Элеонора Шах – ФЕРИРЕЙ. Мертвое королевство (страница 3)

Парень едва успел поднять голову, как услышал голос матери. Они все это время вместе с Найлой шли рядом с кибиткой и хихикая обсуждали потенциальных женихов.

Отец девушки и Линура шел чуть впереди держа впряженных коней за поводья.

Когда караван наконец остановился Раиля постучала по стене:

– Все красавчик, приехали! Иди, тебя дед зовет! – услышал парень и в эту же минуту внутрь заглянула изящная девушка с длинными и черными, как шелк гладкими до пояса волосами. Над правым ухом у нее был ярко красный цветок, в тон к ее цветастой юбке до самых пят. Сверху была надета белая блуза с открытыми плечами. Но больше всего украшение в волосах девушки шло к такого же цвета напоясному платку надетому поверх юбки. На груди красавицы и запястьях висело множество украшений.

– Ну что братец выспался? – озорно спросила она подхватив декоративную подушку и кинув в юношу.

– Я бы мог еще спать и спать, – улыбнулся парень сладко потягиваясь.

Надо отметить, что Линур вырос очень видным. И многие будущие невесты табора грезили о светловолосом юноше в своих снах. Юноша был среднего роста и довольно хорошо сложен. Постоянная работа в таборе уже сформировала его мускулатуру. Однако в силу своего характера Линур своей внешностью никогда не кичился. И не смотря на свой все еще юный возраст от природы он был довольно умен и мудр.

– Не сомневаюсь, – засмеялась Найла заглядывая под лежанку брата где стояла плетеная квадратная корзина.

Девушка подтянула ее к себе:

– Пошли, дед звал, – повторила она слова матери и взяв корзину понесла ее к выходу.

Линур свесил ноги и уже окончательно проснувшись выглянул наружу вслед за сестрой.

Перед его взором тут же открылся великолепный вид. Они стояли на возвышенности, где была вместительная площадка с которой открывалось побережье облепленное домами, улицами, лавкам, лодками на извилистом побережье. А жемчужиной всей этой картины был красивый укрепленный со всех сторон город.

Время двигалось к сумеркам, солнце уже коснулось бескрайней поверхности воды. Со стороны которой в лицо ударил теплый морской воздух. Путь из плато «Покой Души» был неблизким. Конечно, как уже было сказано, у табора в дороге было много остановок. И вот сейчас люди Тагира наконец прибыли на то место, откуда по давней традиции каждый год, в одну или другую сторону начинался их главный маршрут по прибрежным городам. А завтра с самого раннего утра практически все члены табора будут уже внизу на главной базарной площади, где каждый будет заниматься своим делом. Тем, чем они занимались уже много десятилетий, а то и столетий.

Сейчас же они должны были расставить шатры и заняться обустройством их мини поселения. Ведь тут цыгане проведут несколько недель. Кочевой табор всегда останавливался больше чем на неделю и никогда не задерживался в одном месте больше чем на месяц.

Линур окинул взглядом знакомые места, которые он хоть и видел уже не единожды, но они всегда поражали его своим великолепием. Не только его – Найле тут тоже безумно нравилось. Этот город и место были одними из ее любимых. Поэтому девушке всегда нетерпелось поскорее сюда вернуться. Само место расположения города было выбрано очень удачно. Хотя по всему побережью было достаточно мест, которые поражали своей красотой.

Лишь одно в этом городе отталкивало. Очень суровые наказания за даже маленькую провинность. А так же невольничий рынок. Хотя благодаря первому тут было не так много приступников, не считая глупых молодых воришек и поэтому город считался достаточно безопастным.

С приходом темноты все обустройство табора уже было готово. В котлах варились похлебки. На других кострах коптились тушки зайцев и кобана, а так же тушки ежей. Последних цыгане любили особенно сильно. Они вообще всегда готовили довольно много. Так у них было заведено на случай если вдруг появятся гости. Цыгане не отпускали гостя если он хотя бы не выпьет чаю. Его заваривали крепко и пили с дольками лимона, и яблок из дорогих чашек.

Люди в окружении кибиток и повозок сидели вокруг костров. Мужчины обсуждали предстоящие дела в городе. Женщины греясь у костров, как всегда «трещали» о женском. Другие укладывали малышей спать рассказывая им сказки и легенды, коих у цыган было всегда довольно много. Все сказки в основном были философскими.

Молодые девушки на выданье кучкуясь как обычно обсуждали молодых людей, которые расположились чуть в стороне, рядом со взрослыми мужчинами.

Линур сидел там же, но до его уха все же доносились хихиканье сестры с подружками. И как любой молодой человек табора он сейчас был в том самом возрасте, когда появляется интерес к противоположному полу. У юноши даже начали появляться пока еще редкие волосы на лице и в подмышках, которые он пока никто не видел выдергивал. Как-то нелепо выглядели три волосины в шесть рядов на таком еще довольно юном теле.

