Элеонора Барон – Пленница. Дерзкий трофей предводителя. (страница 13)

Опомнилась я, когда на огромном блюде остался только один, сиротливо лежащий посередине. В креманке на дне ещё оставалось варенье.

— Стой, — остановила я радхара, — этот не ешь, а то тебя побьют.

— А почему только меня? — взвыл охранник. — Мы же вместе ели.

— Ты больше съел, я считала, а Ригу надо хоть этот отнести, иначе оголодает, а будет голодный – точно разозлится. Пойдём, покажешь, где его покои. И выход, чтоб я ориентировалась, куда потом бежать. Сам можешь опять на охрану встать.

— Тук-тук.

— Входи.

— О, Предводитель местных бакланов, — пропела я, вваливаясь в его покои, сама внимательно осматриваясь в поисках той самой заветной статуэтки. Но, к сожалению, на виду её не было. — Я тебе перекусик принесла. Мне сказали, что ты ничего не кушал сегодня, и как будущая любимая наложница, которую надо одаривать диковинными штучками, статуэткой, например, решила о тебе позаботиться.

Всё это время я быстро крутила головой. Нету – печалька. Предводитель ошарашенно молчал.

— Вот, — сунула я поднос прямо ему в руки. Он с какой-то детской обидой посмотрел на одинокий пирожок, потом перевел взгляд на креманку, затем на меня. Точнее, на мои губы. Потом на грудь. Проследила за его взглядом.

Вот ведь гадство! Вареньем уделалась. Красные следы от упавших капель зловеще светились на моей немаленькой груди.

— Ты съела мои пирожки, — и он, мрачнея на глазах, отбросив поднос в сторону, стал подниматься.

— Не было такого. Сколько дали, столько и принесла. Ну, может, по пути уронила пяток.

Главное что? Главное – всё отрицать. Не пойман – не вор. А охранник не выдаст, ибо сам в этом деле по уши.

— И как я могла, — стала заламывать я руки, — объесть мужчину моей мечты, добытчика, который собирает всё самое ценное и тащит себе в дом, в сокровищницу. И статуэтки тоже.

— Врёшь! У тебя губы в варенье.

— Обижаешь, Предводитель северных ветров, кровь это. Забыл, что я оборотница. Превратилась в чудище и покусала здесь первого встречного-поперечного.

— В кого ты можешь превратиться? В мышь белую. Только низшие могут в это поверить.

И он шагнул ко мне, схватил в охапку и, приблизившись, начал нюхать мои губы.

Мрачное выражение сменилось на удостоверившееся в своей правде. Сейчас опять орать начнёт, что покусилась на его собственность.

— Поймал, о прозорливый. Узнала, что вишнёвое варенье любишь, вот и намазала губы, чтоб тебя в свои сети завлечь, чтобы ты меня за старания тебе понравиться одарил. Безделушками всякими. Из сокровищницы. Статуэтками, например, — изнамекалась я и чмокнула его.

Он оторопел. А я, слизнув перекочевавшую с моих губ на его капельку варенья, выскользнула из его хватки.

Пора бежать. Пусть остынет. И я выскочила в дверь.

— Стой! — донёсся до меня оглушительный рёв.

Глава 16

Ага, три раза. Жадный какой. Удавить готов за эти несчастные несколько десятков малюсеньких пирожков. С этой мыслью, выскочив в коридор, я чуть не врезалась в двух радхаров, судя по дорогим ремням, из верхушки командного состава. Сзади бушевал голодный Риг. И я его понимаю. А тут я с измазанными в чём-то красном губами, с каплями, чтоб его, вишнёвого варенья на белом платье.

Бронзовокожие в ужасе смотрели то на меня, то переводили взгляд на дверь покоев Рига.

— Не-не, мальчики, это не то, что вы подумали, — и я ринулась мимо них.

В гаремный отсек надо сходить, умыться хоть, да платье сменить. Радхары влипли в стенку. В их глазах плескался такой ужас, что мне сразу напомнило один фильм. Классикой уже стал. «Чужой». Это когда маленький комочек чего-то непонятного лазил по космическому кораблю и все от него шарахались. Вот и я стала на это чудо похожая. Главное, чтоб огнемётами не жгли. Не переборщить бы, а то прибьют тишком лопатой по голове.

