Елена Звездная – Невеста воина, или Месть по расписанию (страница 7)

Ну и я сама от себя не ожидала, правда, но так захотелось:

– Можно мне кристаллик? – попросила самым жалобным тоном. – Вон тот, который сверху у вас… Только один, а?

– Что?! – взревел тар-эн.

– Фу, жадина какой, – обиделась я.

На мгновение стало тихо, затем дедок мрачно произнес:

– Сети!

Быстро он как-то в себя пришел. Слишком быстро. Но и я решила не сдаваться и заныла на всю их родовую конструкцию:

– Хочу кристаллик! Кристаллик хочу-у-у-у-у! Хочу камуше-е-е-ек!

Вредный МакОрат сухо приказал своим:

– Взять.

– Кристаллик? – живо поинтересовалась я.

Но тар-эн не купился и спокойно ответил:

– Зверя.

Нормально, да?

Нервно интересуюсь у некоторых:

– А вы в курсе, что собираетесь напасть на старшую дочь хассара Айгора, обещанную невесту великого Нрого и вообще просто умницу и красавицу! – У него бровь изогнулась от удивления, а я добила: – Вам должно быть стыдно! И вообще, вы жмот!

Дедуля выше двух метров роста, с широченными плечами, гривой темных волос до плеч и полнейшим отсутствием признаков приближающейся старости сжал зубы так, что скрежет не то что я, окружающие расслышали, а затем, чуть совладав с эмоциями, все же ответил:

– Да, я в курсе, что передо мной сбежавшая из дома дочь Агарна хассара Айгора и невеста Дьяра МакВаррас, которую он безуспешно разыскивает. А теперь скажи мне, женщина, для чего ты явилась в мой дом?!

Пожав плечами, пробормотала:

– Люблю казни. Знаете, приятно на месте подвешенных к столбу папика представлять. Искренне считаю, что ему не помешало бы вправить мозги за попытку склонить меня к кровосмешению. Вы со мной согласны?

Я ожидала развития полемики, но вместо этого раздался рык:

– Твое дело рожать, женщина! А от кого будут дети, забота хассара Айгора!

Нормально. То есть на диалог рассчитывать нечего, и да – камешка тоже не дадут. Жмоты! И тут в ухе щелкнуло и раздался голос Накара: «Кира, кончай болтологию, мы в зоне слышимости, нам шумовой эффект нужен».

Я шмыгнула носом, вспомнила, что Иристан тупой и обычаи тут тупые, а про тар-энов и говорить нечего, и решила на всяких больных воинов не обижаться. Тем более учитывая, что глубоко обидеться в ближайшее время придется им. И снова лучезарно улыбнувшись, я внесла экстраординарное предложение.

– А давайте, – говорю, – потанцуем!

– Что? – не понял МакОрат.

– Потанцуем, говорю! – повторила я. – Будем танцевать ваш клановый танец!

– Это какой? – У кого-то явно сносило крышу, потому как дедуля уже едва сдерживался и ноздри его раздувались от гнева.

Но это были его личные проблемы, а я решила на вопрос ответить со всей вежливостью.

– Танец жадности! – громко объявила я. – Потому что вы – жмот и клан у вас жмотинский!

Могучий воин, озверев окончательно, сделал шаг в мою сторогу. Кадет Киран МакВаррас с самой очаровательной улыбочкой надела наушники и врубила музон!

Сто двенадцать децибел ударили по ушам, нервам и стенам родового замка МакОратов!

И какая это была музыка – дикий неистовый коктейль из пяти разных мелодий звучал с таким диссонансом, что даже меня шатало при каждом новом вступлении басов. Воинов тоже зашатало, стены дрожали, позади меня слышался отчаянный женский визг, и только дед стоял столпом ненависти, даже не вздрагивая, словно музыка, бьющая по ушам, не доставляла ему вообще никакого дискомфорта. Силен зараза, мне даже жутко стало. Но это не помешало скинуть с плеча рюкзак, перехватывая поудобнее, а затем пуститься в пляс, изображая дикий танец подрывника-минера. Зажечь, разместить, отпрыгнуть, зажечь, разместить, отпрыгнуть, зажечь… И замереть, увидев, как дедок МакОратов вытащил из-за пояса какое-то переговорное устройство, и я скорее прочитала по губам, чем услышала громовое: «Урезонь свою дочь!»

С перепуга я активировала фейерверки раньше, чем следовало, и в следующую секунду к дикой какофонии звуков добавились также взрывы и вспышки. А затем дедок рванул ко мне! Икас, решивший, что это игра, побежал следом. И почти сразу взвыла сирена, перекрывая орущую музыку, вот только план сработал, и взбешенный МакОрат даже не обратил внимания на сигнал системы безопасности.

Сработать-то сработало, но от МакОрата я с перепугу рванула с диким воплем «помогите», потонувшим в начавшейся огненной феерии. «Звездный гром» сработал на славу! В какофонии музыки, сирены, клубов дыма взрывались огненные шары, сотрясался купол и слышались четкие приказы слишком быстро сориентировавшихся воинов.

