Елена Звездная – Невеста воина, или Месть по расписанию (страница 9)
– Хочешь платье? – предложила Джем.
– Хочу шортики, – мечтательно протянула я, вспоминая, чего я там у нее в шкафу видела, – желательно до умопомрачения короткие, и рубашку, так, чтобы подвязать, и сапоги на каблуках, и волосы соберу в высокий хвост и…
– И кто тогда будет смотреть на гонки? – возмутился Джокер, входящий на кухню. – Ты мне там еще стриптиз устрой!
Мы взглянули на Джокера, с подозрением глядевшего на нас от двери, а потом я выдала:
– Да легко, мы с Микой на занятия по стрип-пластике ходили.
Мужик прошел, налил и себе кофе, сел напротив меня, задумчиво поскреб лысую макушку и резюмировал:
– Ладно. Все равно воины в подземелье не спускаются, тем более ночью, а остальных ретивых мои парни быстро успокоят. Зажжем!
И как же мне в этот момент Мики не хватало.
Подземный город… Город под сводами огромной пещеры. Город, как змеями, пересекаемый двумя реками. Город древний, полуразрушенный, с плоскими крышами. Город в сиянии разноцветных огней… Короче, вечеринка в варварско-городском стиле.
Мы с Джокером прибыли часа за три до начала действа. И пока техники налаживали аппаратуру, я в кроссах бегала по городу. Страшно не было, хотя Икасик спал, устроившись возле техников. Он вообще сонный был с тех пор, как вернулись с вылазки в родовое гнездо МакОратов. Я даже занервничала, но Накар успокоил, сказав, что ночью съездим к ветеринару на всякий пожарный, а вообще, зверь скорее всего переволновался, когда я упала и в себя не приходила… Как оказалось, удар дедка МакОрата вырубил меня на полторы минуты.
Так что, оставив Икаса спать, я моталась по площадке предстоящего действа. И пока техники ставили освещение, облазила все, что можно, осматривая пыльные здания, в которых кучами валялся мусор, а потом я обнаружила это.
– Джокер!
На мой вопль пещера ответила раскатистым «эрррр», а сам Джокер ленивым:
– Чего тебе, Кир?
– Джокер, – я высунулась из окна, – у вас что, есть почетная ложа?
– В смысле? – не понял он.
– Иди сюда!
– Кир, я не горный козел, чтобы к тебе прыгать, это ты у нас молодая и шустрая. Пожалей старого человека и сразу скажи, чего там? Если труп, не трогай, сами уберем.
– Очень смешно! – Я присела на подоконник и повторно осмотрела помещение.
Вот ничто так не настораживает, как совершенно чистая галерея древнего грязного дворца! Нет, тут было не идеально, но все же чисто. И полукругом расставленные у окон кресла были достаточно чисты. Несомненно, здесь сидели и наблюдали за гонками, но… Но, кажись, не просто зрители, потому как в остальных местах валялись остатки еды, мусор, ну, и пыль вековая сворачивалась струпьями на полу, а это…
Гулкий звук шагов – и ко мне спрыгнул один из охранников по прозвищу Шум – Джокер сам не пошел, но и без внимания не оставил.
– Чего тебе? – грозно спросил мужик под метр девяносто и телосложения типа «шкаф обыкновенный».
Я указала на окружающее пространство и поинтересовалась:
– Ничего не удивляет?
Шум почесал затылок и выдал:
– Нет.
Возмущенно на него посмотрела и с намеком протянула:
– Так, значит, воины сюда не ходят, да? А что-то мне подсказывает обратное.
Шум тяжело вздохнул и устало ответил:
– Кир, да без разницы, кто сюда ходит, мы не за вход бабло срубаем, а по ставкам. Расслабься, детка.
На чужой корабль со своим уставом не лезь – истина на века. Я и не стала, поднялась на крышу, пробежалась до развалин городского центра, спрыгнула на нашу площадку, погладила сладко посапывающего Икасика, последила за работой техников и…
– Джокер, а если мы будем свет последовательно включать, освещая только ящеров, оно тогда эффектнее получится.
Да, влезла. Но мужики переглянулись, посовещались, и Джокер спросил:
– Еще идеи есть?
Нет, положительно жизнь потрясающая штука!
– И мы приветствуем отважного Харго на верном лемаке по кличке Смертоносный! – возвестила я, поставив одну ногу на край парапета.
Мой голос, усиленный звуковой установкой, разнесся над всем подземным городом, отразился от стен и вернулся неясным эхом, растворившимся в гуле восторженных голосов.
На сейре, в который я подглядывала, высветилась надпись от Джокера: «Мужик – фермер, лемака растил сам, неудачники оба».
– Угу. – Это я едва слышно ему, и уже громко всем: – Настоящая дружба человека и зверя! Отважный Харго сам вырастил брошенного матерью лемакеныша. И сегодня Смертоностный будет сражаться за своего смелого и великодушного хозяина, за семью, за честь!
«М-да-м, Кира, мужик только что узнал о себе много нового, – сообщил Джокер. – Ты поменьше с воодушевлением, еще пара слов – и этот Харго решит, что он уже победил».
