Елена Звездная – Невеста воина, или Месть по расписанию (страница 6)
Он дернулся в попытке избегнуть повторного контакта с принцессой, то есть со мной. Это он зря!
Мой забег к тому самому воину, у которого я на корабле во время полета на Иристан пыталась выяснить по поводу трех тысяч способов получения удовольствия, был достоин кадров какого-нибудь любовного триллера! Я бежала, раскинув руки для радостных объятий, нацелив свой забег исключительно на его краснеющую и заикающуюся персону и предвкушая лучшую из забав – издевательство над ближним!
– МакОрат, – завершив забег, я прыгнула и повисла на его шее, – родной, я так соскучилась!
Далее была немая сцена, в которой два воина в оцепенении смотрели на МакОрата, чья шея подверглась наглому нападению невменяемой девы, а сам он предпринимал неуклюжие попытки отцепить мои руки.
– Принцесса Киран, – краснея, бледнея и краснея снова, пробормотал тар-эн, – принцесса…
– Для тебя – просто Кирюсик, – проникновенно прошептала я, глядя в его ошалевшие глаза. Но это было только начало. Продолжая висеть на нем, я громко вопросила: – Ну, а теперь скажи мне, радость моя, ты уже выяснил, что такое процесс зачатия? Ммм?
После сего вопроса меня таки оторвали от собственной груди и, удерживая на вытянутых руках в висячем положении, попытались призвать к порядку:
– Принцесса Киран, женщина не должна позволять себе подобных выражений и…
– Так. – Я заставила его себя опустить, затем сложила руки на груди и профессорско-менторским тоном поинтересовалась: – То есть ты столько времени дурью маялся, а про важное не узнал?! Ужасно, МакОрат! Просто ужасно! Как ты мог?
Несчастный воин побледнел, потом густо побагровел. Я выгнула бровь, пристально наблюдая за тар-эном. Это оказалось последней каплей, и МакОрат выдал, игнорируя вытянувшиеся лица родственников:
– Да знаю я, что такое секс!
На моем лице мгновенно отразилась смесь живейшего интереса с восторгом.
– Ну?! – Я схватила его за руку и нетерпеливо дернула. – Что это, скажи, о страстный МакОрат!
У него от ярости ноздри раздуваться начали, все мышцы напряглись, а руки сжались в кулаки, после чего взбешенный воин прошипел:
– Это – все те эпитеты, что вы мне выдали на корабле!
Нестабильный атом, как же все просто и легко. Даже жалко его стало, но не до такой степени, чтобы прекратить.
Изобразив неподдельное удивление и нежно поглаживая его сжатый кулак, я полюбопытствовала:
– Это какие?
Все, довела! МакОрат плавно, но очень угрожающе шагнул ко мне, явно собираясь наплевать на все и вся и придушить дочь хассара. Но у кадета Космического университета не было никакого желания умирать раньше времени, и потому я мило улыбнулась озверевшему тар-эну и, наплевав на его ярость, поинтересовалась у воина справа:
– А казнь сегодня здесь будет?
Мужик, очень на этого невменяемого МакОрата похожий, молча кивнул, потрясенно на меня глядя. В общем, есть контакт.
– Ну, значит, я по адресу. А проводите меня, пожалуйста, – вежливо попросила я и добавила: – Пока ваш родственник тут вспоминает, что такое интим и связанные с ним удовольствия.
И у МакОрата сорвало крышу. Грозный рев спровоцировал мой ускоренный забег за спину ближайшего из тар-энов, и тому пришлось выдержать весь натиск утратившего контроль парняги.
– Ты! – взревел воин. Но дальше он начал повторяться: – Ты… ты… ты…
Я выглянула из-за мускулистой спины моего буфера, послала озверевшему тар-эну воздушный поцелуй и напомнила о своей просьбе:
– Мне бы внутрь. Очень хочется на казнь посмотреть, люблю, знаете ли, насилие.
И самое невероятное – меня действительно провели внутрь! Третий воин и провел, ну, потому что МакОрат, доведенный до белого каления, действительно раскалился, а второй его удерживал, собственно, сохраняя жизнь дочери хассара.
И вот ворота открылись, я шагнула внутрь и замерла – конусообразные стены уходили ввысь, и сейчас, когда солнце было в зените, луч света падал прямо на внутренний дворик, образуя столп света. И в этом световом явлении на сложной конструкции подвесок из блестящего металла, позванивая, кружились капельки ограненных кристаллов, освещая бликами все пространство, украшая стены, расцвечивая цветами радуги даже самые темные уголки поместья.