Все больше он задумывался о том, что ему скоро предстоит обрести пару. Однако никто из тех, кого знал Линур, его не интересовал. Единственное к кому он больше всех был очень тепло привязан, так это к Найле, но она была его сестрой, хоть и не родной. Лампия не стала утаивать от юноши его прошлое. Поэтому эта очередная сезонная поездка к побережью для него была особенной. Ведь где-то там, в одном из городов Линур надеялся встретить ту, которую полюбит и сможет забрать к себе в табор. Если она конечно согласиться жить с ним такой кочевой жизнью. Что тоже создавало некоторые препятствия.

– Хватит подслушивать! – вдруг раздался звонкий и веселый голос сестры оборвавший его размышления.

Линур тряхнул головой и перевел глаза с костра на девчонок.

– Я не подслушивал! – возразил он с серьезным лицом.

– Да да, рассказывай, мы все видели! – так же звонко снова произнесла она и окружение опять засмеялось.

– Он невесту себе выбирает! Слушает, кто из вас говорит умные вещи, а кто глупости! – вмешалась вдруг мудрая Лампия и все цыганки снова засмеялись.

– Никого я не выбираю! – буркнул Линур и покраснев встал с места. Он тут же пересел ближе к отцу с другой стороны, но тем самым еще больше рассмешил женщин табора, а с ними и некоторых мужчин.

– Что, думаешь сможешь за нами спрятать свои горящие щеки?! – подшутил над сыном уже Арсен.

– Отец, и ты туда же! – вдруг психанул Линур и снова вскочив с места направился в сторону камней за которыми он мог укрыться вообще от всех и откуда город был как на ладони.

– Да ладно тебе сын, мы же шутим! Все мы когда-то были в твоем возрасте... – донесся сзади добродушный голос отца.

– Да да, помню, как ты стеснялся Раилю, – вдруг вмешался пыхтящий трубкой Тагир:

– Аж бледнел и чуть ли не падал в обморок, – подтрунивал он сына подмигнув Лампии.

– Я?! – сделал Арсен притворно удивленное лицо и посмотрел на улыбающуюся супругу.

– Ты ты! – поддержала мужа Лампия и все снова захохотали.

Однако по мере спуска для Линура этот хохот разносился все отдаленнее. Глаза привыкшие к темноте вели его по узкой тропинке между камней, пока он не дошел до валуна на котором мог переждать, пока остальные не найдут другую тему для обсуждения.

Молодой человек наконец сел и сдвинув брови поджал губы. «У него такая проблема, а они над ним смеются!» – негодовал он.

На самом деле внутри себя парень очень переживал, что не сможет найти себе пару. Ведь он не был похож на цыгана, он очень сильно отличался от остальных своими глазами, светлой кожей и русыми волосами. Да он носил цыганскую сережку. Одну, как единственный сын. Да он говорил на цыганском, знал и соблюдал все правила и традиции. Его любили родители и все цыгане были его семьей. Но все же он несколько чувствовал себя белой вороной. А поговорить об этом Линур не решался, чтобы не обидеть близких. Еще и на Найлу он с каждым днем смотрел все больше другими глазами. А что с этим чувством вводящим его в замешательство делать он не знал.

Еще одно о чем он думал, так это о своем призвании. Да, живя среди цыган он многому обучился. Он делал очень хорошие сбруи, вязал корзины, умел работать с металлом, великолепно, как и все цыгане считал и торговался. Но все же он чувствовал, что это не его. Он смотрел на город внизу и понимал, что в таботе ему становилось тесно. Он хотел масштабов, он хотел чего-то нового и доселе невиданного.

И вот сидя в позе лотоса и погруженный в свои размышления, Линур только со второго раза услышал, как его сверху зовет сестра. Вернее он услышал короткий вскрик и шум осыпающихся камней. Несколько из которых пронеслись недалеко от молодого человека по склону.

Найла решившая поддержать брата начала спускаться вниз. Но ей помешала длинная юбка и девушка оступившись едва не упала. Решив не рисковать в такой темноте, она вернулась наверх и уже оттуда позвала брата.

– Линур! Ну прасти, я не специально. Давай возвращайся к нам!..

– Все нормально. Я скоро! – крикнул ей в ответ парень через плечо: – оставайся наверху, тут опасно.

– Ладно, только не задерживайся. Завтра рано вставать, – сказала девушка и вернулась к остальным.

Молодой человек снова перевел взгляд на город. Там один за другим словно бы это были светлячки, которых потревожили своим присутствием начали гаснуть огни окон. Город тоже отходил ко сну. Ну не считая улиц, площадей и самого дворца местного правителя Шакара. Его замок в сумеречное и ночное время был освещен множеством факелов всегда.