Элеонора Шах – ФЕРИРЕЙ. Мертвое королевство (страница 2)
В общем тут все четко знали свои обязанности и сейчас делали что должно. Ведь рожать в дороге им приходилось ни впервой.
– Лампия! Лампия! – кричала цыганка лет тридцати выглядывая из шатра куда уже привели и уложили на мягкий настил роженицу.
Пожилая женщина с кучей тряпок и расшитых полотенец в руках спешила к невестке. Она быстро нырнула в глубину шатра и передала принесенное одной из поветух. Несколько женщин суетились рядом, всячески помогая молодой Раиле разрешиться от бремени.
Она тяжело дышала, тужилась и кричала. Тело ее было измучено. Ведь воды отошли еще в пути.
– Вода вскипятилась? – спросила Лампия осматривая помещение с тусклым освещением.
– Да, вот тут, – послышался снаружи голос Арсена, который только только снял воду с огня и оставил у входа рядом с другим котлом, в котором была холодная.
– Еще нужно, – ответила Лампия подходя к котлам.
Она тут же взяла плошку, зачерпнула горячей воды, холодной и передала молодой цыганке. Затем свекровь подставила руки и тщательно их вымыв вытерла. А после быстро вернулась внутрь.
– Давай милая, давай! Ты большая умница, уже немного осталось, – повторяла она слова словно мантру усаживаясь между ног роженицы.
Это был ни первый ее внук или внучка. Однако другие три были от старшего сына Янко. Который сейчас сидел у костра вместе с остальными мужчинами. Все они, как и женщины с нетерпением ждали, когда второй сын главы табора Арсен наконец станет отцом.
Все это время, пока нагревалась вода мужчины рядом с ним обсуждали пол будущего ребенка и то, как молодые решили назвать новорожденного. Конечно все ожидали мальчика. Хотя и девочка была бы за счастье.
В какой-то момент Тагир видя, как закусывая губу нервничает его младший сын гипнотизируя нагревающуюся воду, похлопал молодого отца по плечу и вынув из рта трубку с любовью произнес:
– Не волнуйся сын, твоя Раиля скоро разрешится. Это всегда очень волнительно, особенно в первый раз... Все будет хорошо, с ней твоя мать...
– Спасибо, отец! – ответил молодой человек и в этот момент одна из теток вынырнула из шатра и окликнула мужчин.
– Согрелась? – Холодной еще надо!..
– Скоро закипит! – услышала она в ответ от Тагира.
Женщина оставила снаружи пустое ведро и снова скрылась внутри.
Молодой отец тут же вскочил с места и подхватив по пути ведро направился к реке.
В этот момент Лампия все так же сидя у ног невестки вдруг замерла подняв глаза наверх. Она сомкнула веки и пробыла в таком состоянии секунд пять.
Никто из присутствующих не посмел ее отвлечь. Ведь в такие моменты к ней приходили видения. Правда ни все из них она сразу озвучивала. Некоторые в нужное время и в нужный час. А сейчас и вовсе было не до этого. И лишь очередной крик девушки вернул женщину к происходящему в шатре.
Арсену пришлось на метра три подняться в верх по реке, где бы он не замочив ног мог за раз набрать воды до краев. Немного сокрытый от всех кустарником молодой мужчина присел на корточки и занес руку с ведром над водой. В какой-то момент и на доли секунды его глаза скользнули взглядом чуть дальше от берега и снова вернулись к ведру. Однако в следующий миг мужчина поднял голову и вдруг откинув ведро на берег бросился в воду.
Раздались громкие всплески, а с ними и крик мужчины. Он звал к себе.
...Мокрый по самые ягодицы Арсен наконец вышел на сушу с каким-то свертком в руках, который он прижимал к груди обеими руками. Его лицо было растерянно. Он не сводя глаз смотрел на свою находку.
В то время, как большие ясные и спокойные голубые глаза смотрели на молодого мужчину снизу вверх.
К молодому отцу уже сбежались все, кто услышал его крик. Женщины и мужчины окружили его плотным кольцом и в таборе начался гвалт.
– Что там такое?! – бросила Лампия через плечо в сторону выхода.
Одна из поветух наверное самая старая из всех судя по ее испещренному морчинами лицу выглянула наружу и увидела табор, который жарко что-то обсуждал. Женщина вышла и направилась к толпе.
– Это мальчик! – услышала она и с каждым шагом на лице пожилой женщины появлялось выражение полного недоумения.
– Но как он тут оказался?! – послышалось уже ближе.
На что Арсен пожал плечами. Он действительно был ошарашен своей находкой, да еще и в такой момент, когда его собственная жена рожала. Он вообще не знал, что и думать. А минут десять назад, когда он увидел плывущий мима настил с младенцем ему вообще было некогда думать. Первое что пришло ему в голову, так это спасти невинное создание, ведь для любого цыгана чужих детей не бывает. Как уже было сказано – к детям всегда относились очень бережно и с большой любовью. Как и к старикам. К ним еще и с большим почетом, и уважением.