Как же мне в сокровищницу попасть? Чует сердце, что Предводитель, как истинный коллекционер, совсем не захочет расставаться со своей собственностью. Это маниакальная потребность сохнуть над сундуком с диковинками у них в крови.

Подмигнула знакомцу на охране и пошла к себе.

Вива уже собирала лоскутки по полу. Два платья и сорочка, аккуратно подшитые, лежали на кровати.

— О, как ты быстро. Потом ещё то, что на мне, тоже надо подшить и постирать. Давай сорочку померю. Отвернись только.

Не хотелось мне медведем светить перед ней. Ну ничего так получилось. Сексуально. Сорочка чуть затуманивала тело, но именно что чуть. В таких, наверное, все здесь Предводителя ожидали на ночь. И в панталонах сексуальных до колен.

Кстати, с девушкой этой из баронов надо поговорить, Анникой. Про порядки мне местные расскажет. Пока я здесь, нужно быть в теме. Может, она и про герцогский род что знает интересное. Как бы мне только поспрашивать, чтоб подозрения не внушить. О! Есть идея! И прекрасная…

Только я хотела переодеться, как в окно постучали. Пулей нырнула в платье и выглянула. Кого принесло?

Воровато оглядываясь, там стоял один из десятка моих инфузорий. Надо же, вычислил как-то или кто сказал. Вместе со служанкой мы с трудом отодвинули створку.

— Это. Наш десяток сегодня встречать Южного главу рода отсылают к морю. Не получится с мясом.

— Подожди, он же вчера должен был прибыть?

— Нет, вестника прислал, что шторм задержал. Сегодня поедем.

— Грустно, конечно, но потом посидим. Ты сюда из-за этого только пришёл?

Он замялся и, кинув быстрый взгляд на служанку, забормотал:

— Понимаешь, ведьма, она того.

— Чего того? Померла, что ли, от облысения?

— Нет, — он закачал головой, — она вестник послала шаману. Про тебя сообщила.

— А что именно? Неизвестно?

— Что-то про коридор. И что по нему кто-то пришёл.

— Так с чего ты взял, что про меня?

— В конце сообщения имя ваше упомянула с руганью. А потом сказала, что она гадала и вышло: «Пришлая получит Духа». Вот, сказал всё. Ну вы, когда нас отпустят, угостите же? Там ещё четверо попросились. Хорошие ребята. Мы, если что, и камешки можем дать, но это красненькие.

Я расхохоталась. Ну да, скинулись мальчишки по червончику.

— Так накормлю. Вы уже информацией про ведьму расплатились.

Радхар облегчённо вздохнул и крадучись стал пятиться задом в высокие кусты, росшие перед окном.

Я задумалась. Что за коридор? Что имелось в виду? Почему это должно быть интересно шаману?

— Госпожа, — донёсся восхищённый вздох сбоку.

Вива смотрела на меня сверху с таким обожанием и восхищением, что я даже оглянулась, может это не на меня.

— Госпожа Ханна, я впервые вижу, чтобы низшие так уважительно с кем-то говорили, кроме своего начальства, а особенно с девушками.

— Вива, а со своими они как общаются? С радхарками?

— Этого никто не знает. Наши все думают, что они в их Колыбели живут, в пещерах, и на свет не выходят. Там и радхарят рожают. Их тоже здесь никто не видел. А так как они без женщины вообще прожить не могут, а далеко род переселился, то нас, человеческих девушек, для этого дела используют.

Вот оно как, — подумала я, — мы типа походно-полевые жёны у них. Хорошо придумали.

— Вива, сходи к Аннике, пригласи её сюда и да Ты же здесь всех знаешь? — и, получив утвердительный кивок, продолжила: — Пригласи ко мне на познакомиться ещё двух девушек не с моих земель. Есть здесь такие?

Вива задумалась и снова кивнула.

— Может, чай нам сообразишь? Только сладкого не неси, я уже их у Предводителя объелась.

— О да, — подтвердила служанка, — он это дело очень любит. Кухарка рассказывала.

Во как, обидела я его, значит, по самое не могу, самого ценного лишила. Поэтому он так орал. Мишка очень любит мёд, вот!

— Ладно, иди народ собирай ко мне в гости. Минут через десять-пятнадцать жду.

Вива ушла. А я села на подоконник, закинула туда же ноги и уставилась в окно. Так думалось лучше.