Элеонора Максвелл – Тихая гавань (страница 2)
Они сели в машину. Игорь лихо вырулил с парковки, втиснулся в поток. В салоне играла музыка – не его обычный джаз, а какой-то агрессивный русский рок, где парень орал про свободу и волю.
– Это что за ужас? – поморщился Артём.
– Это «Йорш». Лучшая группа. Ты просто отвык от живой музыки. Слушай, тут такое дело…
Игорь свернул на проспект Ленина, проскочил на жёлтый.
– Ты помнишь, я тебе утром звонил про день рождения?
– Помню.
– Короче. Я тут организовал кое-что. Для тебя. Подарок. Только ты не смейся сразу.
– Я никогда не смеюсь над твоими идеями. Я просто их финансирую, когда они прогорают.
– Злой ты. Но в этот раз не прогорит. Слушай.
Игорь достал из бардачка конверт и сунул Артёму.
– Открой.
Артём открыл. Внутри лежал плотный лист бумаги с серебристым тиснением. В центре – логотип: стилизованное солнце, встающее над горизонтом, и надпись «Новый горизонт». Ниже – текст, отпечатанный золотом:
Артём поднял бровь:
– Игорь, ты серьёзно? Ты мне купил квест? Мне, сорокапятилетнему мужику?
– Не просто квест, – Игорь свернул во дворы, припарковался у какого-то кафе с неоновой вывеской. – Это Эксперимент. С большой буквы. Там всё по-настоящему. Никаких комнат с загадками. Там… ну, ты сам увидишь.
Они вышли из машины. Кафе называлось «Старый друг» – маленькое, прокуренное, с деревянными столами и низким потолком. Не его формат. Он такие места не любил – там было слишком… по-настоящему.
– Зачем мы здесь? – спросил Артём.
– Нужно подписать договор. Лично. Это условие.
Внутри их встретил мужчина лет пятидесяти в простом свитере. Никакой униформы, никаких бейджей. Только тёплая улыбка и внимательные глаза.
– Артём Валерьевич, здравствуйте. Я Павел, координатор программы. Присаживайтесь.
Они сели за столик в углу. Павел достал из портфеля толстую папку.
– Здесь договор. Пожалуйста, ознакомьтесь. Но сразу предупрежу: там много пунктов, которые могут показаться странными. Например, пункт 3.4: «Участник обязуется выполнять полученные задания без обсуждения с третьими лицами». И пункт 7.2: «Организаторы не несут ответственности за временные финансовые трудности участника, возникшие в ходе Эксперимента».
Артём усмехнулся:
– Финансовые трудности? То есть вы меня разорите?
– Мы вас встряхнём, – Павел улыбнулся, но глаза остались серьёзными. – Это главная цель. Вы живёте в хрустальном гробу, Артём Валерьевич. Мы предлагаем вам оттуда выйти.
Слова Павла ударили точнее, чем любой диагноз. Артём почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Тот самый прыжок, который он искал утром. Вот он. На столике, в виде стопки бумаги с золотым тиснением.
– Игорь, – повернулся он к брату. – Ты что, им обо мне рассказал?
– Рассказал. А что? Я брата люблю. И вижу, как ты киснешь. Думаешь, я не замечаю? Ты в своём «Высоцком» сидишь, на людей сверху смотришь, а сам уже наполовину умер.
Игорь говорил зло, с болью. Артём хотел возразить, но понял: нечего.
– Сколько это стоит? – спросил он у Павла.
– Для вас – бесплатно. Ваш брат уже оплатил участие. Своим временем, кстати. Он сам будет куратором проекта от вашей стороны.
Артём посмотрел на брата. Тот улыбался, но в глазах стояла тревога. Боялся, что откажется.
– Давай ручку, – сказал Артём.
Он подписал договор, даже не читая. Потому что если бы он начал читать, то никогда бы не подписал. Слишком много пунктов. Слишком много рисков. Слишком много «странно» и «непонятно».
Но когда перо коснулось бумаги, он вдруг почувствовал то, чего не чувствовал годами. Азарт.
– Поздравляю, – Павел протянул ему небольшой смартфон в простом силиконовом чехле. – Это ваш личный коммуникатор. Приложение «Новый горизонт» уже установлено. Все задания будут приходить сюда. Завтра утром, в 9:00, ждите первого сообщения. И пожалуйста: не пытайтесь звонить Игорю и спрашивать, что происходит. Он не ответит. Теперь вы – игрок.
– А если я откажусь выполнять задание?
– Можете. Но тогда Эксперимент прекратится. И вы навсегда останетесь в своём хрустальном гробу.
Павел встал, пожал руку сначала Артёму, потом Игорю, и вышел из кафе, оставив их вдвоём.
– Ну что, брат, – Игорь хлопнул его по плечу. – Готов к приключениям?
– Не знаю, – честно ответил Артём. – Но выбора мне, кажется, не оставили.
Ночь опускалась на город. Зажглись фонари, неон замигал ярче. Где-то далеко, на вокзале, загудел поезд.
– Подбросить до дома? – спросил Игорь.
– Нет. Я пройдусь пешком. Подумать надо.
– Понял. Тогда давай. Завтра в девять не проспи.
Кафе «Старый друг» опустело. Провожали Артёма взглядом сквозь большое окно – как он шёл по тротуару, чуть растерянный, сжимая в руке дешёвый игровой телефон. Ссутуленные плечи, неуверенная походка человека, который только что сделал шаг в пропасть и ещё не понял, есть ли у него парашют.
Игорь смотрел на брата, пока тот не скрылся за углом. Потом отвернулся от окна и уставился в пустую чашку.
Павел сидел напротив, спокойный, как удав. Он не торопил, не задавал вопросов. Просто ждал.
– Ну что, – сказал Игорь, не поднимая глаз. – Поехали.
– Ты уверен? – голос Павла был ровным, но в нём чувствовалась та особая интонация, какой спрашивают, когда уже знают ответ, но хотят, чтобы спрашивающий услышал себя сам.
– В смысле?
– В смысле, уверен ли ты, что он выдержит. – Павел откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. – Это не квест в торговом центре, Игорь. Не комнаты с загадками и переодеваниями. Мы заморозим его счета, заставим бегать от полиции, бросим в чужом городе без копейки. Он будет голодать, унижаться, бояться. А если сломается?
Игорь поднял глаза. В них плескалась такая смесь чувств, что Павел на мгновение замер.
– А если не сломается? – тихо спросил Игорь.
– Тогда мы сделаем ему самый лучший подарок в жизни.
– Вот видишь. – Игорь усмехнулся. – Ты сам ответил на свой вопрос.
Павел покачал головой:
– Я ответил на вопрос о результате. Я спрашиваю о процессе. Ты готов смотреть, как твой брат будет разгружать вагоны на морозе? Готов слушать, как он будет проклинать тебя последними словами? Готов к тому, что после игры он может просто… не захотеть тебя видеть? Думал об этом?
Игорь замолчал. Долго. Так долго, что Павел уже собрался повторить вопрос, но тот заговорил сам:
– Двадцать лет, Паша. Двадцать лет я живу в тени своего брата. Я люблю его, понимаешь? Безумно люблю. Он таскал меня на руках, когда я был мелким, спасал от хулиганов, помогал с уроками. А потом… потом он стал большим. Не для меня – для бизнеса. Для цифр, для отчётов, для этой его стеклянной башни.
Игорь сжал чашку так, что костяшки побелели.