Елена Золотарева – Тайна императора (страница 33)

Работы Миры не участвовали в конкурсе, но объективно были лучшими из представленных в галерее. Лаида нарочно не указала информацию об экспонентах, чтобы у посетителей не сложилось предвзятое отношение к одним или другим художникам, но сектор Миры был полон гостей, и желающих купить ее картины было все больше. Уверена, она взяла бы главный приз, учрежденный домом императора, но первая леди Ману-ра предусмотрела все возможные последствия и оказалась права. Как только манурцы узнали, что автором этих произведений является землянка шести лет отроду, к тому же будущий член семьи Рамуса Дарса, возникала некая настороженность и скептицизм. Впрочем, ничего необычного. Дети сильных мира всегда были на особом положении и пользовались привилегиями, недоступными простым людям. А благодаря рэе Лаиде, все узнали, чего стоит моя дочь без продвижения сверху.

В общем, свою порцию славы Мира получила вполне заслуженно, и теперь с удовольствием и уж очень умным видом отвечала на вопросы журналистов, окруживших ее. Анвар и Фарос как два коршуна нависали над ней, не давая посторонним вторгнуться в личное пространство девочки. Я с умилением наблюдала за своей семьей, в очередной раз мысленно благодаря вселенную за такое счастье.

Единственное, что тревожило, постоянное напряжение моих мужчин. С виду они были спокойны и улыбчивы, но я чувствовала их эмоции и понимала, что вся эта расслабленность показная. Они контролировали обстановку, оберегая нас с Мирой от возможного покушения, и все мы смогли расслабиться, лишь оказавшись на закрытом ужине семьи императора.

Отголоски дней слияния изредка вспыхивали, зарождая желание уединиться с моими мужчинами. Но я стойко переносила эти приступы, прикрывая глаза и глубоко дыша.

— Скоро станет легче, принцесса, пик слияния пройден, — успокаивал Фарос, и по глазам с поволокой я понимала, что ему не легче.

Ужин прошел прекрасно! Давно я себя не чувствовала так спокойно и умиротворенно. Я наблюдала за семьей Анвара и, улыбаясь, переплетала свои пальцы с пальцами моих мужчин, ощущая себя дома.

Но все прекрасное, к сожалению, рано или поздно заканчивается. В нашем случае это произошло с приходом Мальвины.

Стоило ей показаться в дальнем арочном проеме, ведущем к гостиной, как лицо императора напряженно вытянулось.

— Кто допустил?

— Марей-идо счел необходимым пропустить рэю Малиан, — извиняющимся тоном отчитался помощник императора, поглядывая в отчет на браслете.

— Ты знаешь, что делать, — сухо ответил ему, и поднялся с места, чтобы встретить невестку.

Анвар и Фарос так же встали и последовали за императором. Ну и последними места за столом покинули Элай и Артан.

Пятеро мужчин загородили нас высокой стеной своих мощных тел, мешая заносчивой девице даже бросить взгляд в нашу сторону.

Мира, чувствуя общее напряжение, юркнула ко мне на колени и крепко обняла, пряча нос у меня под мышкой.

— Бессовестная! Как только наглости хватило! — шипела рэя Лаида себе под нос, сжимая вилку в побелевших пальцах, — простите, девочки. Тому, кто ослушался приказа императора и пропустил ее сюда, несладко придется.

Я пыталась уговорить себя не злиться, но эмоции раздражения и неприязни, которые испытывали мои мужчины, передавались и мне. И теперь я четко понимала, что моя прежняя ревность была глупостью. Анвара эта дамочка бесит не меньше, чем меня.

— Хороши защитники! Пятеро на одну! — усмехнулась она, пытаясь выглянуть из-за высоких плеч, мешающих обзору.

На мужчин же ее выпад не подействовал. Своими телами они скрывали нас от синеволосой, будто та одним взглядом могла нас уничтожить. Хотя…кто их знает. Я уже ничему не удивлюсь.

— И как тебе? Хорошо живется в моей семье? — истерически взорвалась девушка. Ее голос звучал с надрывом, будто она готова расплакаться, и мне даже стало ее жаль.

Рэя Лаида не выдержала, резко поднялась и мгновенно оказалась за могучими спинами. Такая маленькая, хрупкая, и такая бойкая! Она попыталась растолкать мужей, чтобы пробраться вперед, но те даже не колыхнулись.

— Тебе давали много шансов, Малиан. Ты этого не оценила. Слава солнцам, теперь мы увидели твое истинное лицо! — выпалила мать Анвара, пуская искры из глаз.

— Простите меня! — взвыла Мальвина, и мы с Мирой переглянулись.

Только что она, похожая на свирепую драконицу была готова подпалить дворец, а теперь плачет? Биполярочка у барышни, что ли?

— Вы же знаете, как мне тяжело одной. Рэя Лаида, вы должны меня понять! Как женщина, как мать! — продолжала подвывать синеволосая, — Анвар! — она притихла, обратившись к моему мужчине, а у меня сердце удар пропустило, — ты же знаешь, как мне плохо! Ты все эти годы поддерживал меня! Пожалуйста, прости! Давай вернем все, как было! Ты, я…Борей…он не сможет без тебя! Он так привязан! Он же тебя отцом считает!

