Элфи Рид – А кофе с меня (страница 14)
Я испуганно уставилась сначала на него, потом на несчастную упаковку. Извилины после сонного утра еще не успели перестроиться в режим жесткой обороны, и внутри шевельнулся самый настоящий страх. Глеб сейчас казался огромным и пугающим.
— Что… что случилось? — попятилась я к подушкам.
— Ты пила вино на моем диване?! — его голос вибрировал от опасного, низкого гула.
— На твоем?! — автоматически вскинулась я, пытаясь защититься злостью.
— Да, на моём. Я теперь там сплю, если ты забыла!
Он резко, с треском дёрнул края пакета, раскрывая его прямо передо мной.
— Я оставил под журнальным столиком новые вещи из молла. И теперь они все, чёрт возьми, пропитаны вином!
Я ошеломлённо перевела взгляд вниз.
Из пакета действительно тянуло сладким запахом Merlot.
Глеб тем временем достал белое поло.
Точнее, то, что от него осталось.
Светлая ткань была полностью залита тёмно-красными пятнами, будто её кто-то специально окунул в сангрию.
И даже это умудрялось выглядеть дорого.
Очень дорого.
На пакете красовался знакомый бренд, который я обычно видела только в витринах магазинов, куда заходят люди с совершенно другой зарплатой. Я машинально зацепила пальцами свисающую бирку. 500 €. Пятьсот. Евро.
У меня медленно, против воли округлились глаза. В комнате повисла пауза.
А потом Самойлов коротко бросил:
— Купишь новую.
Стрельнул в меня тяжёлым взглядом и вышел из комнаты, с такой силой хлопнув дверью, что задрожали стёкла в рамах.
Я вышел из комнаты и с раздражением захлопнул дверь — чуть сильнее, чем собирался, так что краска на косяке, кажется, жалобно хрустнула.
Да что с ней, блять, не так?!
Я устало провёл рукой по лицу и пошёл на кухню, на ходу пытаясь вернуть себе привычный холодный дзен. Нет, дело было даже не в самой шмотке. Хрен с ним, с этим поло. Просто эта Надменная каким-то непостижимым, невероятным образом умудрялась превращать в тотальный хаос вообще всё, к чему прикасалась. Будто рядом с ней постоянно происходило маленькое стихийное бедствие.
И что бесило сильнее всего — она каждый раз искренне, свято удивлялась последствиям. Мажорка комнатная, привыкла, что за ней всю жизнь няньки дерьмо разгребают. На кухне всё ещё лениво зависали Игорь с Леной. Ленка залипала в телефоне, аристократично закинув ногу на ногу в шелковом халате, а Игорь безжалостно уничтожал вчерашние остатки пиццы прямо из картонной коробки.
— О, живой, — хмыкнул он, увидев меня. — А где твоя боевая подруга?
— Не начинай, — процедил я, даже не поворачивая головы.
— Так я ещё ничего не сказал.
Лена медленно, с долей явного превосходства подняла глаза от экрана.
— Вы реально как женатая пара в самом разгаре экзистенциального кризиса.
— Спасибо за семейную консультацию, — сухо ответил я, скручивая крышку с ледяной бутылки воды.
— Да ладно тебе, сигмабой, — Игорь сыто усмехнулся, вытирая пальцы салфеткой. — Весело же. Колорит.
— Очень. Обхохочешься.
Я сделал несколько жадных глотков, чувствуя, как ледяная влага немного остужает горло, и устало опёрся ладонями о гранитную столешницу. За распахнутым окном вовсю шуршала сонная лигурийская улица. Где-то лениво переговаривались местные, из кафе напротив доносились переборы гитары, пахло нагретым южным камнем, морем и базиликом из пиццерии внизу. Италия жила своей красивой расслабленной жизнью. А я почему-то уже который день чувствовал себя так, будто меня специально проверяют на прочность в закрытом вольере.
— Она тебя бесит только потому, что чертовски на тебя похожа, — вдруг абсолютно спокойно, без капли прежнего стёба выдал Игорь.
Я нахмурился, чувствуя, как к горлу подкатывает глухое отрицание.
