Елена Золотарева – Тайна хранителя (страница 42)

— А вот и ману-рцы, — низкий голос щекочет затылок, и я съеживаюсь от приятных ощущений между лопатками.

Поднимаю взгляд и вижу в небе пару кораблей совершенно иной конструкции, нежели наши. Они выглядят как двухслойные диски, и мягкий свет, подсвечивающий днище, делает их легкими, невесомыми, не такими страшными громадинами.

Когда шлюз приходит в движение, задерживаю дыхание, завороженно вглядываясь в проем, хотя тело готово сорваться, чтобы побежать навстречу спасителю Земли.

Пробегающий по спине холодок немного отвлекает, и я гоню от себя мысли, что что-то может пойти не так. А вот мои Хранители, похоже, так не думают.

Ирим тяжело отталкивается от борта катера и становится впереди. Это движение мгновенно разгоняет сердце. Всплеск адреналина отзывается болью в подреберье, но мозг не может найти весомых причин такому поведению, пока из корабля не выходят двое.

Первой появляется тучная женщина в красной мантии. Ее голова покрыта плотной тканью цвета крови, но лицо можно рассмотреть. Неаккуратные черные брови, раскосые глаза с пожелтевшими белками, расплывшийся нос и черный усики над тонкими губами. Неопрятный вид не сочетается с чистотой и праздничным цветом ее одежды, которая, как мне кажется, имеет отношение к некому ритуалу.

Женщина выплевывает несколько слов на гавкающем языке, и я тут же понимаю, что она поторапливает кого-то. Это подтверждается тем, что она грубо дергает свою руку, вынуждая ребенка буквально выпасть из кабины.

Валар рвется с места, но в тот же миг женщина выставляет руку вперед, картаво выкрикивая ругательства.

— Она просит оставаться на месте! — я подаюсь вперед, чтобы начать переговоры, но Ирим жестко возвращает меня на место за своей спиной. От былой усталости не осталось и следа. Он снова излучает силу, от которой хочется прижаться к земле.

— А ты подойди! Подойди, сказала! — каркает женщина, и я предпринимаю еще одну попытку выглянуть из-за спины своего Храниетеля.

— Она просит, чтобы я подошла.

— Нет! — четкий ответ не дает шансов на своеволие, и я, прикусив губу, мечусь на месте, не понимая, что делать.

Недовольная отказом, женщина передергивает телом и рвет на себя руку ребенка, который едва успевает переставлять ноги. Я смотрю на золотые кудри мальчишки, на его небесно-синие глаза, белоснежную кожу и невольно сравниваю его с ангелом, спустившимся на нашу грешную землю. Сердце трепещет от его красоты, и в груди возникает желание обнять мальчишку и почувствовать любовь, которая может быть послана только Высшими силами. Но демоница, сковывающая его тонкие руки своими безобразными пухлыми пальцами, фонит своей грязной аурой настолько, что хочется умыться.

Поняв, что ее приказа ослушались, женщина приподнимает кончик рубашки Алекса, и мы замечаем, что его живот обмотан липкой лентой, а под ней…

На горле защелкивается невидимый колючий ошейник. Я перестаю существовать, и от меня остается лишь одна мысль: «Только не это».

— Девка идет сюда! — скалится посланница Дадо, и я послушно, будто терять уже нечего, делаю шаг навстречу.

Ирим опережает, не отпуская одну.

— Без этого! — уточняет она, встряхивая Алекса, словно тот мешок.

Равнодушный взгляд ребенка пугает не меньше, чем ее угрозы. Кажется, он накачан какой-то дрянью, поэтому плохо воспринимает происходящее с ним. Может, оно и к лучшему.

— Кто ты такая, чтобы командовать здесь? — Валар делает шаг к ней, и та пятится, прижимая к себе Алекса, и на этот раз приоткрывает полы своей мантии. На ней взрывчатки в десятки раз больше.

Вижу, как Ирим незаметно включает антиклимус, но мигающая лампочка раздражающе мигает, давая понять, что план не сработает. Уже знаю, что подавить террористку своей энергией они не смогут – она сработает против них же. Молящим взглядом смотрю в небо, но интуиция подсказывает, что и манур-цы бессильны. У нее есть что-то еще, мешающее осуществить тот же план, что помог избавиться от Дадо.

От чувства безвыходности темнеет в глазах, и я припадаю лбом к спине Ирима.

«Будь спокойна, моя Зима»

В голове отчетливо слышу его голос, и не успеваю порадоваться нашей связи, как словно в замедленной съемке наблюдаю за тем, что Валар прыжком преодолевает расстояние в несколько метров, накрывая своим телом демона и ангела.

Огонь вспыхивает оранжевым, и блестящие осколки, смешанные с синим дымом, фейерверком разлетаются в стороны. Из-за удара давлюсь воздухом, а когда мою голову пронзает вернувшаяся боль, не могу даже вскрикнуть. Меня засасывает в знакомую воронку. Я чувствую себя привязанной ремнями к орудию пыток в жутком аттракционе смерти, мучающем меня несколько лет подряд. И только стоящий перед глазами черный блеск, такой же как тот, что излучает тело любимого мужчины, удерживает старуху с косой на пороге, не давая сделать последний шаг.

