Элфи Рид – А кофе с меня (страница 15)
Глеб сидел в гостиной один спиной ко мне. Перед ним стоял наполовину пустой стаканчик кофе из кофейни на первом этаже. Он сидел в абсолютной, густой тишине и даже не повернул головы, когда я вошла — будто не удивился моему появлению.
Я молча подошла к дивану и поставила пакет на кофейный столик прямо перед ним.
— Вот.
Голос против воли прозвучал тише и глуше, чем я планировала. Горло перехватило от обиды. Самойлов медленно перевел тяжелый, холодный взгляд на золотистый логотип на пакете. Потом так же неторопливо посмотрел на меня. На секунду его зрачки замерли, будто он собирался что-то сказать или съязвить в своей привычной манере. Но вместо этого он просто коротко, едва заметно кивнул и снова сделал глоток кофе.
Даже элементарного «спасибо» не выдавил. Хотя, если быть до конца честной, радоваться тут было нечему — он просто вернул свое. А я осталась стоять перед ним с пустым карманом и пылающим от неприязни сердцем.
В этот момент в квартиру шумно, с улицы, ввалились остальные. Юлька озадаченно и на ходу что-то искала в телефоне. Стас, отдуваясь, тащил огромные пакеты с водой и чипсами. Лена с порога уже командовала всеми одновременно, задавая ритм этому дню:
— Так, ребята, через два часа выезжаем. Я всё забронировала и оплатила.
— Обожаю богатых организованных женщин, — пробормотал Игорь.
— С вас по пятьсот евро, — невозмутимо закончила Лена.
У меня внутри всё резко, до тошноты похолодело. Ноги в секунду стали ватными. Пятьсот евро? Еще пятьсот?!
Я подняла голову. Посмотрела сначала на Лену, которая уже что-то деловито объясняла Стасу, потом на Юльку. Затем снова вниз, на свои мелко подрагивающие пальцы. Пакет с поло Самойлова всё еще сиротливо белел на журнальном столике. Мой бюджет на поездку, который я собирала по крупицам, просто переставал существовать.
— И… на меня тоже забронировала? — тихо, почти беззвучно спросила я.
Лена удивлённо вскинула идеально очерченные брови.
— Конечно. Мы же одна банда.
— Но… мы же не договаривались.
— Как это не договаривались? — спокойно, без тени сомнения ответила она. — Мы вчера ещё в машине всё обсудили. Ты же сама кивала.
Я почувствовала, как лицо начинает заливать удушливый, лихорадочный жар. Горло перехватило спазмом. Юлька растерянно посмотрела на меня, явно начиная что-то подозревать.
А я вдруг отчетливо поняла, что сейчас либо расплачусь прямо здесь, под прицелом пяти пар глаз, либо провалюсь сквозь этот стильный итальянский паркет от жгучего, парализующего стыда и собственной беспомощности.
Поэтому встала и ушла в комнату, быстро закрыв за собой дверь. В комнате я дрожащими пальцами выудила телефон. Несколько секунд тупо смотрела на светящийся экран, пытаясь унять внутреннюю дрожь и придумать, как вообще это нормально сформулировать. Зубы стучали. Сорвав кутикулу до крови, я быстро набрала Юльке сообщение:
«Объясню позже. У тебя есть пятьсот евро? Дома отдам!»
Сообщение улетело сразу, оставив после себя сосущую пустоту в груди. А я медленно опустилась на край кровати и закрыла лицо ладонями. Господи. Как же унизительно и жалко всё это выглядело.
За дверью, в гостиной, шумно смеялись ребята. Стас с Игорем наперебой спорили о плейлисте для палубы, Юлька обсуждала, какой купальник лучше подчеркнет загар. Жизнь там била ключом. А я сидела в комнате и пыталась понять, как всего за три дня благословенного отпуска умудрилась превратить свою жизнь в финансовую катастрофу — из-за одной гребаной белой футболки и одного абсолютно невозможного мужчины.
Проблемная резко встала из-за стола и сбежала в спальню. Дверь закрылась слишком быстро, с глухим, нервным стуком — нетипично для принцессы, у которой, как она любит уверять, «всё нормально».
Мы проводили её взглядами.
— Чего это с ней? — нахмурился Стас, открывая бутылку воды.
— Может, давление от жары, — лениво предположила Лена, листая бронь яхты в телефоне. — Тут солнце адское.
Юлька всё ещё смотрела в сторону комнаты Ульяны.