А дальше началось сумасшествие: я с дикими воплями под ужасающе громкую музыку носилась по двору, Икас, довольный и потявкивающий, прыгал вокруг, а за нами носились дедок и шестеро МакОратов со стальной сетью! Дедок – за мной, воины – за Икасом. И у них были все преимущества! Я это сразу поняла, как только дедок подлой подсечкой повалил меня на песок, через секунду ловко связал мои руки за спиной, а затем отключил мой сейр, вернув окружающим возможность слышать нормально. И в наступившей тишине я, изогнувшись, посмотрела на своего любимого зверя и чуть не взвыла, увидев, что его, виляющего хвостом, накрыли сетью. И вот это было действительно ужасно!

Резко подняв меня с песка, МакОрат повернул к солнцу, захватил мой подбородок и вгляделся в лицо.

– Красивая, – почему-то печально произнес он, – но безголовая. Дьяру не повезло с женщиной, от безголовой умных сыновей не будет.

Тяжело дыша после всех кульбитов во время убегательной операции, я дернула головой в попытке избавиться от захвата, но замерла, едва услышала:

– Твой отец просил выполнить его обязанность. – Испуганно смотрю на МакОрата, а тар-эн, жестко усмехнувшись, добавил: – Это научит тебя покорности.

И мир взорвался болью!

Как я повалилась на колени после неуловимого удара воина, я практически не помнила. Ощущение такое, что я тогда вообще сознание на миг потеряла, а вот пришла в себя от рычания Икаса и повторного оглушительного воя сирены. Открыв глаза, поняла, что лежу на песке, и попыталась подняться, обнимая одной рукой живот и используя вторую для опоры. Подняться я старалась неосознанно и не сразу поняла, что Икас, разгневанно рычащий, занял позицию рядом, защищая. В трех шагах от нас, зажимая рану на шее, стоял дед МакОратов, чуть поодаль валялись все те шестеро, что удерживали Икаса в сети.

Жутко саднила правая рука. Поднявшись и с трудом удерживаясь на ногах, глянула на исполосованное клыками запястье… Потом дошло – Икас разорвал веревку, и это следы его клыков. Мой самый лучший на свете зверь.

И тут вновь Накар:

– Кира, ты меня слышишь? Кира?

– Слышу, – хрипло ответила я, огляделась и скомандовала: – Готовность сорок секунд.

Двигалась я с трудом, но быстро. Кривясь от боли, подбежала к прибалдевшему Штофу, приказала Икасу подойти, а затем, не удержавшись, посмотрела на раненого, но несломленного дедулю и прошипела:

– Все еще считаешь меня безголовой?

МакОрат напрягся, в серых маловыразительных глазах промелькнуло нечто вроде уважения, а затем воин прохрипел:

– Да… ты гораздо больше похожа на Агарна, чем он думает…

Сомнительный комплимент.

Прогремел взрыв!

Взрыв обрушил половину двора, причем именно те места, где были я, Икасик, Штоф и перепуганная, оглушительно завизжавшая девушка.

А дальше дело техники. Я-то свою отвлекательную задачу выполнила, в остальном спецы Накара сработали на ура. Нас перехватили в момент падения, отволокли в подземный ход, и прогремел второй взрыв, блокирующий доступ к нашему пути отступления. Интересно, что бы мне поставили за разработку этого плана? Просто интересно.

Потом был бег по обрушивающемуся подземному ходу, потом стремительный спуск в подземную пещеру, затем опять бег, минут через сорок Накар сказал:

– Все. Оторвались.

И мы повалились на землю: кто-то пытался отдышаться, это они, кто-то плакал, это девушка, кто-то матерился (Штоф), а кто-то радостно прыгал, махал хвостом и явно желал продолжения веселой игры во взрывалки-убегалки. Икасу вообще все понравилось.

– Икас, – простонала я, обнимая руками все еще ноющий живот, – ты чудо!

Накар, узревший мою страдальческую гримасу, быстро подошел, рванул майку, задрал ткань и выругался, помянув какой-то глюк. Я тоже посмотрела на живот и выругалась, узрев внушительное красное пятно, которое явно собиралось стать чернеющим синяком.

– Ублюдок, – прошипел Накар. – Они же не бьют женщин!

– Выходит, ты мало о них знаешь. – Я пожала плечами, и от этого стало больнее.

И так плакать вдруг захотелось.

– Гелликс у меня есть, – обрадовали меня, – идти сможешь?

– Конечно, – сказала я, встала и пошла.

Оно всегда так: кажется, что не сможешь, что от боли сейчас ляжешь и умрешь на месте, но стоит встать и пойти, и силы откуда-то берутся. Не знаю, почему так, но тут главное – не сдаваться, не лежать и не жалеть себя, и все получится.