Звон в ушах сводит с ума. Я не чувствую тела. Кажется, что жизнь покинула его, и остатки силы невесомым эфиром вытекают из моих клеток, следуя за ней. Ни волнения, ни страха нет. Я просто знаю, что, если бы не потратил все свои силы на то, чтобы убить Дадо, сейчас все сложилось бы по-другому. На вершине горного плато, в месте, где он назначил мне встречу, я оставил часть себя и своей родины, но это справедливая плата за существование планеты и за наше счастье, которого теперь нам не испытать.

Дадо действительно просчитался. Желая захватить Ману-р, он собирался ослабить меня. Собирал энергию, выделяемую мной, в хранилище климуса. Он и предположить не мог, что за такой ничтожно короткий промежуток времени нам удастся изобрести прибор, который перенаправит энергию обратно. Но и мы недооценили Дадо.

Когда он нажал на кнопку, посылая волны энергии, чтобы моя же сила уничтожила меня, я с помощью антиклимуса, направил ее обратно. Но не учел одной детали. У него был еще и усилитель.

Концентрация энергии стала настолько мощной, что приборы не выдержали и дали взрыв такой силы, что от Дадо остались лишь частицы пара, а мне удалось выжить благодаря силе любви. Только мысль о Зиме не дала раствориться в пространстве, превращаясь в ветер.

Наверное, боги дали мне еще один шанс увидеть свою шера-йю, вдохнуть ее запах и коснуться нежной кожи, чтобы я покинул мир живых с легким сердцем.

И вот теперь, когда Дадо преподнес нам прощальный сюрприз, я все же прощаюсь с ней, давая клятву ждать свою девочку в лучшем мире.

— Ирим!

Слышу ее мягкий мелодичный голос и расщепляюсь на атомы от приятного ощущения, когда она проводит своей рукой по моей груди.

— Ирим!

Голос моей женщины становится нервным, нежные касания грубеют, и я представляю, как сжимаю ее ладонь, чтобы притянуть к себе и успокоить.

— Ирим!

Меня вжимает в твердую поверхность, будто я снова оказываюсь под грудой камней, как там, в горах с Дадо. И теперь понимаю, что сил выбраться из этой ловушки, больше нет, что я останусь здесь навсегда. Именно поэтому яркий свет, бьющий по глазам, кажется игрой ума. Но он усиливается, вместо того, чтобы померкнуть, а голос моей шера-йи превращается в грубый низкий крик. Страх того, что с моей женщиной что-то случилось, выдергивает меня из небытия, и я возвращаюсь к жизни.

— Слава солнцам! — выдыхает Анвар, ослабляя хватку на моих плечах.

Перед глазами плывет, и я не могу скрыть разочарования, что это не руки моей Зимы.

— Где она? — подрываюсь, чтобы найти ее, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, но совершенно не чувствую тела.

— Она здесь, — друг припечатывает меня к кушетке, а я не могу оказать сопротивления. Нет силы, — тебе нужно восстановиться. Лежи.

Вспоминаю последние мгновения перед взрывом, и внутри снова все леденеет. Акаиш прикрыл своим телом маленького Хранителя, спасая от взрыва, и мог пострадать сам. Да, Хранителей не так просто уничтожить, но все же мы не бессмертны.

— Валар! — пытаюсь встать, но Анвар продолжает сдерживать меня.

— Все здесь. Все живы.

— Алекс! — хрипло кричу, хотя криком это можно назвать с натяжкой.

— И Алекс, — друг, без церемоний, вгоняет в мое плечо дозу зеленой жижи, от чего в руке становится невыносимо жарко, а после заставляет выпить живой воды из моей же фляжки, — давай, дружище, выпей. Тебе нужны силы.

В свое следующе пробуждение чувствую себя здоровым и полным энергии, поэтому рывком выбираюсь из капсулы, и иду в кабину управления воздушным судном, по пути срывая датчики с рук и груди.

— Где Зима? — вышибаю полуоткрытую дверцу шлюза и сталкиваюсь с Валаром.

Он выглядит хреново, но не настолько отвратительно как я. Все-таки, основная сила удара пришлась на него, но он не был так ослаблен. Поэтому смог сконцентрировать силу для защиты.

— Успокойся, Акаиш! — он пытается остановить меня, вцепившись в плечи, но когда эти слова кого-то останавливали? Наоборот, только больше разжигали желание прояснить все сию секунду.

Отшвыриваю Валара и мечусь по кабине, рассматривая обстановку. Моей Зимы нет.

— Где она? — мечусь, как загнанный зверь, ударяя по панели, выводящей видео с камер наблюдения.

Анвар не мешает. От горечи его челюсть сведена, и он молча наблюдает за моим приступом яростного нетерпения.

В одном из окошек вижу капсулу и темный силуэт. Лица не видно, но свою девочку я узнаю. Рядом с ней, склонившись над капсулой, стоит Алекс. Во мраке медицинского бокса мальчишка в белых одеждах смотрится как привидение.