– Какой красивый младенец! Это дар Богов! Теперь он твой! Слава Богам, он живой! – разносилось со всех сторон от людей, которые сопровождали Арсена в сторону шатра, где его супруга тужилась изо всех сил.
Однако с младенцем он или нет, вход туда был мужчинам под запретом.
Пожилая повитуха тут же окликнула Лампию и та оставив невестку на попечении тетушек вышла наружу. Увидев сына с младенцем на руках она конечно тоже удивилась. Но все же знающий мог бы заметить, что не так сильно, как ее предшественница. Появление в таборе ребенка найденыша она увидела в своем видении. Однако пожилая цыганка не знала, когда именно это произойдет. Обычно все видения так и происходили. Они показывали событие, но не время. Если только время года или цыфры, да и то не всегда.
Женщина посмотрела на сына, затем на сверток, затем снова на Арсена. Ведь ситуация была действительно несколько комичной. Ее невестка еще не разродилась, а сын снаружи уже с новоиспеченным младенцем на руках. Лампия молча оглядела сияющую толпу и взяв из рук мужчины кокон скрылась в глубине шатра.
А вскоре и прекратились вопли роженицы.
– Молодец! Молодец! Ты справилась. Это девочка! Красивая, здоровая девочка! – тут же донеслось из шатра.
Все та же старая цыганка вынырнула наружу и сияя одиноким зубом на всю поляну радостно скрипучим голосом объявила:
– Девка!
Арсен, который едва снова успел присесть у костра аж подскочил.
Люди тут же принялись громко и радостно поздравлять молодого отца и молодую мать. Кто-то схватился за лютню и стал играть. Кто-то петь. В общем радовались все и очень бурно. У цыганей по другому и не бывает.
И вот в шатре на груди отдыхающей Раили лежало два свертка. В одном был выкупанный перепеленованый мальчик на голове которого виднелись белесые волосики. А другая девочка с черными как ночь глазами. Ее тут же окрестили Найлой. Мальчику же дали имя Линур. Такова была воля молодого отца, которому вскоре вынесли обоих детей.
Кстати, в начале всей этой истории надо наверно отметить, что люди тогда женились и заводили детей довольно рано. А так же срок жизни у большинства был короче. А еще не смотря на небольшой возраст люди внешне выглядели старше. Все ж таки жизнь была довольно сложной и порой суровой в те времена, особенно кочевая. Да и постоянное время на солнце моложе еще никого ни делало. Это касается и Лампии с Тагиром.
Глава 2
Глава 2
Серые глаза старца светились добром, а на лице с небольшой белой бородкой словно у древнего философа была едва заметная улыбка. Она медленно отдалялась и наконец исчезала во мгле, словно мираж.
«С тобой все будет хорошо мой мальчик... Со всеми вами...». Слышался удаляющийся, успокаивающий, сердечный голос словно со всех сторон и в тоже время в самой голове Линура, когда он наконец открыл глаза. Еще с минуту молодой человек лежал в некой задумчивости.
Это был ни первый раз, когда он видел этого седовласого старца в своих снах. И каждый раз проснувшись парень еще некоторое время лежал неподвижно размышляя над тем, кто это мог быть?.. Однако юноша знал, вернее его внутреннее чутье подсказывало, что этот незнакомец как-то связан с его прошлым. А так же с будущим, насчет которого у Линура пока не было никаких идей.
Молодой человек наконец моргнул и взглянул на потолок.
Он лежал в медленно из стороны в сторону качающейся скрипучей кибитке. В небольшое узкое оконце на противоположной стороне где была еще одна лежанка из под потолка пробивался тусклый свет.
Вся крытая повозка была оббита коврами и деревом. Она была отделана искуссными руками мастеров табора. Которые то тут, то там вырезали в дереве конские головы. Коней цыгане всегда очень любили и от того очень часто наносили их изображение на поверхности в доме или изображали на украшениях.
Позади головы юноши находился буфетик с посудой. И конечно же там стояли фигурками все тех же коней. С расписного потолка свисали украшения из лент с монетками. При качке они издавали звук похожий на музыку ветра. Как Линуру когда-то еще в детстве рассказала бабка Лампия, то было сделано для того, чтобы отгонять от спящего плохие сновидения.
Такие же висели в каждом вагончике, и за шестнадцать лет своей жизни, молодой человек знал количество монет в каждой из них.
Наконец послышался знакомый окрик и юноша почувствовал замедление. Табор после череды остановок в долгом пути наконец прибыл на место.
Это был юго-западный берег Анронии где находилась бухта «Ночная жемчужина». Названная так потому что она была наиболее прекрасной именно в ночное время, когда множество флюресцирующих ночных гусениц освещали побережье радуя глаз своим голубоватым сиянием. И вот там на побережье стоял величественный и главный на всем полуострове город Таврий. Чьи стены с башнями замка возвышались на фоне гор.