Элеонора Барон – Пленница. Дерзкий трофей предводителя. (страница 14)

Что у нас в итоге имеется в активе из плохого?

1) Радхар озабоченный один. Но глава рода. Со своим конкретным отношением к женщинам. И который точно притащится сегодня вечерком, пирожки заставит отрабатывать с пристрастием. Да и не только пирожки. Сегодня, скорее всего, и горошину колдовскую шаманскую получится попробовать. Не хочу, конечно, вот так. Ощущение, что в борделе нахожусь. Вип, конечно, но суть та же. Фу. Я, конечно, девочка взрослая, но Ладно! Я сильная! Я справлюсь с этим! Потому как никуда от этого не денешься, если статуэтку прямо сейчас не добыть.

2) Татуировка на ягодице красивая, но опасная. С духом, у которого мозги скоро снесёт. Сколько этого «скоро» у меня есть? И затем мне еще со статуэткой в Медвежутск тащиться? Это тоже времени сколько-то займёт. И опять её ещё попробуй здесь добудь. Если только ОПГ не организовать и не вскрыть эту сокровищницу тёмной ночью.

3) Ведьма лысая, обиженная на меня смертельно. И в последнем я не утрирую, а подчёркиваю реалии жизни. И эта зараза, похоже, догадывается, кто я. И про зверюшку на моей попе тоже знает. Но против неё мне пока номер два в помощь.

4) Шаман. Вообще неизвестная фигура на этой шахматной доске. Чего ждать от него – одному небу известно. И коридор этот. Что имелось в виду? Та воронка, куда засосало мою душу? Вот про него мне мало кто рассказать может. Хотя номер один может просветить в этом вопросе. Только как его раскрутить на этот разговор? Чтобы секса не было задействовано.

5) Ну и, конечно, мой опекун с женихом бывшим. Их со счетов ещё сбрасывать рано. Да, кроме них новый пункт появляется. Тесно связанный с пятым.

6) Король. Сволочь эта продажная. Что для него сделал опекун, чтобы он закрыл глаза на произвол? Если получится разобраться с дядей, то не устроят ли мне а-та-та? В этом случае мне тогда бежать надо или венценосного короны лишать. А как говорится в поговорке? «Короли лишаются короны только вместе с головой».

Но это уже у меня вообще наполеоновские планы в татуированной попе заиграли. Мне бы сейчас со статуэткой разобраться.

В дверь постучали. Надеюсь, та, что пришла, просветит меня и про родовой камень, и про аватарку духа на моём полупопии, и сколько жить мне осталось.

— Кукушка, кукушка, сколько мне жить?

— Ик.

Глава 17

В дверь вошла Анника с двумя наложницами. Вива побежала за чаем. А я рассадила девушек и стала расспрашивать, каким шквалистым ветром их в наш бордель для одного единственного занесло. Всё оказалось банально.

Граничащие с радхарским королевством человеческие земли либо регулярно подвергались набегам, либо посылали рабынь в дань, чтоб их не трогали. Наш королёк оставил это на усмотрение своих аристократов. Хошь – откупайся, хошь – страдай от нападений. Эти девушки попали в рабыни по жребию. Граф решил малой кровью отделаться.

Странно, а Ханна вообще слышала про эти варианты или опекун её не подпускал к таким делам? Сидела в беседочке – крестиком розочки вышивала. Скорее всего.

Анника тоже рассказала про себя и про нападение на баронские земли, которые, кстати, входили в состав моего герцогства.

И когда она закончила, я сделала финт ушами:

— Анника, а теперь расскажи девушкам про меня, про мой род, про традиции. Всё, что знаешь. А я послушаю со стороны. Мне интересно послушать рассказ из твоих уст. Что об этом, обо всём поданные мои думают.

Девушка поначалу стеснялась, но потом, увидев, что я не иронизирую, а подбадривающе улыбаюсь, стала рассказывать.

Ну что? Всё началось в тьма каком-то году, когда младший отпрыск короля обрёл титул герцога Снэ-бьёрна и получил звание защитника королевства. А трепали его со всех сторон и радхары, ещё сидящие в своей Колыбели, и пираты с Северными колдунами. С последними он разобрался быстро. Остались их только жалкие остатки. Благодаря Духу-защитнику.

Поэтому Дух внутри меня так возбудился, услышав про ведьму.

Полярный медведь, служивший первому Снэ-бьёрну, вместе с герцогской гвардией высадились на островах и разнесли в пух и прах пиратскую вольницу. А колдуны, плотно дружившие с чёрным братством, ничего не смогли им сделать. Так как заклятья от Духа отражались.

Кто в живых остался, а это были ведьмы, переметнулись к радхарам. И яркая представительница этого племени сейчас сверкает лысым затылком.

— Анника, расскажи девушкам, как наш род получил такого защитника.

Как – она точно не знала. Разные версии были, но в следующих поколениях у некоторых мужчин перед ритуалом признания или после него, но через короткое время, на груди у сердца появлялась татуировка белого медведя.

