Елена Золотарева – Тайна императора (страница 31)

Наконец, мне дали занять более удобное положение, но из объятий не выпустили.

— Я предупреждал.

— Анвар! Мне это не нравится! Ты говорил, что я буду в безопасности, но не говорил, что будешь следить!

— Разве тебя потревожили?

— Нет! — я с трудом сдерживалась, чтобы не повысить голос, но меня распирало от злости, так что пылающие щеки я спрятать не могла.

— Покушение на вас не шутки, Мила-я. Ты всегда будешь под моим наблюдением.

— Я не…

— Советую смириться.

Ровным, спокойным тоном приказал он, чем взбесил еще сильнее. Никто и никогда не смел мне приказывать! Я не привыкла к такому обращению. Даже заплакать от обиды захотелось.

— Ты ведешь себя как капризная девочка. Ну на что обиделась? — уже более ласково продолжил он, притягивая обратно к себе. Я хотела сопротивляться, но куда уж мне…Огромные руки снова сгребли меня в охапку.

— На то, что ты лишаешь меня свободы! — насупилась, и совсем некстати вдохнула запах его кожи. Будто рефлекс сработал, и я прикрыла глаза от удовольствия, а потом почувствовала тепло в районе виска.

— Наоборот, моя Мила-я, благодаря охране ты можешь быть максимально свободна. Мир?

Он поправил мои волосы, переложил их на одну сторону и легко поцеловал свою метку.

— Я надеюсь, они не лезут в мое личное пространство? — иначе, со своей паранойей я и в туалет нормально не схожу.

— Нет. Только общественные места. Но комнату Элии тоже осмотрели, прежде, чем ты в нее вошла.

Надеюсь, император учел это, а люди Анвара не оставили внутри никаких передающих устройств.

— Так что она тебе сказала? — как ни в чем ни бывало продолжил он.

— А ты не знаешь? — выгнула бровь, скептически улыбнувшись.

— Клянусь своим солнцем. Могу только догадываться.

Посмотрела в глаза Анвара, прищурившись, и, не заметив ни намека на ложь, выдохнула.

— Она проводила ликбез по поводу моей половой безграмотности. Оказывается, у вас тут все совершенно по-другому.

Анвар тепло улыбнулся и уложил меня на своих руках, как ребенка.

— По-другому только у пар, встретивших свое солнце.

— Я все равно ничего не поняла.

Ну не объяснять же ему, что мой мозг в тот момент разрывался от мыслей о том, что эта старуха сейчас меня прикончит, и о том, что сейчас состоится тайная встреча с императором! Да еще и вид ее крайне не располагал к разговорам о детях.

— Скажи мне, она действительно единственная, кто компетентен в подобных вопросах.

Анвар кивнул и задумался. Сразу стало неуютно, но я уже догадывалась, о чем он молчит. Наверное, рано было говорить о будущих детях, но мы начали.

— И что ты решила? — спросил он тихим, чуть рваным голосом.

— Я пока ничего не решила, Анвар. Во-первых, такие вопросы не решаются с налету. А во-вторых…теперь я чувствую себя глупой и беспечной.

— Почему?

— Потому что не подумала об этом сразу, — за то, что я уже две ночи подряд не предохраняюсь от беременности, можно было ругать себя до потери пульса. Но в те моменты у меня действительно отключались мозги. Абсолютно. Как никогда раньше. Я как самка животного во время брачного периода: чувствовала запах своих мужчин и была готова на все. И как бы мне это не нравилось, это произошло со мной уже дважды. А еще, самое страшное, что после этой связи мог родиться малыш с мутацией, и этого я не учла. Вот так моя беспечность могла стать причиной еще одной неполноценной жизни безвинного ребенка.

— Я подумал. И Фарос тоже. Не переживай об этом, Мила-я.

Досадно покачала головой. И у кого тут башню срывает? Кто тут похотливое животное? Я! Господи! Что со мной гормоны творят?

— Пока на тебе не было метки, тебе ничто не грозило. Мужчина, встретивший солнце, может оплодотворить только свою женщину. Ту, чей огонь отозвался.

Я погладила рукой свои метки, и Анвар нежно обхватил мою ладонь и поднес к губам.

— А в парах дети появляются только после того, как взойдет молодая Альвидара. Поэтому, у тебя есть время подумать о том, хочешь ли ты продолжить наш род сейчас или подождешь следующего оборота.

— Теперь понятно…— я снова прильнула к своему мужчине, и напряжение постепенно стало исчезать. Значит, зачать пока невозможно, а после восхода Альвидары можно сделать какой-то «оберег». Но я же не смогу тянуть с этим вечно. А Анвар и Фарос имеют право знать, что наши дети рискуют родиться с синдромом Клаца…Но я не могу проигнорировать просьбу императора молчать об этом, потому что уверена, там что-то более глубокое, нежели переживания о будущих внуках. Ну и как разорваться? Я требовала, чтобы в наших отношениях не было никаких тайн, а теперь сама скрываю от моих будущих мужей то, о чем они знать должны. И перед собой я оправдываюсь лишь одним: это пока еще не подтвержденные догадки.

