Элеонора Шах – ФЕРИРЕЙ. Мертвое королевство (страница 5)
Глава 3
Глава 3
На следующее утро, чуть после рассвета в основном все члены табора уже спускались в низ по склону, по извилистой дороге ведущей к городу. Две повозки до верху набитыми всеразличнымы товарами ручной работы медленно катились среди людей. Мужчины вели за узду коней, которых они взрастили далеко от этих мест и сейчас намеривались продать на городской ярморке.
Женщины, как и мужчины были ярко наряжены. Хотя ни все. Те в чью обязанность входило просить милостыню оделись более скромно. На груди у цыганок висели коконы с младенцами. Но самым интересным и бросающимся в глаза был, тот самый разряженый медведь. Которого вели, словно главного артиста.
Все цыгане предвкушали хорошие зароботки, от того настроение у людей было хорошим.
Линур наряженный в чистую бирюзового цвета подпоясанную рубаху шел рядом с сестрой где-то посередке этой длинной вереницы из людей. Пересекая грудь от правого плеча до левого пояса на ремне висела небольшая сумка. Такие, напоясные или мешковидные на спине были у многих мужчин и даже у женщин среди юбок. В них обычно находилась вода, еда, деньги и все необходимое на день.
Наконец табор через главные ворота уплатив пошлину за повозки вошел в стены города и двинулся по улицам к торговой площади, которая была ближе к набережной.
Со всех сторон разносились крики продавцов, зазывал, покупателей, а так же звуки издавамые животными. Над головой висели растянутые тканей, которые уже ближе к полудню спасали людей, животных а таж и сам товар от палящего солнца. Кипела работа и в различных мастерских. Оттуда доносились звонкие удары металла об металл, скрипы деревянных приспособлений и шипение.
Таврий славился многими товарами. Из него вывозили привезенные торговыми судами: украшения из драгоценных металлов, оружие, расписную черно-лаковую посуду, оливковое масло, мрамор, хлеб, скот, ткани, масло, кожи, меха, мед, воск. Изящные стеклянные и бронзовые сосуды. Разнообразно красно-лаковую керамику. Пряности и благовония. В больших объемах вывозилась сельскохозяйственная продукция, соленую и сушеную рыбу, рыбные соусы.
Виноградство и виноделие составляло основу местного сельского хозяйства. В самом городе развивались ремесла: гончарное, кузнечное, литейное, строительное и косторезное дело. Его жители слыли отменными мореходами и моряками.
Так же в городе было несколько ниток водопровода. Были храмы. Колокол на набережной и даже театр у дворцовой стены. Чью площадь использовали, как для представлений, так и для боев, а так же и для казней.
Центральная площадь находилась в средней части главной улицы, как раз перед базарной. Тут стояли храмы, алтари, статуи богов. Было много колонн и мозаичных полов.
Все это было гордостью царя Шакара, который еще славился горемом с его великолепным садом, а так же нравом тирана.
Наконец табор приблизился к базарной площади и словно бы по команде все разбрелись в разные стороны. За многие годы цыгане знали эту площадь, как свои пять пальцев. И каждый знал свое дело в нем.
Линур, как всегда охранял сестру. Они оба должны были всегда находится в поле зрения кого-то из взрослых. Впрочем, как и все остальные члены табора. Они всегда друг за другом приглядывали хотя бы одним глазом.
Лампия заприметив себе свободное проходное местечко указала молодым цыганам и те тут же сняв с повозки поставила на землю две небольшие табуретки, а между ними столик. Цыганка отвязала с пояса темный платок и постелив на столик бережно разгладила его морщинистыми руками. Следом она выложила карты и подняв глаза оглядев прохожих громко крикнула.
– Кому погадать на картах?! Кому погадать?! Расскажу про суженого, про богатства, хвори. Подходите не стесняйтесь! Кому погадать!
Ее супруг в это время направился к загону с лошадьми, куда он сам привел одного из великолепнейших молодых жеребцов. Еще семь подвели Арсен и остальные мужчин табора.
Найла направилась в сторону продуктовых лавок. Ведь именно в основном для них люди покупали плетеные корзины, котое сейчас были в руках девушки. Она лично их плела под чутким руководством матери. И они были весьма интересны. Ведь девушка добавляла в плетение свой уникальный узор, что выделяло ее корзины из всех.
Линур в это время шел чуть позади и нес остальные изделия, выкрикивая на ходу:
– Корзины, плетеные корзины! Для хлеба, для птици, для вещей!
Странное дело, но видима потому что он так отличался своей внешностью, парень быстро привлекал к себе внимание и у него порой брали товар даже охотнее чем у сестры. Конечно женщины западали на такого красавца, было бы странно если бы нет. Но как только сделка была совершена и дамы пытались, и дальше продолжить беседу с целью знакомства, он вежливо с улыбкой отшучивался и кивая головой в сторону Найлы говорил, что она его невеста.
