Элеонора Максвелл – Тихая гавань (страница 4)

Артём задумался. Почему? Потому что деньги всегда были стеной. Бронёй. Коконом. А теперь брони нет, и ветер дует в лицо. Холодный, колючий, но настоящий.

«Потому что я снова чувствую», – написал он.

Телефон молчал.

В селекторе снова раздался голос Марины. Теперь она не просто говорила – она кричала:

– Артём Валерьевич! Там ещё люди! Из следственного комитета!

Дверь открылась без стука. Вошли трое. В форме.

– Соколов Артём Валерьевич? – спросил старший.

– Да.

– В рамках расследования уголовного дела о мошенничестве в особо крупном размере у нас есть ордер на обыск в вашем офисе. Вот постановление суда.

Артём взял бумагу. Она дрожала в руках. Он не играл – руки дрожали по-настоящему.

– Какое мошенничество? – спросил он. – Я даже не…

– В рамках дела № 45892, – перебил следователь. – Фигурирует ваша компания. Подозрения в неуплате налогов и выводе средств за рубеж. Вы имеете право хранить молчание. Но советую сотрудничать.

Артём посмотрел на часы. 9:47. Прошло сорок семь минут с начала игры. И его жизнь уже разваливалась на куски.

Телефон в кармане пиликнул, но он не посмотрел. И так знал, что там.

«Задание выполнено. Ожидайте следующее».

Обыск длился три часа. Три часа чужие люди рылись в его документах, копались в компьютерах, выносили папки. Сотрудники стояли в коридоре и перешёптывались. Марина плакала в туалете.

Артём сидел в кресле и смотрел в окно. Он не вмешивался. Игра есть игра. Но внутри всё кипело.

В 13:00 следователи ушли. Унесли три коробки документов и два системных блока. Сказали: «Мы ещё вернёмся».

Артём остался один.

Он достал игровой телефон. Там было новое сообщение:

«Новый горизонт. Задание №2 (активируется автоматически через 24 часа).

Подготовьтесь. Завтра в это же время вы станете беглецом».

Артём выдохнул. Беглецом.

За окном шумел город. Миллионы людей жили своей обычной жизнью. А он сидел в разгромленном офисе и ждал, когда его объявят в розыск.

Странно, но ему не было страшно. Ему было интересно. Впервые за пятнадцать лет.

Он встал, подошёл к окну и распахнул его настежь. Холодный апрельский ветер ворвался в кабинет, разметал бумаги по столу, ударил в лицо.

Артём глубоко вдохнул.

Ветер пах свободой.

Глава 3. Семейные узы

Вечером того же дня Артём сидел в баре «Тихий» и пил виски. Бар был его обычным местом – пафосным, дорогим, с видом на город и официантами, которые знали, какую газету он предпочитает по утрам. Сегодня газета была не нужна. Сегодня он смотрел на дверь и ждал.

Игорь появился в половине девятого. Вошёл быстрым шагом, сел напротив, заказал себе пива.

– Ну как? – спросил он, глядя на брата.

– Ты знаешь, как, – Артём допил виски и жестом попросил ещё. – Счета заблокированы. В офисе обыск. Завтра меня, кажется, объявят в розыск.

Игорь отпил пиво, помолчал, потом сказал:

– Ты злишься?

– Не знаю, – честно ответил Артём. – Я пытаюсь понять, что чувствую. Игра требует отчёта.

– И что ты чувствуешь?

– Страх. Злость. Любопытство. И… благодарность.

– Благодарность? За что?

– За то, что ты это сделал. – Артём посмотрел брату в глаза. – Я правда не помню, когда в последний раз так трясло. Даже когда бизнес рушился в двухтысячных, я был моложе, глупее и не понимал, что теряю. А сейчас… сейчас я каждый день сидел в этом хрустальном гробу и смотрел, как жизнь проходит мимо. А сегодня я впервые за десять лет открыл окно. Потому что захотел вдохнуть.

Игорь улыбнулся. Но улыбка вышла грустной.

– Тёма, ты понимаешь, что это только начало? Дальше будет жёстче.

– Понимаю.

– Там будут моменты, когда ты захочешь меня убить. Когда будешь думать, что я предатель. Когда поверишь, что всё по-настоящему.

– А это не по-настоящему? – Артём кивнул на пустой стакан. – Счета заблокированы по-настоящему. Обыск был по-настоящему. Если завтра меня начнут искать, это тоже будет по-настоящему.

Игорь помолчал, потом сказал тихо:

– Не всё. Но многое. Главное – помни: я тебя люблю. Я это делаю, потому что люблю. Ты меня понял?

– Понял.

Они чокнулись – виски и пиво. Пили молча.

Потом Игорь достал из рюкзака небольшой пакет и положил на стол.

– Это тебе. На всякий случай.

Артём заглянул внутрь: паспорт (чужой, с его фотографией), пять тысяч рублей наличными, дешёвый кнопочный телефон и записка с адресом.

– Что это?

– Запасной аэродром. Если совсем прижмёт – езжай по этому адресу. Там живёт моя знакомая. Лена. Она поможет.

– А если не прижмёт?

– Тогда не надо. – Игорь встал. – Мне пора. Завтра у тебя тяжёлый день. Поспи, если получится.

Он ушёл, оставив Артёма одного с пакетом на столе.

Ночью Артём не спал. Лежал в своей огромной кровати, смотрел в потолок и прокручивал в голове события дня. Вспомнил лица следователей. Вспомнил, как дрожала Марина. Вспомнил свой собственный голос, когда подписывал постановление.

А потом вдруг накатило воспоминание. Другое.

Они с Игорем маленькие. Артёму лет двенадцать, Игорьку года два. Лето, деревня у бабушки. Они идут через луг к реке, Игорь спотыкается и падает в крапиву. Ревет в голос. Артём подхватывает его на руки, несёт к воде, прикладывает мокрый лопух к обожжённым ногам. Игорь всхлипывает, утыкается носом в плечо брата и шепчет: «Тёма, ты меня спас». А Артём чувствует себя самым главным человеком на земле.

Где это чувство? Когда оно ушло?

Он повернулся на бок. На тумбочке лежали два телефона. Дешёвый молчал. Дорогой был выключен.

Артём вдруг подумал: а ведь он даже не знает, есть ли у Марины дети. Восемь лет работает – и не знает. Он знает её KPI, знает, сколько премий выплатил, знает, что она никогда не опаздывает. Но не знает, как зовут её дочь.

Как так получилось?

Ответа не было. Была только ночь за окном и чувство, что завтра начнётся что-то, что разделит жизнь на «до» и «после».