Элеонора Тейт – По ту сторону Тёмного леса (страница 9)
Я потянулась за полотенцем и нехотя выбралась из ванны. Обернув полотенце вокруг груди, я присела на стул. Алика начала ловко обрабатывать рану. Пока я пыталась по запаху распознать компоненты её мази, девушка уже закончила перевязку.
– Ну вот и всё. Думаю, дальше ты справишься сама, – сказала она, отступив назад.
Алика прислонилась к дверному косяку и добавила:
– Нам многое нужно обсудить, но оставим это на завтра. Я рада, что ты здесь. Не иначе как боги привели тебя сюда.
Она улыбнулась напоследок и вышла из комнаты. Эта девушка с первых минут очаровывала и располагала к себе. Финн – просто счастливчик.
Натянув на себя длинную ночнушку, я вернулась в комнату и легла в постель. Время шло, но заснуть не получалось. Из окна доносилось тихое стрекотание сверчков. Луна выглядывала из-за облаков, мягко освещая сад у дома. Беспокойство сковывало сердце цепями и не давало покоя. Предчувствие чего-то нехорошего скребло по душе железными когтями.
Я накинула висевший у двери халат и вышла в коридор, желая подышать свежим воздухом. Бесшумно прокравшись до выхода, я выскользнула во двор. В глубине сада пряталась увитая плющом беседка – к ней я и направилась.
Укутываясь плотнее в халат, я поднялась по деревянным ступеням. Внутри было темно, плющ полностью заслонял лунный свет. На ощупь я нашла скамейку и присела в дальнем углу. Тревога понемногу отпускала, и я облокотилась головой о балку, закрыв глаза. Чем дольше я так сидела, тем спокойнее становилась.
– Похоже, не у одного меня бессонница, – послышался мужской голос. В дверном проёме показался силуэт. Сердце ухнуло в пятки. Чем больше времени я проводила с Ландером наедине, тем сильнее росло смятение внутри. Его присутствие вызывало у меня странный трепет.
– Позволишь? Кажется, ночные встречи становятся традицией.
– Присаживайся. Возможно, настало время поговорить, – ответила я, с трудом сохраняя спокойствие.
– Думаю, ты права, – Ландер сел недалеко от меня.
Протяни я руку – и дотронулась бы до него. Мысль об этом внезапно обожгла. Я слишком ясно помнила жар его тела под своими ладонями.
Во рту пересохло, и, негромко откашлявшись, я произнесла:
– Я хочу знать правду.
Ландер моего замешательства не заметил – или сделал вид, что не заметил. Он спокойно откинулся на спинку скамьи, скрестил руки и заговорил, как рассказывают у костра старинные сказания:
– В начале времён, когда мир ещё не обрёл форму, на земле обитали боги жизни и смерти. Они шагали по лесам и горам, творили моря, звёзды и зверей, наделяли людей разумом, а землю – дыханием магии. Они вычерчивали законы бытия, прописывали истины. И когда всё было завершено, боги ушли – поднялись в небесные чертоги, оставив после себя стражей. Могущественных существ, оберегающих равновесие: служителей природы, блюстителей баланса, носителей их воли.
Он повернулся ко мне, будто хотел прочесть, насколько я готова услышать остальное. Темнота мягко окутывала беседку, но, казалось, Ландеру она ничуть не мешала. Я поёжилась, но промолчала. Ландер продолжил:
– Сотни лет назад земли Кламеля и Граарда были едины. Это было время порядка, процветания и тишины. Королевская династия заботилась о всех, кто жил под её сенью, а магия считалась священным даром. Но со временем в людях проснулась зависть и они возненавидели то, что не могли себе присвоить. Обделённые магией они начали бунтовать и стремиться к власти. Так началась война. Двести лет назад часть людей восстала против короны и магических существ. Пять лет кровопролитных сражений завершились соглашением. Люди, мечтавшие о независимости, ушли за Тёмный лес – и поклялись никогда не возвращаться. В ответ король Граарда пообещал, что жители его земель, пересекающие границу с человеческим королевством, будут терять значительную часть магических способностей.
Ландер на миг замолчал, а затем закончил:
– Чтобы скрепить мир, был проведён древний ритуал. Два меча – символы противоборствующих сторон – вонзили в камень. С тех пор они стали артефактом, хранящим клятву. Так началась новая эпоха.
– Это тот самый договор, о котором ты говорил в Тёмном лесу? – спросила я вполголоса.
– Да, – кивнул он. – Но это ещё не всё. Есть то, что ты должна знать.
Я задержала дыхание. От волнения у меня тряслись руки. Каждое его слово отзывалось эхом в груди.
– Боги создали мой род, чтобы охранять этот мир. Я – дракон, Оливия.
Я замерла. Несколько секунд молчания повисли между нами, и только ночной ветер касался лица. Затем из моих уст вырвался сдавленный смешок, почти писк:
– Дракон?.. Ты… ты хочешь сказать… настоящий? – Я моргнула, не в силах поверить. – То есть ты из… правящей семьи?