— Вообще мимо.
— Ой да ладно.
— Игорь, она избалованная, импульсивная и вообще не думает о последствиях.
Лена тихо усмехнулась:
— А ты сейчас звучишь как мой папа, когда видит молодёжь на самокатах.
— Спасибо вам всем огромное. Вы очень помогаете мне расслабиться в этом отпуске.
— Пожалуйста, — невозмутимо кивнула она и снова уткнулась в телефон.
На кухне повисла короткая, душная тишина. Потом Игорь лениво потянулся всем своим немаленьким корпусом, со скрипом поднялся из-за стола и с максимально пафосным, серьезным видом произнёс:
— Hasta la vista, baby.
— Это вообще-то по-испански, гений, — автоматически, не поднимая головы, поправила Ленка.
— Асталависта бейби, — важно повторил Игорь, выдав такой жуткий, ломаный акцент, что мертвые терминаторы перевернулись бы в жидком металле. — Интернациональная классика.
И ушёл к себе в комнату.
До открытия магазинов оставалось ещё несколько часов, и по затихшим звукам из гостиной стало понятно, что она окончательно опустела. Все разбрелись. Я украдкой, на цыпочках пробралась на кухню, чувствуя себя так, будто совершала ограбление века. Почти не дыша, достала продукты из недр холодильника, на скорую руку соорудила нехитрый бутерброд, налила чай и так же бесшумно, как тень, скользнула обратно в свою комнату.
На балконе по утрам было особенно хорошо. Солнце только-только поднималось над черепичными крышами, розовые бутоны в горшках лениво шевелились от легкого ветра, а итальянский городок внизу казался мягким, акварельным и сонным. Я устроилась на стуле, подтянула колени к груди и тяжело, по-взрослому выдохнула, уткнувшись подбородком в джинсу.
Сегодня по плану у всех была безупречная поездка на яхте. Ещё вчера я в красках представляла этот день: бескрайняя лазурь, брызги, музыка, пропитанный солью воздух и красивые глянцевые фотографии на фоне отвесных скал. Но теперь реальность внесла свои коррективы. Вместо палубы и шампанского мне предстояло тащиться в элитный бренд-бутик и покупать Самойлову новую футболку взамен той, что я так эпично похоронила в Merlot. И от одной этой мысли внутри всё неприятно сжималось в тугой ком. Меня трясло от несправедливости.
Из соседнего распахнутого окна вдруг послышался звонкий смех Юльки.
— Стас, убери руку, жарко…
— Это любовь, женщина. Терпи.
— Любовь моя, ты весишь как бетономешалка, перекатись на свой край!
Я невольно улыбнулась в кружку.
Через стену что-то пробормотала Лена.
Игорь тут же абсолютно спокойным голосом ответил:
— Нет, я не снова сплю. Я просто лежу с закрытыми глазами и морально готовлюсь общаться с людьми.
— Ты старый ворчун, — сонно сказала Лена.
— Зато стабильный.
Квартира постепенно оживала, наполняясь привычным ленивым шумом отпуска. И только у меня внутри с каждой минутой становилось всё тяжелее и паршивее. Когда магазины наконец открылись, я ушла раньше всех. Быстро. Почти сбежала.
Минут двадцать я просто потерянно ходила между идеально выверенными рядами брендового бутика, морально готовя себя к этой покупке как к прыжку с обрыва. Пять соток. За классическое, базовое поло.
Нет, я, конечно, разумом понимала, что существуют люксовые бренды, премиальное качество, статус и всё такое. Но мой внутренний прагматик никак не мог уложить это в голове. Кто вообще покупает себе обычные белые футболки за стоимость хорошего графического планшета? И главное… кто такой этот Глеб Самойлов, если для него это просто повседневная одежда, которую можно небрежно швырнуть под журнальный столик и благополучно забыть?
Назад в квартиру я вернулась так же тихо, стараясь ни с кем не пересекаться. Новая вещь, упакованная в шуршащий крафтовый пакет, казалась мне сейчас неприлично, преступно дорогим куском ткани, который я буквально оторвала от своего бюджета.