Хорошо хоть у меня на попе такая организовалась, а не на груди, вот бы Риг тогда удивился.

Достигший совершеннолетия ставил статуэтку на родовой камень и возлагал руку. Камень светился в знак признания герцогской короны, а статуэтка получала заряд силы для сдерживания, на всякий случай. Придёт Дух в нового герцога, не придёт. Пусть будет. А там как масть ляжет.

Может, Дух никого не выбрал, и статуэтка через тройку месяцев отправлялась опять на хранение в Выдорг до следующего претендента на герцогскую корону.

А если Дух все-таки в ком-нибудь воплотился, то счастливчик с помощью статуэтки, когда мишенька прорвется из мира духов, должен завалить его, ножкой к земле припечатать, и ву-а-ля, призрачный медведь теперь всегда с тобой до самой смерти. Скажешь ему «фас» – порвёт на куски, но по времени пребывания ограничен в этом мире. И становится эта парочка защитниками королевства.

— Анника, расскажи девушкам про герцогинь, получивших такого Духа.

Она растерялась:

— Так не было таких. Только мужчины. Статуэтку герцогини только как дань традиции в день признания привозили. Так вот почему вы в Выдорг прибыли! У вас же девятнадцатилетние на носу было. За статуэткой?

Я кивнула, погрузившись в мысли. Значит, первая я из герцогинь, говоришь. И светит мне, если, конечно, всё с Духом получится, стать щитом и мечом государственным. Ох, да что ж мне так везёт? Всю жизнь с шашкой на коне впереди. И здесь в такой же замес угодила. Ладно, Аня, ты сильная, и это вытянешь.

— Анника, там мой опекун, видимо, решил, что я погибла, и пойдёт к родовому камню титул на себя перетягивать. Может и он Духа заполучить? Девушкам расскажи.

Она удивилась и даже растерялась:

— Нет, конечно, госпожа. Ну, во-первых, он старый для Духа. А во-вторых, его родовой камень не признает, пока вы живы.

Накося, дядюшка, выкуси, называется. Даже предположить вы не могли, что в тело Ханны моя душа вселится. Но тогда получается, он точно будет знать, что я жива осталась. Интересно, как скоро он потащится герцогом становиться? Наверное, сразу. Он об этом титуле, похоже, долго мечтал. И если я не сбегу со статуэткой, значит, стоит ждать гостей тут, и меня будут убивать снова. И скоро. Голова у него чесаться будет без короны-то.

— Ну вот и узнали обо мне. Теперь рассказывайте про местные обычаи. Как часто Предводитель сюда захаживает?

Ходок наш каждый день, оказывается, отмечался. После ужина все расходились по комнатам, надевали красоту. Волосы распускали. И ждали. До двенадцати ноль-ноль. После можно было расслабляться. Значит, либо в набеге, либо выбрал другую.

Что ещё сказали? Силен, сказали. Сверху ложится и давай работать.

— А вы? — спрашиваю.

— А мы думаем о чём-нибудь, — говорят, — дом родной вспоминаем.

— А он?

— А он туда-сюда, туда-сюда. Потом горошину и камешек оставляет на блюдечке.

С голубой каёмочкой, наверное. Но это я уже не спросила. Подумала. А я за него переживала, как он с ведьму на весу удерживает. Стоп.

— А ведьма к нему в покои хаживала?

— Нет. У него это не принято. Здесь есть ещё гостевые. Туда глава может служанку затащить, если приспичит. Туда она приходила и около двери стояла чуть ли не голая, зазывала главу.

— А ты откуда знаешь?

— Так они напротив моей, а я в замочную скважину поглядывала. Один раз ведьма прибежала для этого дела, а господин уже с другой. Ох и разозлилась она. Дверь приоткрыла и заклятьем пульнула. У той волосы и стали отваливаться. Ужас, что было. Господин на наложнице, а она на глазах лысеет.

Я от этого рассказа аж оторопела. Надо же. Так и травму моральную получить можно, до импотенции. Понятно, почему так орал Предводитель северных псов и пускать больше не велел. Мораль: приходить надо вовремя. Нефиг опаздывать.

Девушки выпили чая, рассказали ещё, что наутро одной наложницы недосчитались, но на их вопросы распорядитель велел рты закрыть – больше не спрашивали.

— А куда делась? — спрашиваю.

Они плечами пожимают. Интересно, думаю, надо мне у моего десятка инфузорий поспрашивать об этом.

Потом нас на ужин позвали. А после я опять решила прогуляться по дому. Не по улице, а именно здесь.

Вспомнила я, как мой туфелька сказал, что они едут главу Южного рода встречать. И подсказывало мне, что Риг тоже с ними поскачет. А что это значит? Правильно. В его покоях можно как следует осмотреться на предмет статуэтки. Я была только в гостевой так называемой. Стол там был, трон, диван, кресла и шкафчик. Может, там моё спасение схоронено или в других комнатах. Там ещё три двери заметила.

В общем, Анна-Ханна, руки в ноги и на дело. Хорошо, что там охрана не предусмотрена. Только перед входом в дом выставлена, да при гареме.