Я подавила улыбку, ибо как-то неприлично было бы хохотать под прицелом трех камер, которые транслировали мое изображение прямо на стены пещеры справа, слева и сверху, ну, это чтоб всем видно было. А народу собралось за десять тысяч, не меньше. И Джокер сказал, что это сегодня еще слабо, так как из-за лютующего правящего клана многие не смогли приехать. Кстати, еще Джокер сообщил, что факт моего исчезновения из дома папочки не афишируется вовсе. То есть меня ищут, но тайно. Ну, а еще Джокер заверил, что тут меня искать точно не будут. Надеюсь, иначе папандра удар хватит – шортики моего размера мы так и не нашли, зато нашли безумно короткое золотое платье, обтягивающее, как чулок, от груди и до… в общем, там все едва-едва прикрывалось. И сапожки – сказка, до середины бедра, и каблук запредельный, и перчатки тоже черные выше локтя. Волосы я собрала в высокий хвост, как рассчитывала. Макияж простой и в то же время вызывающий – позаимствовала у Джем черные накладные реснички и губы подвела алым. Короче, до неприличия роскошный образ вышел. Джокер всю дорогу глаз не сводил, а Накар в момент прощания трижды повторил, что трогать меня нельзя. Жаль, с нами он поехать не смог, решал какой-то вопрос с шефом и проштрафившимся Штофом.
«Мясник Дайо и лемак Вектор, – сообщил по сейру имена следующей пары гонщиков Джокер».
– И мы приветствуем новых участников! – возвестила я.
Толпа взревела, на круглой площади перед полуразвалившимся дворцом появились очередные участники: черный двуногий ящер с недоразвитыми передними лапами и сидящий на нем здоровый мужик в желтом комбинезончике. Цыплячий цвет одеяния, как объяснил Джокер, был банальной защитой – у лемаков молодняк желтый, его не трогают ни в коем случае, то есть, если наездник свалится, его никто не сожрет.
Толстяк остановил своего ящера и помахал толпе. Ему вяло ответили, но больше было советов сваливать домой к мамочке. Ладно, сейчас бум исправлять.
– Перед вами самая смертоносная команда наших гонок! Приветствуйте! Дайо – тот, кто способен вырезать ваше сердце за несколько секунд! – Толпа притихла, уже иначе глядя на мужика. – Он тот, кто расчленит вас недрогнувшей рукой опытного убийцы! – Толпа вообще смолкла. – Но сегодня Мясник Дайо и его верный лемак Вектор проложат свой путь к победе! Свежей крови вам, ребята!
Стены, крыши, окна полуразвалившихся зданий огласились радостными криками, вот теперь участников приветствовали как следует.
«Кира, ты просто клад, – засветились символы на сейре, – ты в курсе, что у нас стремительно растут ставки? Детка, где ты раньше была?»
Ответить возможности никак не представлялось, и я только загадочно улыбнулась, скромненько так.
Я едва успела объявить последних участников, как пришло сообщение: «Начинаем гонку. Прямо сейчас!»
В отличие от Джокера я торопиться не собиралась. Опустив сейр, взяла огненно-алый платок и ловко вскочила на парапет. Толпа ахнула, когда из-под каблуков вниз понеслись раскрошившиеся камушки, но я стояла спокойно – даже если свалюсь, точно знаю, что смогу ухватиться за оконный выступ на втором этаже. И потому, гордо выпрямившись, я подняла платок вверх, и над городом разнесся мой голос:
– Да начнутся гонки века! На позиции, внимание… СТАРТ!
И одновременно с последним словом резко опустила руку.
И задрожала земля! Она действительно задрожала, едва лавина из двадцати семи всадников рванула по улицам мертвого города. И это невероятное зрелище отражалось на всех трех экранах в динамике, в неудержимом порыве, в…
Чьи-то руки неожиданно легли на мою талию, а в следующее мгновение я была просто стянута с парапета и водружена обратно на плоскую крышу. И все бы ничего, но развернули меня от экранов лицом собственно к крыше. А там… а там лежал без сознания Джокер, и валялся тот несчастный десяток его телохранителей, и даже пяток техников, которые следили за трансляцией и за ставками. А над стонущими, скрюченными и просто бессознательными телами стояли мой папандр и дедок МакОратов. И оба на меня смотрели…
Вот вам и «воины в подземелья не заходят»!
Неосознанно как-то потянула платье вниз, пытаясь сделать его чуть длиннее… Глазки папика сузились. Папандр вообще был дико злой! Уже догадываясь, что придется драпать, и быстро, я заодно сняла микрофон, отключив предварительно, чтобы не отвлекать внимание народа от бегущих ящерок. Потом оглянулась на собственного снимателя. Узкие черные глаза и злой взгляд были уже знакомы.
– Дьяр, – неприязненно выдохнула я.
Воин презрительно хмыкнул и посмотрел на отца. Папик стоял, натянутый как струна, причем мышцы у него были заметно напряжены, смотрел исключительно на меня и сжимал кнут. Даже жутко стало, но тут удивил дедок МакОратов: