Элеонора Бостан – Дар (страница 39)

– Надо найти этого старика! – Рита чуть не прыгала от возбуждения, – надо найти его и вернуть ему эту проклятую монету. Ну, или хотя бы спросить, что это такое и что с этим делать.

– Идея хорошая, – Аннета уже всерьез обдумывала план действий, – вполне может сработать.

– А почему ты думаешь, что у него есть ответы? – Антону идея понравилась, но восторга он не испытывал. И не только потому, что каждый путь к спасению приводил всё к той же бездне, но и потому, что у него почти не осталось сил на то, чтобы все время держать глаза открытыми, не говоря уж о поисках человека в большом городе. – Или что он просто так согласится взять свой подарок назад? А может он вообще не существует, может это был сам дьявол.

– Не говори ерунды, – сказала Рита, но уверенности в ее голосе совсем не было. – Да, я готова признать, что эта монета проклята, и то, что происходит с тобой, выходит за рамки нашего понимания, но сам дьявол, разгуливающий по улицам… нет, в это я поверить пока не готова.

– Скорее всего, он просто грязный бродяга с такой же грязной душой, – согласно кивнула Аннета, – должно быть, спер ее где-то, а потом, когда его «накрыло», пихнул ее первому встречному. Возможно, даже до этого не дошло, а за ним гнались, вот он и сплавил ее тебе, а не продал. Случайное стечение поганых обстоятельств. Тем более, именно на это мы и надавим, скажем, что сдадим его полиции, если он не будет паинькой.

– Может сработать, – Рита вся буквально светилась от новых идей, – тем более, выбор у нас небогатый. Надо пробовать всё.

Несколько секунд Антон обдумывал услышанное, а потом признал:

– Что ж, нищие не выбирают, или как там говорят? – он попытался улыбнуться, что-то крутилось в его памяти, что-то, что он забыл рассказать, маленькая деталь, но важная, он это чувствовал. Ощущение было такое, как будто чесалось где-то под черепом, куда никак не добраться. – Но монеты у меня нет.

Она ахнули абсолютно синхронно и накинулись на него с расспросами. Тот факт, что предполагаемого источника всех бед больше не было с ним, совсем запутывал их версию. Пока они мыли посуду и пытались накормить его кашей, он начал рассказывать им, как отчаялся и решил избавиться от нее, но в последний момент необъяснимо передумал и просто спрятал ее.

– Ее ведь мог найти ребенок, – пытался объяснить он, и добавил уже в сотый, наверное, раз, – простите, что не сказал вам, просто я думал, что выброшу ее, и все закончится, я хотел забыть о ней. Я ждал, что это просто остаточные явления и скоро все придет в норму.

– Не пришло, – хмыкнула Аннета, – это сбивает с толку. Почему ничего не вернулось на привычную ось, если ты избавился от нее? И было ли дело в ней? Почему не помогла баба Настя? Я ничего уже не понимаю.

Я тоже, подумал Антон, это нас всех и объединяет. Где-то на самом острие памяти крутилось и зудело что-то неопознанное, как будто мушка, залетевшая в банку.

– Тогда нам сперва придется ее вернуть, – подвела итог Рита, – если она все еще там, разумеется. У меня тоже тысяча вопросов, и ни одного ответа. Но я думаю, нам стоит держаться простой линии, чтобы не запутаться в этой паутине. Вернем монету, найдем старика, и потом уже будем решать, что и как делать. Согласны?

Возражений не было.

– Тогда, если план готов, – сказала Рита, – завтра мы с Аннетой поедем за ней…

– Нет! – глаза Антона вдруг вспыхнули ледяным огнем, а силы вернулись. Пусть на секунду, но обе девушки почувствовали сталь в его голосе и волю, стоящую за ним. – Вы не прикоснетесь к этому дерьму. Я сам заберу ее, можете меня сопровождать. Да собственно, без вас мне уже туда не добраться, но трогать ее вы не будете.

И он обвел их этим новым властным взглядом.

– Ни одна из вас.

Повисла тишина. Все трое обдумывали сказанное и услышанное. А Антон еще и пытался выпустить свою мушку из банки.

– Тогда поедем утром, после часа пик? – нарушила молчание Рита, вопросительно глядя на Антона, он был главным, они это признавали. – Мы зайдем за тобой.

Она встала и обняла его, Аннета намек поняла и отодвинула чашку с недопитым чаем.

– Тебе надо отдыхать, – Сказал она, – завтра у нас опять путешествие.

– Надеюсь, не такое веселенькое, – улыбнулся Антон, обнимая теперь Аннету, – и гидом теперь буду я.

– Тогда точно жди приключений на задницу, – она театрально закатила глаза и рассмеялась, – Сусанин ты наш.

Мушка в банке жужжала все сильнее и билась о стенки. Девушки забрали свои чашки и направились к двери. Антон не вставал, у них теперь был свой ключ, еще один неприятный факт его новой жизни, в которой он терял не только жизнь, но и самостоятельность. Он услышал, как Рита спросила про ключи, Аннета полезла в карман джинсов. Острая боль пронзила больное колено, и вдруг картинка сложилась в его голове, мушка вырвалась из банки, зуд в голове прошел.