— Замолчи! Иначе, ты договоришься до того, что у тебя отнимут ребенка, — Внешне Анвар был само спокойствие, но внутри…я чувствовала его желание стереть эту женщину с лица планеты. Видимо, эта выходка была не единственной причиной избавиться от нее, но выяснять, что между ними было до, абсолютно не хотелось.

— И кто же станет ему матерью? Неужели твоя земляночка согласится воспитывать чужого ребенка? — плач снова сменился дикой яростью, — хотя…почему нет. Ты же принял ее дочь. Полюбил, как родную!

Слушать этот хриплый истерический крик не было сил. Мое сердце заходилось в бешеном ритме, а притихшая на руках Мира, будто и меня лишала возможности двигаться.

— Так может, и меня примете? Второй женой? — она крикнула громче, и это совершенно точно было адресовано мне.

За стеной из тел возникло шевеление, и я поняла, что Анвар не выдержал. Грубо схватил Мальвину за локоть, и потащил к выходу. Я не знала, что мне думать. Бояться за нее? Ведь мой мужчина был так зол, мало ли, что он мог с ней сделать. С другой стороны, если бы он позволил себе лишнего, ударил ее, оскорбил, он навсегда упал бы в моих глазах. И сейчас я должна была видеть своими глазами, что происходит там, между ними.

Спустив с коленей Миру, я подбежала к Фаросу, и он мгновенно прижал меня к себе, распластав свои огромные руки, как защиту.

— Давай, землянка, соглашайся! — Мальвина семенила, едва успевая за широким шагом Анвара, который, не церемонясь, волочил ее прочь, — ты не думай, что у нас это не заведено. Пусть император расскажет тебе, как его отец крутил роман с такой же пришлой девицей!

Все семейство Рамуса переглянулось, будто Мальвина затронула тему, которая была под запретом, но никто не произнес ни слова. Такое гнетущее молчание.

— В лечебницу ее! — Анвар брезгливо отпустил девушку, передавая в руки стражей, выбежавших навстречу, и зашагал в нашу сторону, но Мальвина не унималась.

— Если вы не примете меня, Ману-р узнает о позоре вашего сына! Пусть все знают, что сын императора бросил меня! Бросил ребенка! Разве достоин отец такой твари трона? — она охрипла, но это не мешало ей угрожать. Красивое лицо было обезображено гневом, и казалось, что она действительно сошла с ума. — Все узнают! Все узнают!

Наконец, коридор опустел, и все затихло.

— Мила-я! — Анвар прижался к моей спине и вдохнул запах волос на макушке.

Я чувствовала, что это успокаивало его, и простояв вот так, втроем обнявшись друг с другом, за несколько минут мы полностью восстановились.

— Мам, я не хочу, чтобы Мальвина жила с нами!

Мира втиснулась между нами и уткнулась в мой живот.

— Мальвина никогда не будет жить с нами, пилик. Не волнуйся об этом! — Анвар поладил ее головку и посмотрел на меня.

Я видела в его взгляде сожаление и чувство вины. Но разве он виноват в том, что эта сумасшедшая устроила такой скандал.

— А ты? — Мира серьезно глянула на Фароса, — ты тоже не любишь ее?

— Нет конечно, малыш! Только твою маму! И тебя!

Дочь удовлетворенно кивнула и обняла нас троих.

— Это хорошо. Я тоже вас люблю, — выдохнула и спокойно улыбнулась, — а Борея можем взять. Мне нужен братик.

Мужчины переглянулись, и я очень четко почувствовала их желание иметь ребенка. Но не чужого, не приемного. Своего. И Мира сейчас для них была, можно сказать, сообщником, а может, и гласом их тайных желаний, ведь они обещали не давить с этим вопросом, а девочка могла непринужденно выпрашивать брата или сестру, озвучивая то, о чем молчали мои мужчины.

Но и я молчала. Потребовав клятву, не скрывать от меня ничего, я сама молчала о самом важном.

Десертный стол остался нетронутым. После скандала аппетит пропал, впрочем, как и настроение, но расходиться никто не собирался. Все будто ожидали серьезного разговора, но никто не решался его начать. Рэя Лаида не выдержала первой.

— Мила, моя дорогая девочка, не волнуйся. Малиан может сколько угодно настаивать на своем, но ты не обязана соглашаться.

— Что значит не обязана? — взорвался Анвар, — ты так говоришь, будто допускаешь это.

— Нет, что ты! Я совсем не это имела в виду! — спешила оправдаться его мать, — Мила, я ни в коем случае не хотела…— она отчаянно махнула рукой и прикрыла глаза, так и не продолжив.

— Между нами не было отношений, кроме родственных. Я не обязан заботиться о ней, да и за брата не в ответе. Так что даже если она попросит защиты в суде, она ничего не добьется. Я не позволю ей влезть в нашу семью, — Анвар чеканил каждое слово, его лицо стало жестким, даже немного злым, и это делало его похожим на божество. Красивое гневное божество.