Ландер расхохотался. Звонко, почти облегчённо, словно сбросил с плеч давящую тяжесть. Его смех отозвался в груди тёплым эхом, но внутри у меня всё ещё царил хаос.
– Это первое, что приходит тебе на ум после моего признания? Нет, я не из королевской семьи, но близок к ней по долгу службы. Драконов хоть и меньше среди жителей Граарда, но наша численность выходит за рамки одной лишь правящей семьи.
– Клин и Финн… – я подалась вперёд, не сводя с него глаз. – Они тоже драконы?
– Нет, – с улыбкой ответил он.
Я едва заметно выдохнула, напряжение спало, но ненадолго.
– Они – оборотни. Волки, если быть точным, – продолжил Ландер, и на этот раз его голос стал серьёзнее. – Когда-то среди нас были и оборотни-медведи. Сильный, славный народ. Но после войны их почти не осталось. Они ушли на север – подальше от людской вражды, чтобы сохранить свой род.
Я замолчала. Сердце колотилось, мысли путались. Мир, который я знала, окончательно трещал по швам, открывая то, что скрывалось веками – и под чужими лицами, и за моими собственными страхами.
Упоминание об оборотнях-медведях разбередило старые тревоги. Перед глазами встал образ Фредерико. Это была не моя тайна… и я не имела права её раскрывать. Но если есть хоть малейший шанс помочь… могу ли я позволить себе промолчать?
Я отвела взгляд, сжала пальцы, борясь с мыслями. Ландер внимательно смотрел на меня. Похоже, он уловил перемену в моём лице – наверное, подумал, что для меня всё происходящее слишком тяжело.
Я глубоко вдохнула. В груди заныло – от страха, от сомнений. Но всё же я решилась. Подняв на него глаза, чуть дрогнувшим голосом я произнесла:
– В Арабдене у меня остался друг. Однажды у его сыновей началась сильная лихорадка, и он попросил меня осмотреть их. Я испробовала все свои настои, но они не помогали. Я боялась, что дети не доживут до утра. Тогда Фредерико признался мне, что унаследовал от предков проклятие. В полнолуние каждого месяца он превращается в медведя. Это началось, когда ему исполнилось десять, и продолжается до сих пор.
Я сглотнула, почувствовав, как подступают воспоминания.
– Его сыновьям тогда было по девять. Как только началась лихорадка, Фредерико отчаянно не хотел верить, что его проклятие передалось детям. Но близнецы вступили в период подготовки к своему первому превращению. Он надеялся, что я смогу помочь. Знал, что я не обычная травница. Сказал, что понял это ещё в нашу первую встречу… по запаху.
Ландер нахмурился, обдумывая услышанное.
– Год перед первым превращением всегда тяжёлый. Тело перестраивается, организм испытывает сильный стресс. Меняется даже характер – становится более диким, агрессивным. Но впервые слышу, чтобы оборотни превращались только в полнолуние. Возможно, это связано с уничтожением всех источников магии в Кламеле. Полнолуние – самое сильное магическое время, и сущность твоего друга, очевидно, вырывается наружу именно тогда. Та же судьба ждёт его сыновей.
– Сейчас мальчиков прячут дома, – ответила я, чувствуя, как тревога сковывает моё сердце. – Но если их раскроют, то сразу же убьют.
Ландер медленно кивнул.
– Мы этого не допустим. Как только я разберусь с делами во дворце, мы вернёмся за ними в Кламель. Глава медвежьего клана будет рад возвращению своих сородичей. Думаю, твоего друга и его семью с радостью примут. Клан поможет в воспитании его медвежат. Но, Оливия, понадобится твоя помощь.
Буря эмоций внутри меня улеглась. У меня появился шанс отплатить Фредерико за всё добро, которое он сделал для меня.
– Конечно, я помогу, – кивнула я, чувствуя, как решимость наполняет меня. После небольшой паузы я решилась спросить:
– Ты правда можешь превращаться в огромного ящера и извергать пламя?
Ландер усмехнулся.
– Могу. Показал бы, но в этой деревне драконов, особенно слуг короны, не жалуют. Здесь живёт множество вольных волков. Они с трудом терпят других хищников на своей территории. Но кое-что я всё-таки могу показать.
И в этот момент я увидела, как его взгляд вспыхнул огнём. Это не был отблеск свечи. Пламя танцевало в глубине вытянутого зрачка, как бурлящая лава. Я не могла оторвать глаз. Заворожённая, я не заметила, как преодолела расстояние между нами. Внезапно я подняла руку и коснулась его щеки.
– Красиво, – прошептала я.
Огонь, плескавшийся в его глазах, напоминал волны, окрашенные закатным светом. Я очнулась лишь тогда, когда почувствовала, как моя рука оказалась в тепле его ладони.
– Разве тебя это не пугает? – напряжённо спросил Ландер.
В его голосе звучал скрытый смысл. Это был не просто вопрос о пламени. Он спрашивал, не пугает ли меня его сущность.