Элеонора Барон – Наложница. Тайная одержимость повелителя (страница 3)

Глава 4

Дворец был наводнен и рахдарами, и людьми. Все люди были тоже рабами, только одеты прилично, и у них не было в глазах такой опустошенности, как у девушек в солдатском борделе.

Они даже улыбались и весело переговаривались, занимаясь делами. Но ошейники. На всех были ошейники… Металлические, украшенные драгоценными камешками. Я специально подлетала поближе, чтобы рассмотреть цвета: желтые, зеленые, реже встречались голубые камни.

Двинулась дальше по коридорам, жадно прислушиваясь к разговорам. Где-то был пустой треп о еде, головных болях, о каких-то людях.

В основном здесь были человеческие девушки. Но мужчин тоже хватало, в одинаковых ливреях. Рахдаров было немало, в основном, стражники с перетянутым через плечо ремнем.

Я тихонько летела по коридорам, всматриваясь, вслушиваясь, вдруг хоть что-то дельное узнаю. Залетала в комнаты. Дорого, богато. На полах ковры. В коридорах стояли статуи. Стоп! Человеческие статуи, судя по утонченным фигурам! Здесь раньше жили люди, а отнюдь не радхары. Завоевали?

В одну из комнат зашли две девушки и стали смахивать пыль.

– Ари, как у тебя с чтением? —поинтересовалась одна.

–Да беда полная! Эти значки так плохо запоминаются. Мы сегодня с утра вот этот проходили, и она вывела в пыли загогулину, чем-то похожую на английскую G. Представляешь, я уже забыла, как она называется. А через месяц экзамен. Вот почему колдовство в этих ошейниках научило нас только разговаривать по-радхарски? Жалко было что ли еще и читать, писать нас научить?

–Ари, ты дура? Почему сама не стараешься? Ты же знаешь, в наложницы забирают только грамотных. А почему в ошейники эти умения не вложили – ты у их шаманов поинтересуйся.

–Ой, да ладно. Я и раньше неграмотной была, и сейчас оно мне не особо нужно. Ну, побуду здесь служанкой. Подумаешь. Синие камни тоже хорошо оцениваются. Может, и голубой получится заработать. Через два года к родителям вернусь с неплохим приданным.

–Вернется она, —проворчала вторая, —через семь месяцев нас отсюда к другим отправят. Забыла? Там, правда, грамотные не нужны, это только для гарема у повелителя требуют. А вот к кому потом попадешь – это вопрос. И захотят ли тебя после этого замуж брать? Да и на поля отправить могут. Или, не дай Луна, в бордель к солдатам!

Та, которая Ари, поежилась:

–Ну, в бордель же за просто так не ссылают. А в полевые рабы – только если здесь плохо работать будешь. В полях тяжело. Не хочется как-то туда. Еще говорят, если внешностью ничего, надсмотрщиков ублажать придется. Поэтому давай тщательнее намывай.

Вторая вздохнула:

–Ну да, в бордель только пойманных за непотребством отправляют. Хотя иногда и снасильничать могут. На прошлой неделе ученик шамана, помнишь, приходил с артефактом? Всех проверили, а Клиша, что в другом отсеке жила, не девственницей оказалась, и, главное, не с повелителем этим делом занималась.

–И что? —обернулась к ней встревоженная Ари.

–Так Клишу за день перед проверкой во дворе подловили солдаты. Ревела, прибежала, рассказывала: трое разложили прямо за сортирами.

–Вот дура. Какого рожна она вышла из дворца? Сказано же было, что одним девушкам ни ногой, даже служанкам. Только в сопровождении стражника. Хочешь погулять и воздухом подышать – в саду вон внутреннем гуляй в свободное время, – и она кивнула в окошко.

– А она пошла сестру в бараке навещать, —вздохнула вторая, —та ни лицом, ни телом не вышла, в полевые рабыни определили. И вот теперь Клиша наша в борделе на цепи сидит. И самое жуткое—даже руки на себя наложить не может, —ошейник не даст. И солдатам за это ничего- сама виновата. Кому она нужна после этого будет? Вот лучше бы, Айку, заразу, от нас отправили. Хоть в бордель, хоть в поля. Совсем гадина жизни не дает, как наложницей заделалась.

И они начали бурно обсуждать какую-то вредную Айку, не забывая при этом заниматься уборкой.

А то, что я услышала, совсем меня не порадовало. Покончить жизнь самоубийством магия ошейника, получается, не даст. А сбежать можно в нем?

Я вылетела в окно и оказалась в саду. Дворец, оказывается, был огромным квадратом, с отростками-лепестками, внутри был разбит сад, даже не сад – парк. Зависла под большим деревом и задумалась.

Подытожим, что узнала.

Радхары какие-то напали на человеческое государство. Когда? Шут его знает. Но не стали уходить с добычей в свои земли, а поселились тут же. И живут уже так не год и не два.

Очень падки до человеческих женщин. Гаремы имеют. Берут их в жены? Про это девушки ничего не говорили. Не знаю.