– Стойте! – Крикнул он, – стойте! Я вспомнил!

Они бросились обратно в кухню. Встревоженные лица, распахнутые глаза.

– Он не хромал! – Антон не знал, имеет ли это значение или просто еще одна несущественная деталь, но чувствовал невероятное облегчение. – Не знаю, сыграет ли это роль, но я должен сказать. В тот день на вокзале этот старик сильно волочил ногу. Но тогда, когда я видел его из автобуса, он вообще не хромал.

И Антон ухмыльнулся, а в глазах снова блеснул ледяной огонек.

– В тот день старый черт вышагивал, как по подиуму.

***

– Ну и занесло тебя, друг, – недовольно ворчала Аннета, пробираясь сквозь мокрые кусты. Дождь так и не прекратился, иногда он усиливался, иногда переходил в морось, напоминая о неумолимом приближении осени.

Дождь смоет кровь, вспомнил Антон и мысленно добавил, и блевотину. Когда-то, как будто тысячу дней назад, он был здесь, надеялся на лучшее, верил в свет в конце тоннеля, но свет этот оказался прожектором поезда. Поганая ирония жизни, думал он, осторожно раздвигая скользкие от дождя ветки, скоро мне даже голову будет трудно держать, а я тащусь в эту глушь и не за чем-нибудь, а за долбаной монетой, из-за которой все и началось. Но может, на ней все и закончится, шепнул неугомонный голос надежды, он-то, кажется, был неубиваемым.

– Простите, что озвучиваю это, – сказала Рита, она шла позади Антона в толстом свитере и осторожно отодвигала ветки сложенным зонтом. – Но я немного волнуюсь, вдруг…

– Ее там нет? – закончил Антон, он сам едва дышал от страха, что труба окажется пустой, хотя логика твердила, что вряд ли такое случится…но логика больше не имела права голоса, с тех пора как в его жизнь вошел артефакт из ада, в ней установились совсем другие законы. – И я сам до чертиков боюсь. Абсурдно, я ведь больше всего хотел избавиться от нее, да и сейчас хочу, но…

– И избавишься, – заявила Аннета, – только по инструкции, как с ядовитыми отходами. Их ведь тоже нельзя просто выбрасывать.

По дороге в полупустом поезде они бурно обсуждали план предстоящих действий и свои выводы. Все давно сошлись на том, что именно монета вызывает этот кошмар, или проклятие или еще что-то. Тот маленький факт, что старик хромал на вокзале, но не хромал несколько дней спустя, конечно, мог быть и совпадением, может он действительно уходил от погони и где-то подвернул ногу, но…совпадения теперь тоже не имели права голоса. Зато у них появилась еще одна призрачная надежда – если этот бродяга отдал монету из чистого золота первому встречному, значит, что-то он о ней знал. А у них было много вопросов.

– А место ты выбрал что надо, – вздохнула Аннета, – сюда ведь точно никто не заберется. Да и зачем? Для «торчков» полно кустов и поближе к дороге и не таких густых. А это здание явно давно никто не обслуживал.

– Учись у мастера, – хмыкнул Антон. Хотел добавить «пока я жив», но вдруг передумал. Больше это не казалось смешным. – Видишь заднюю стенку? Нам туда.

Голова вдруг закружилась, так внезапно, что он даже не понял, как оказался на коленях, упираясь руками в мокрую траву. Где-то в другом мире ахнула Рита. Перед глазами все потемнело, а колено, вынужденное совершать то, для чего больше не годилось, взорвалось фонтаном боли. Антон стиснул зубы, чтобы не дать стону вырваться наружу, унижений и беспомощности с него итак хватало.

– Ничего, – прошептал он, делая глубокие медленные вдохи, – я в порядке, просто голова…

Не обращая внимания на то, что трава мокрая, Антон сел и первым делом вытянул больную ногу – боль в колене была просто невыносимой. Ему казалось, что там что-то порвалось, а может под штаниной широких джинсов у него вообще оторвалась нога от колена и ниже, ощущение было именно такое. Девушки наклонились над ним, спрашивая о чем-то, причитая, но он не слышал, пульсирующая боль в колене и шум в ушах заменили собой его мир на некоторое время. Но он продолжал делать глубокие вдохи, и пред глазами начало проясняться, красно-коричневая плена, накрывшая мир, сначала истончилась, а потом исчезла. Антон поднял голову, прямо на него, как черный пустой глаз смотрело отверстие трубы. Той самой, где его так терпеливо ждала монета.

– Помогите встать – попросил он, чувствуя, как начла промокать ткань его джинсов, еще один «приятный» плюс ко всей ситуации. – Только медленно, мне надо привыкнуть к вертикальному положению.

Теперь это так, мрачно подумал он, когда пелена начала было возвращаться, пока он поднимался, теперь, чтобы чувствовать себя человеком и ходить на двух ногах, мне нужно время для торга с собственным телом.