Потом у неё тихо пикнул телефон.
Она машинально открыла входящее и замерла. Лицо изменилось. Перечитала строчки раз, другой. Я стоял у кухонного острова слишком близко и чисто случайно зацепился взглядом за подсвеченный экран.
«Объясню позже. У тебя есть пятьсот евро? Дома отдам!»
На секунду всё внутри меня неприятно, со скрипом остановилось. Я перевёл взгляд на закрытую дверь комнаты Ульяны. Потом снова на сообщение.
Пятьсот.
В долг.
Юлька тем временем вообще ничего не понимала и только растерянно нахмурилась:
— Странно… Зачем ей…
Но я уже почти не слушал.
Потому что в голове с глухими щелчками, слишком быстро и четко начали складываться куски пазла, который я до этого собирал совершенно неправильно. Её утренняя паника. То, как у неё округлились глаза при виде несчастной бирки. Как она полчаса назад молча, бледная, принесла этот чертов пакет с поло. Как напряглась из-за яхты.
И внутри впервые появилось очень неприятное ощущение, что я всё это время вообще не туда смотрел.
Я молча поставил стаканчик кофе на стол.
— Ты куда? — сразу спросил Стас.
— Сейчас приду.
И, не объясняя ничего больше, пошёл прямо к комнате Ульяны. С каждым шагом внутри закипала злость — на этот раз на самого себя.
За спиной Игорь тихо протянул:
— О-о. Сейчас будет либо драка, либо свадьба.
— Игорь! — шикнула Лена.
— Что? Я просто анализирую невербальную динамику Самойлова. У него челюсть свело.
Хорошо, что музыку в гостиной сделали громче.
Игорь что-то уже орал со Стасом про плейлист, Юлька смеялась, Лена спорила с кем-то по телефону насчёт брони. Поэтому, когда я зашёл в комнату Ульяны, нас никто не услышал.
Она металась по комнате от стены к стене. Маленькая. Растерянная. Напряжённая.
От прежней колючей и надменной девицы не осталось и следа. Глаза у неё подозрительно блестели, но она упрямо сжимала зубы, запрещая себе реветь. Увидев, что я зашёл, Ульяна резко отвернулась и начала зачем-то копаться в шкафу, будто внезапно именно сейчас ей срочно понадобились вещи.
Я молча закрыл за собой дверь, отсекая шум гостиной. Несколько секунд просто стоял у входа, разглядывая её напряженную спину. И это молчание давило на нас обоих. Она наверняка ждала от меня очередной порции пренебрежения или ехидства.
— В чём дело? — спокойно спросил я.
— Ни в чём, — слишком быстро, неестественно звонко ответила она, не поворачивая головы. — Всё нормально. Собираюсь.
Я сделал несколько шагов по прохладному каменному полу. Остановился прямо за её спиной — так близко, что отчетливо разглядел её беззащитную, тонкую шею.
— Ульяна.
Она замерла. Тонкие, побелевшие пальцы жёстко вцепились в пластиковую вешалку. Я впервые назвал её по имени, а не «Проблемной» или «Новенькой». И от этого простого звука её дурацкая защитная броня дала трещину.
— Это из-за меня? — тихо спросил я.
Она резко, судорожно выдохнула.
— Я сама виновата. Действительно Проблемная.
Пазл в моей голове сошелся окончательно, и углы у этого пазла оказались смертельно острыми для моего эгоизма. Избалованные принцессы так себя не ведут. Принцессы не просят у подруг деньги в долг по смс.
— Давай не будем об этом, — тихо, почти умоляюще сказала Ульяна
И снова уткнулась в шкаф. Будто внезапно вещи внутри стали самым интересным объектом в мире. Я молча смотрел ей в спину. На напряжённые плечи. На то, как она изо всех сил делает вид, что занята.
И внутри меня прямо сейчас с грохотом рушился тот образ капризной мажорки, который я сам себе услужливо нарисовал в аэропорту, едва увидев её чемодан. Ульяна всё ещё стояла ко мне спиной. Маленькая, упрямая и сейчас совершенно беззащитная. И я вдруг начал вспоминать какие-то мелочи.
Как вчера в ресторане она дольше всех смотрела меню. Как девчонки таскали пакеты после шопинга, а у неё за все дни так ничего и не появилось. Как Лена вчера смеялась над какими-то босоножками за семьсот евро, а Ульяна тогда только тихо, как-то отстраненно хмыкнула и обронила: «За такие деньги они должны сами ходить».