Красивых – во дворец, потом отбор по уму. Неспособных – в служанки, способных – в наложницы. Потерявших девственность не с хозяином—в бордель солдатский.

Да, если не повезло родиться красивой—в поля. Пока очень куцые сведения, но хоть что-то. И что они говорили про обязательную замену? Через месяц у них экзамен, а через шесть отправят непонятно к кому.

Моё тело с другими отправят во дворец, когда проснёмся. Там два варианта ждёт. А повелителю их плохо не станет от такого количества наложниц? Или у него типа право первой ночи? Все к нему в начале, а потом раздаривает? Не знаю.

Радхарки или радхарианки где у них? Кто детей радхарам рожает?

Шаманы имеются, которые ошейники магические делают. Человек радхарский язык понимать начинает. Убиться не разрешает. Что ещё? Кольца с цепями около кроватей. Зачем приковывать на ночь? Значит, сбежать всё же можно.

Те, кто в нашем бараке, под заклятьем летаргическим ещё долго будут спать. Десять дней. Штука заразная, даже радхары боятся подцепить. Потом очнемся и во дворец. У меня есть это время, чтобы разобраться в ситуации. Потом, если только ночью летать, пока тело спит. А что ты ночью узнаешь?

Бордель видела, поля тоже, про служанок ясно, а наложницы как живут?

Я еще раз взметнулась на самую высоту поводка. Дворцовый комплекс стоял обособленно среди полей и леса. Вдали виднелись еще поселения небольшие, но до них мне было не дотянуться. Я слетела обратно во внутренний парк. Несколько симпатичных девушек, в красивых, типа восточных, одеждах, прогуливались под сенью высоких деревьев.

Решила покружиться около них, но никакой информации понятной не получила. Речь шла о том, чем кормят, какие ткани привезут. Проскочила правда фраза про повелителя, что вернется сегодня, и наших тушек, лежащих в бараке, коснулись краем— чтоб мы там все сдохли, конкурентки заморские, рабыни незапланированные.

Ну, это старо как мир, во всех измерениях женское общество- самое гадючье общество. И яд выпустить, и зубки оскалить, а то и кусануть. На что у нас в библиотеке все дамы были интеллигентные, с высшими образованиями, и то маски слетали на раз-два при наложении личных интересов. И ругались матными словами, так, что заслушаться можно было. В каких только книжках вычитали?

В голове полный хаос. К кому бы прицепиться, чтоб побольше узнать?

Слетала к себе в барак. Все по-старому, только рабынь завели обмотанных, и тела заставили наши обмывать. Мне хоть грудь прикрыли. Хотя чувствует мое сердце – ненадолго, припрется тот здоровяк, опять полезет лапать. Я внутренне поежилась.

Рабыни мыли нас молча, только один раз та, которая меня мыла, прошептала своей напарнице:

– Смотри, какая красивая.

Но ей не ответили, только нарочито грубее стали переворачивать мое тело, как будто мстя за природные данные. Вдруг во дворе послышался топот и голоса.

Шумная кавалькада радхаров ворвалась через ворота. Я с удивлением рассматривала животных, на которых они ездили. Казалось, это были лошади, только вместо копыт у них были лапы с острыми когтями, а изо рта торчали клыки. Чем же питаются эти лошадки? Чувствую—плотоядные. К спешившимся радхарам подбежали рабы, и, с опаской схватив верховых животных за узды, повели в сторону конюшен.

Глава 5

Прибывших было радхаров пятьдесят, и они весело приветствовали стекающийся на площадь народ. Только сейчас отметила, что из одежды они носили только кожаные штаны и сапоги. Люди рабы были в жилетках.

Бронзовые мускулистые торсы все сплошь обнажены, только ремнями перевиты с ножнами, в которых метательные ножи. И все были вооружены изогнутыми саблями— ятаганами. В ножнах на поясе или в перевязи за спиной у каждого имелось такое оружие.

Я летала между ними, приглядываясь. А еще они только на первый взгляд казались одинаковыми: здоровые, выше людей на голову-две, с бронзовой кожей, но на самом деле все очень сильно отличались.

У кого-то кожа была посветлее, у других потемнее с бурым оттенком, а у кого-то отдавала желтизной. Черты лица тоже разнились. Как будто чернокожих и азиатов покрасили бронзовой краской и увеличили в размерах. Встречались и с европеоидными внешностями.

Одного из прибывших можно было назвать даже симпатичным, если бы не длинный старый шрам, зигзагом тянущийся от виска к подбородку. На полголовы выше остальных, с широченными плечами. Черная грива волос убрана в косу, в которую были вплетены серебряные подвесы. Такой косой, как катетом, можно было смело сломать кому-нибудь нос. Перевязь из черной кожи с серебряным орнаментом крест -накрест перевила грудь. Тот самый повелитель?

Он кивком головы приветствовал встречающих и, спрыгнув со своего зверя черной масти, поручил его подбежавшему рабу: