Элфи Рид – А кофе с меня (страница 16)
И я впервые за всё время нашего знакомства почувствовал себя полным идиотом.
Из гостиной сквозь дверь донёсся раскатистый голос Стаса:
— Да не ставь ты этот плейлист! Там половина песен про мафию!
— Это атмосфера Италии! — возмущённо крикнул Игорь.
— Это атмосфера ареста!
Юлька смеялась. Лена выбирала, какую шляпу брать на яхту.
Обычная жизнь продолжалась.
А я всё ещё стоял посреди комнаты Ульяны. Она так и не повернулась. Неловкость стала почти физической, и я понял, что сейчас лучше просто уйти.
Без допросов.
Без попыток что-то выяснить.
Поэтому молча вышел из комнаты и прикрыл дверь. На кухне Юлька как раз искала зарядку среди проводов. Я подошёл к ней и незаметно сунул в руку сложенные купюры.
Она удивлённо подняла глаза.
— Передай Лене, — тихо, одними губами приказал я. — Скажи, это от Ульяны.
Юлька нахмурилась ещё сильнее.
— В смысле от Ульяны?
— Просто передай.
Она переводила взгляд с купюр на меня, явно вообще ничего не понимая. Я резко развернулся и ушел к выходу на террасу. Внутри всё глухо кипело.
Глава 17. Цена независимости
Пока остальные шумно и хаотично собирались на яхту, я впервые за все последние дни чувствовала себя по-настоящему, оглушительно одиноко. Из комнаты доносился смех Юльки, Стас опять не мог найти плавки, Лена кого-то торопила, Игорь уже открыл пиво «для настроения», хотя на часах ещё не было двенадцати.
А я сидела на балконе, обняв колени руками, и смотрела вниз на узкую итальянскую улицу. Солнце уже вовсю палило, нагревая старую терракотовую черепицу крыш. Внизу кто-то лениво и размеренно крутил педали велосипеда. На соседнем балконе пожилая итальянка привычным движением развешивала белоснежное бельё под доносившиеся из глубины её квартиры хриплые переборы старой музыки.
Жизнь вокруг была такой красивой, тёплой и лёгкой. Город жил так спокойно, будто у людей здесь априори не бывает проблем с деньгами.
Юлька так и не ответила.
Наверное, просто не увидела.
Я открыла банковское приложение и ещё раз посмотрела на остаток.
Потом быстро закрыла.
Нет. Если я сейчас отдам эти пятьсот евро за палубу, то оставшиеся 10 дней отпуска мне придётся буквально считать каждый цент.
Я тяжело выдохнула и перевела взгляд на тонкую полоску лазурного моря, которое заманчиво виднелось в просвете между домами. Ну и ладно. Не поеду я на эту яхту. Ничего со мной не случится. Посижу на городском пляже, почитаю книгу.
Зато не останусь никому должна.
Хотя внутри всё равно было горько. До слёз обидно. Потому что я действительно очень ждала этот день.
Глава 18. Привкус вины
Я в это время сидел один на террасе наверху. Шум компании начал утомлять. Я медленно пил остывший кофе из бумажного стаканчика и безучастно смотрел на раскинувшийся внизу город. Внизу гудели улицы. Средиземное море переливалось ослепительно-синим, почти ядовитым глянцем под полуденным солнцем. Где-то на набережной играла музыка. Обычная, рафинированная, идеальная Италия. Только внутри, прямо под ребрами, мертвым грузом засело липкое, крайне паршивое чувство.
Я перегнул. Жестко, по-хамски перегнул палку.
Нет, я всё ещё злился из-за всего и Кирьянова по-прежнему умудрялась раздражать сильнее всех знакомых людей. Но теперь это раздражение изменило траекторию, стало другим. Более… сложным. Многослойным. И отдавало привкусом вины, которую я органически не переносил.
Перед глазами всплыло её лицо, когда она смотрела на ценник. То, как она испуганно пряталась в шкафу, лишь бы не признаваться в финансовой яме.
И внутри снова неприятно кольнуло.
— О, вот ты где затихарился, — Игорь поднялся на террасу с пакетом льда. — От людей бегаешь?
— Я отдыхаю от вас.
— Врёшь. Ты думаешь.
Я усмехнулся краем губ, но ничего не ответил. Игорь бросил лёд на стол и внимательно, с долей ехидства посмотрел на меня исподлобья.
— Только не говори, что тебе начала нравиться Проблемная.
— Даже не спрашивай.
— Значит начала.
— Игорь.
— Всё-всё, молчу. — довольно констатировал он, поднимая руки вверх в защитном жесте и пошёл обратно к лестнице.
Я остался в полном одиночестве, впервые за много лет вообще не понимая, что за каша варится у меня в башке. Откинулся на жесткую спинку шезлонга и шумно выдохнул сквозь зубы в знойный воздух.
Вообще-то я давно и осознанно привык жить один. Спокойно. Системно. Без вот этих бабских качелей, хлопающих дверей, перепалок на кухне и чужих слёз за стенкой.
Женщины в моей жизни обычно были другими. Красивыми. Уверенными. Статусными. Знающими цену брендам, ресторанам и собственному времени. С ними всё было прозрачно и предсказуемо.
А Кирьянова…
Она была концентрированным хаосом. Стопроцентным. Колючая. Гордячка. Постоянно спорит. Постоянно огрызается. Вечно притягивает косяки.
И теперь я вообще хрен знал, как смотреть ей в глаза. Внутри впервые в жизни ворочалось какое-то странное, чужеродное чувство заботы. Не жалости — жалость я презирал. Именно заботы.
Будто хотелось просто… решить её проблему и чтобы она перестала так смотреть. Так напряжённо. Так настороженно.
Это ощущение бесцеремонно ломало мои личные границы. И, если честно, знатно выбешивало. Потому что я не планировал ни во что вовлекаться. Не хотел, чтобы проблемы Проблемной вдруг становились моими.
Особенно когда знаю её всего несколько дней...
— Самойлов! — громогласный ор донёсся снизу, разбивая мои думы вдребезги.— Мы вообще сегодня поплывём или ты там медитируешь?!
Я невольно усмехнулся. Стасон в своем репертуаре. Стабилен как скала.
— Иду, не ори, — крикнул я в ответ.
Я поднялся с шезлонга, смял в кулаке пустой кофейный стаканчик и ещё раз коротко обвёл взглядом залитый солнцем город. А потом медленно пошел вниз, навстречу этому дню.
Глава 19. Поехали! Или приплыли
Я всё ещё сидела на балконе, перебирая пальцами край шорт, когда дверь комнаты тихо открылась. Юлька осторожно заглянула внутрь, окинув меня оценивающим взглядом.
— Ты чего ещё не собралась?
Я удивлённо подняла на неё глаза.
— В смысле?