагентов, но и сам механизм, который теперь будет работать на неё.
Она сбросила очередное розовое платье с таким чувством облегчения, будто сдирала с себя липкую паутину. Достала из потайной ниши тонкий блокнот и угольный стержень...
Пальцы сами выводили четкие линии будущей операции, пока ум продолжал переваривать вечернее наблюдение. Эта мысль вызывала у нее почти физическое раздражение, такое же, как тот противный желеобразный десерт, от одного вида которого уже тошнило.
«Дилетанты, — мысленно фыркнула она. — Тратить такие возможности на столь примитивное казнокрадство. Тащить мешок золота под полой, рискуя головой, вместо того чтобы незаметно перенаправить весь золотой поток в свой карман. Жадность, лишенная воображения. Самое скучное преступление на свете.»
Через несколько минут на столе лежали три лаконичных сообщения — без имён, без подписей, только коды и чёткие инструкции. Её стиль был холоден, как военная шифровка: никаких лишних слов, только факты, время, место. Она строила систему, где ценностью была не преданность, а точность. Преданность можно симулировать. Точность — нет.
Записка 1 (для Миры Туллы): «Склад кожевенников. Нужны глаза и уши. Цена — информация о таможенных рейдах на следующей неделе.»
Записка 2 (для Финна): «Порт. Документ на отклонение баржи «Серебряная Карпа» для внеплановой проверки санитарии. Нужен вчера.»
Записка 3 (для нового актива, «Глаза» — бывшего контрабандиста, завербованного через Миру): «Сектор Р2. Время — прилив. Переключить маяк на старую схему. Действовать по схеме «тишь да пыль».
***
Ночь в порту была не из романтических. Она пахла гнилой рыбой и дешёвым зельем. Туман, как грязная вата, забивался в каждую щель. Астрид, в облике Маркизы, стояла в тени старого склада, наблюдая за баржой «Серебряная Карпа». Она поддерживала свою невидимость для прочих ровно настолько, чтобы оставаться таковой, но не потратить чересчур много энергии. Её присутствие не особенно и требовалось, но новизна операции, и что важнее, исполнителей, заставляло её стоять на страже в качестве страхового каната на тот случай, если что-то пойдёт не так.
Внизу разворачивалась операция. Не было ни перестрелок, ни взрывов, ни криков «Атака!». Всё было тихо, чётко и прилично, как уборка мусора после парада.
Шаг первый: Отвлечение.
Финн, бледный как полотно, но невероятно гордый своей миссией, подошёл к стражникам у входа в док. В его руках был не просто свиток, а самый что ни на есть настоящий, только что доставленный из канцелярии портового управления. Минувшей ночью Маркиза провела пять минут в кабинете начальника порта. Она не стала ничего подделывать. Она просто... внесла коррективы в судовой реестр и журнал проверок. Официальный штемпель, подпись чиновника — всё было подлинным. Просто факт назначения внеплановой санитарной проверки для баржи «Серебряная Карпа» теперь был такой же неотъемлемой частью реальности, как и то, что вода мокрая.
— По предписанию санитарного надзора, — голос Финна дрожал, но он старался выговаривать слова чётко, как его учили. — Баржа «Серебряная Карпа» подлежит немедленному карантинному досмотру. Подозрение на крысиную лихорадку в трюмах.
— Но… но она уже грузится! Капитан Марло будет в ярости! — попытался возразить один из стражников, с тоской глядя на обещанные им за «незрячесть» монеты.
Финн, вспомнив инструкцию, сделал глаза круглыми и испуганными.
— Вы хотите, чтобы чума проникла в город? Лично на вас ляжет ответственность! Весь порт на карантин закроют! Ни одно судно не выйдет, ни одно не войдёт!
Идея чумы, умноженная на перспективу гнева начальства и потерю доходов, подействовала безотказно. Стражи, забыв и о барже, и о взятке, бросились выполнять приказ, подняв на ноги весь причал. Нужно было изолировать «заражённое» судно.
Шаг второй: Путаница.
Пока стража металась у причала, тень отделилась от груды бочек и скользнула к будке управления маяком. «Глаз», старый контрабандист, знавший порт как свои пять пальцев, на несколько минут отключил основной, яркий огонь, указывавший на глубокий фарватер. Вместо него он включил тусклый, запасной — тот, что много лет назад указывал путь к старому, заброшенному пирсу, где баржу уже ждали люди Маркизы. Для пьяного капитана Марло в ночном тумане это была единственная путеводная звезда. Он, не задумываясь, повернул штурвал, послушно следуя за обманувшим его светом.
Шаг третий: Подмена.
Пока капитан баржи, пьяный и растерянный, пытался понять, почему маяк врёт, а стражи орут про чуму, к барже тихо подошла небольшая лодка. В ней сидели двое людей Маркизы. Они не были ни ворами, ни убийцами. Один был бывшим бухгалтером, сбежавшим от долгов, которые на него свалило коррумпированное управление. Другая — женщина-швартовщик, уволенная за то, что отказалась делиться заработком с надсмотрщиком. Система вышвырнула их за борт, а Маркиза дала им инструменты, чтобы тихо, методично и без лишнего шума повернуть эту систему против нее же самой.
Они поднялись на борт. Бухгалтер взял коносамент и аккуратно, тем же почерком, что и в оригинале, исправил номер причала и название получателя. Теперь груз был адресован некоему «Торговому дому «Серебряный Ветер» — подставной конторе, контролируемой Мирой. Швартовщик перерезала толстый канат, державший баржу, специальным кислотным составом, чтобы это выглядело как износ.
Баржа, подхваченная течением и сбитая с толку ложным маяком, медленно и величественно поплыла не туда. В туман. Как призрак.
Вся операция заняла двенадцать минут. Не было пролито ни капли крови. Не было произнесено ни одной угрозы. Просто несколько тихих людей, сделавших свою работу с точностью швейцарских часов.
Позже, на пустынном берегу вдали от порта, они сидели у небольшого костра. Финн всё ещё дрожал, но теперь от возбуждения. Бухгалтер, или Лоренц, что-то тихо вычислял на счётах. Швартовщица, она же Грета, чинила канат.
Финн посмотрел на Маркизу. Она сидела чуть поодаль, её маска из серебряной пустоты мерцала в свете пламени, отражая блики, но не пропуская ни единого луча наружу.
— Зачем вам всё это? — выдохнул он, набравшись смелости. — У вас же есть... такая сила. Вы могли бы просто... брать. Богатеть. Жить в роскоши, пока такие, как они, — он кивнул в сторону невидимого дворца, — дерутся за свои золочёные крохи.
Астрид повернула к нему свою маску-пустоту. Голос, искажённый магией, прозвучал ровно, без насмешки, но и без тепла, будто доносясь из самого сердца ночи.