– Уау, – прошептала я, – красиво. Очень…
Где-то позади перестал шипеть и повторять взбешенное «ты» МакОрат, замер стоящий рядом со мной воин, потрясенно умолкли четверо находящихся неподалеку. А я продолжала восторженно смотреть на сказочное явление.
Краем глаза заметила, что из дома ко мне стремительным шагом направляется какой-то совсем уж громадный тар-эн, но на воина смотреть не хотелось, а от искрящегося в свете солнца кристального чуда отвести взгляд было сложно.
– Принцесса Киран! – прорычал подошедший мужик.
– Здрасте, – отмахнулась я, продолжая во все глаза смотреть на… да на чудо.
Минута молчания, после чего воин уже значительно более грозно прорычал:
– Принцесса Киран!
Его рык разлетелся эхом, сотрясая воздух, и на этот звуковой эффект система кристалликов ответила удивительно красивым мелодичным перезвоном, и блики задвигались в разы быстрее.
– Уау, – выдохнула я, – а громче можете?
Подлый дядька умолк самым коварным образом. Смачно сплюнул на песок, затем, не скрывая злости, спросил, причем не у меня:
– Что здесь делает дочь хассара?!
Короче, меня признали временно невменяемой.
Воин, который меня привел, сразу сдал:
– Она к Таргу пришла. Вела себя неподобающим образом.
– Не совсем к Таргу, – вставил второй воин, которому уже не нужно было удерживать утратившего контроль МакОрата, – она пришла на казнь посмотреть. Мотивировала любовью к насилию.
Тар-эн вновь воззрился на меня. Очень недобро. Я искоса глянула на него, пожала плечами и честно призналась:
– А еще камушки люблю, драгоценные.
У воина сузились глаза.
– И оружие. – Что-то я разоткровенничалась. – И кораблики тоже люблю. А еще…
– Достаточно! – прорычал грозный тар-эн, который тут, похоже, был главный.
Значит, именно он и есть дедуля МакОрат. То есть жертва.
– Насилие тоже люблю, – проникновенно сообщила воину. – Так где у вас, говорите, казнь?
Дедуля МакОрат не ответил, даже не дернулся, но двое за его спиной непроизвольно глянули вправо.
– О, спасибочки, – нагло поблагодарила я. – Икасик, за мной.
И мы потопали в обход какого-то одноэтажного здания, мимо застывающих при нашем появлении воинов, которые тут же бросали встревоженные взгляды куда-то поверх меня. Оглянулась – дедуля МакОрат, грозный и мрачный, как грозовая туча, шел за мной.
И всего шагов через сорок мы вышли на задний двор, где уже собралась толпа народа и располагались два столба: у одного на вытянутых руках чуть ли не висела полненькая девушка, обнаженная по пояс, у другого был привязан мужик с такой наглой бандитской рожей, что сразу стало ясно – Штоф. И вот не знаю, чем он там угрожал Накару, но выражение лица у мужика было спокойное, то есть он был абсолютно уверен, что его вытащат, и даже не сомневался в этом ни мгновения. А вот моему появлению удивился. Да что он – тут все удивились!
– Всем здрасте! – радостно поприветствовала я присутствующих, остановившись на входе во двор.
Присутствующие, в основном жутко похожие друг на друга воины, ну и пара женщин бегемотистого вида, продолжали потрясенно на меня смотреть.
– Здравствуйте, говорю, – вновь поздоровалась я. – Как жизнь молодая?
Тишина.
– Все так паршиво? – не поверила я.
Тишина стала напряженная, все потрясенно глядели на МакОрата за моей спиной.
– Настолько плохо?! – Нет, я положительно отказывалась верить в очевидное. – Таки достал вас тиран мускулистый?
Все снова посмотрели на меня. И вдруг в этой тишине раздается глухой взбешенный рык. Торжественно оборачиваюсь и с самой милой улыбочкой интересуюсь у МакОрата:
– Свирепствуем? – Его перекосило. – Лютуем, значится, – продолжаю укоризненно, – родственников обижаем, детям свободы не даем, дочери хассара стекляшку зажали!
Резко выдохнув, дедок переспросил:
– Что?