Остаток дня мы провели вчетвером: мой бесконечно счастливый ребенок, двое ставших такими близкими мужчин и я, не верящая в то, что все это происходит со мной на яву.

После долгой прогулки Мира не то, что не устала, она умотала всех нас и не угомонилась, пока от рэи Лаиды не пришло приглашение позавтракать с юной художницей, а потом заняться делами выставки. Только после этого она, мечтая о завтрашнем дне, угомонилась и отправилась спать. И я решила последовать ее примеру, потому что уже клевала носом, удобно устроившись между моих мужчин.

Обрадовавшись перспективе, наконец, уснуть, я закрыла глаза, совершенно не беспокоясь о том, что отключусь на диване в гостиной. Обо мне теперь было кому позаботиться: и в кровать перенести, и пуховым одеялом укрыть. Но у моих мужчин были другие планы. Сон им был не нужен, а вот мое внимание очень даже требовалось.

— А как же сдача экзамена? — нахмурился Фарос, крепко обхватывая мою щиколотку, — я готов экзаменовать вас до утра, моя шера-йя.

— Поставьте мне двойку, профессор! Я пересдам в другом семестре, — открыла один глаз, чтобы подсмотреть за реакцией Фароса. Он играл разочарованного преподавателя, качая головой, а сам тем временем стаскивал с меня обувь.

— Рэя Мила, вы портите показатели успеваемости! Генерал, почему не подготовили девушку к сдаче экзамена?

— Пришлось провести урок семейного права, капитан, — равнодушно пожал плечами Анвар, но глаза его полыхали.

— Вы начали с серьезных предметов! Но шаттл сам себя не состыкует! — Фарос едва сдержал смех, впрочем, как и мы – хохот так и рвался наружу.

— Ладно, уговорили! Расчехляйте этот свой шаттл!

Целуясь, мы перебрались в спальню и, наученные опытом, закрыли двери на замок. Я, зажатая с двух сторон разгоряченными телами, вдыхала их пряный аромат и дрожала от нетерпения, пока влажные языки дразнили кожу на шее, а пальцы жалили соски через ткань платья. Впрочем, скоро меня от него избавили, и жар возбужденных мужских тел уже лизал мою кожу.

— Тебе нравится, принцесса? — хрипло прошептал Фарос, мягко сжимая груди в своих больших ладонях.

— Да, — с выдохом произнесла я, выгибаясь в спине.

— Что ты чувствуешь, Мила-я? — Анвар огладил ягодицы и коленом заставил раздвинуть ноги.

Его пальцы тут же оказались на лобке и медленно стали скользить ниже, раздвигая влажные складки. Фарос продолжал изводить поцелуями груди, и делал это так порочно, что еще несколько мгновений, и я была готова кончить.

— Отвечай, шера-йя…— выдохнул в макушку Анвар, и эта горячая волна скатилась вниз по плечам.

— То, что я хочу вас обоих, — с дрожью в голосе ответила я, и прикрыла глаза, чувствуя, как краснеют щеки. Да уж…самое время стесняться…Но я не могла управлять реакциями своего тела. Я до безумия желала их обоих, и до безумия стыдилась этого желания. Разум и чувства напитывали меня таким коктейлем эмоций, от которого я пьянела и смелела…— и еще смущение…

— И это говорит женщина, таскающая в чемодане член? — Анвар взял мой подбородок пальцами и повернул лицом к себе.

— Дался тебе этот член! — усмехнулась ему в губы.

— Уже второй раз слышу об этом! — Фарос запустил ладонь под волосы и, нежно сжав мою шею, развернул обратно к себе. — Хочу подробности!

— Это не интересно, Фарос. Он был маленький.

— Сантиметров 18! Не такой уж маленький, — встала на защиту товарища, выручавшего меня долгими бессонными ночами.

На меня уставились двое униженных и оскорбленных. Да неужели к игрушке ревнуют?! Вот мальчишки!

— Ладно. По сравнению с боеголовками ваших шаттлов, он был просто крошечный.

Довольно рыкнув, мои мужчины усилили напор, напрочь лишая меня желания спать.

Я запускала пальцы в волосы Фароса, пытаясь притянуть его губы к своим. Ему приходилось сильно наклоняться, чтобы я, даже стоя на носочках, могла целовать их. Тогда он резко подхватил меня, вынуждая обвить его торс бедрами.

Я перебирала пальчиками волосы на его затылке, играла с языком, изредка покусывая нижнюю губу моего нетерпеливого мужчины, а он тихонько и измученно постанывал, прижимая меня к напряженному паху. И как только головка коснулась входа, я замерла, готовясь к лавине приятных ощущений.

Неспешно он погружал в меня свой крупный член, неотрывно наблюдая за тем, как мой рот открывается, а глаза подкатываются от удовольствия. Анвар, собрав мои волосы в кулак, влажными поцелуями оставлял дорожку, повторяющую узоры слившихся меток.

Это тягучее, бесконечно долгое начало мигом сменилось жесткими рваными толчками. Я могла только всхлипывать, жадно хватая воздух, и впиваться ногтями в кожу, светящуюся серебром.