Тоже самое делала и девушка, когда к ней цеплялись молодые и не совсем молодые люди, она говорила, якобы Линур ее жених. Сказать он ее муж она не могла, так как все видели, что ее голова не покрыта платком, как у всех замужних цыганок. В результате назойливые покупатели сразу же от нее отставали. Но прежде она тоже успевала им что-нибудь да продать.
В конце концов через время руки брата с сестрой уже были свободны от ноши и они пройдясь чуть по площади оказались рядом с Лампией.
В это время в табуретки слезла очередная женщина, которой цыганка предсказала скорое замужество. В основном всех женщин интересовал именно этот вопрос. Поэтому в окружении столика в основном они и стояли. Но на какое-то время место запустовало.
– Подожди тут, – бросил Линур рядом стоящей сестре и протиснулся через толпу людей никто из которой пока не решался подойти.
Хотя Лампия и очень тепло и умело приглашала их за стол.
– Цыганка погадай мне! – заявил парень быстро приземлившись напротив и сделав вид, словно бы они видят друг друга впервые.
Лампия сдвинула брови и уставившись на внука задумчивым взглядом, все же тряхнула головой, и произнесла:
– Будь по твоему, красавчик. Что тебя беспокоит молодой человек?..
Линур широко улыбнулся и повернувшись назад во всеуслышанье театрально с улыбкой произнес:
– Ну как же, как и всех, когда найду себе жену?.. Когда стану богатым?..
Женщины в толпе тут же заулыбавшись «закудахтали».
– Зачем искать, вот выбирай!
Крикнула одна из зрительниц задорно обведя толпу рукой.
– Меня выбери, меня!
развеселившись поддержала другая женщина.
– Ага, чтобы потом мне ваши мужья голову оторвали? – засмеялся Линур: – видел вас вместе с супругом, там у фонтана, – сказал парень худощавой на вид женщине дернув головой в сторону фонтана, что стоял посередине всей торговой площади: – и вас – вы покупали мужу башмаки.., – подмигнул он другой с большой корзиной в руках и в фартуке с оборками скрывающий ее лишний вес.
– Хм. Какой глазастый! – воскликнула последняя смеясь поправляя в корзине ткань прикрывающую обнову мужа.
– Ладно, – наконец прервала Лампия парня:
– Клади пять монет, расскажу я тебе о твом будущем.
Линур положил деньги на стол и женщина тут же спрятав их в напоясную сумку под фартуком взялась за карты.
Спустя несколько минут они уже лежали на столе в определенном порядке, который ее внук и так знал наизусть.
Лампия склонилась над столиком и ее лицо стало серьезным, а взгляд испуганным. Правда ее темных глаз наполненных смятением в этот момент к счастью никто не увидел.
Парень ждал в нетерпении перебегая глазами от карт к бабушке и обратно.
Вот он момент, когда он возможно наконец о себе узнает то, о чем всегда боялся поговорить.
– Ну что красавчик! – начала она выпрямившись и ткнув в одну из карт морщинистым указательным пальцем:
– Будет у тебя жена. Красавица будет. Знаешь ты ее уже и любишь всем сердцем. Но пока еще по-детски, – хитро улыбнулась Лампия и Линур вдруг покраснел до кончиков волос.
В этот момент он подумал о Найле, которая прямо сейчас стояла где-то у него за спиной и конечно же все слышала. Юноша всегда знал о способностях своей бабки, но сейчас он потерял дар речи. Он ужаснулся от мысли, что может она даже знает о ком он порой грезит. И от мысли, что именно сейчас про него подумала Найла.
– Э как покраснел, гляньте ка! – снова «закудахтали» позади женщины засмеявшись.
Но Линур этого будь-то не слышал.
Наконец преодолев первый шок, он словно поперхнувшись откашлялся и задал следующий вопрос, правда он был несколько глупым на его взгляд. Если честно, то он очень сильно растерялся и вообще пожалел, что ввязался в эту авантюру, чтобы помочь бабушке. Конечно он и раньше думал о том, чтобы ему погадали. Но он как-то всегда словно бы боялся узнать то, что от него могло быть скрыто. Сначала он был еще очень юн, жил сегодняшним днем и у него всегда было всего вдоволь для счастья. Но чем старше он становился, тем больше он задумывался о своем будущем. А тут еще и этот Чешик...
– И что дальше? – наконец проговорил он.
– Что, что, поженитесь, родите детей. Два пацана и девка, – невозмутимо ответила Лампия уставившись на внука в упор.
– А где мы будем жить?.. – задал он первый пришедший ему на ум не менее на его взгляд глупый вопрос, если речь шла о Найле.
Однако порой даже глупый вопрос имеет смысл и приводит к какому-нибудь удивительному открытию.
– В «Мертвом городе». В горах, там и пустишь корни, – ответила она оторвав глаза от карт и посмотрела на юношу таким взглядом, словно она поразилась своим же словам.