Елена Золотарева – Тайна хранителя (страница 17)

— Медики заберут.

— Так он жив?

— Жив, — Валар искоса посматривает на меня, — как ни странно. А ты, Алиса, не перестаешь нас удивлять.

— Чем? — я искренне не понимаю, но ответа так и не получаю.

На автомате бросаю вещи в дорожную сумку: белье, джинсы, майку – даже не смотрю что.

— Много не бери. На пару дней.

— Мы улетим? Как быть с формой?

— Форма ведомства тебе больше не понадобится. А полетную организуем.

Молча кивнув, останавливаюсь у туалетного столика. Раньше у меня не возникало желания взять с собой косметичку – только для заданий, теперь же хочется быть красивой для себя. Хотя, кому я лгу. Для них. Быстро же я сдаю позиции.

Медики приезжают минут через пятнадцать и, не спросив ни слова, уносят Рыжова, который даже что-то мычать умудряется, хотя выглядит, как живой труп. Жалко ли мне его? Как живое существо да, как человека нет. Во всяком случае, он получил то, что заслужил.

На форме доктора замечаю эмблему госпиталя, в который так хотела попасть, и становится горько. Сколько унижений пришлось вынести ради этого, а своего так и не добилась. Песнь про истинных, безусловно, красива и заслуживает доверия, но все же я привыкла полагаться на твердые материи, а не на эфемерную любовь. Звание и возможность лечения в главном госпитале страны вселяли в меня больше уверенности в выздоровлении, нежели любовь мужчин с чужих планет.

За ушедшими медиками в квартиру заходит пара молодых ребят с моющими агрегатами и начинают уборку. Удивляюсь, когда инопланетники успели их вызвать, а главное, как вообще додумались до этого. Обычно мужчины не так щепетильно относятся к чистоте. Может следы затирают? Хотя, кого им бояться, если сам Барычев трясся перед этими двумя, как на Страшном Суде.

На улице ночь. Железный монстр занимает два парковочных места, но никто из соседей не решился оставить гневную записку или того хуже, кирпич на лобовом. Ирим снова подсаживает меня, располагается рядом и опускает руку на спинку сиденья, чтобы меня обнять. Густой ночной воздух смешивается с запахом тела мужчины, что сидит рядом, и я, не отдавая отчета своим действиям, кладу голову на его плечо. Чувствую себя такой уставшей, что кажется, усну прямо в этой позе. Так и происходит. Несколько минут мы едем в полной тишине. Ветер колышет волосы, мотор размеренно вибрирует, а взгляд следит за движением грудной клетки мужчины, с которым я сейчас сижу в позе влюбленной парочки. Радужные узоры на его коже постоянно меняют цвет, рассеивая взгляд, и точно под гипнозом я отключаюсь.

Срочные новости пришли с востока. Несколько часов назад в Тихом океане сейсмологи зафиксировали землетрясение мощностью восемь баллов. Пострадавших нет, но спутник зафиксировал волну, несущуюся к берегам Японии. Ученые предполагают, что цунами, вызванное сдвигами тектонических плит, может вызвать катастрофу на всем японском архипелаге.

Слышу знакомый голос диктора и тру глаза. Ну и крепко же я спала! Веки просто отказываются открываться, а когда я все же умудряюсь разлепить их, яркий свет гостиничного холла, больно бьет по глазам.

Я на руках Валара. Сил нет совершенно, поэтому даже не пытаюсь ерзать и ворчать, чтобы поставил меня на ноги. К тому же, мне уютно и тепло рядом с ним.

Службы быстрого реагирования уже поднялись в воздух и пытаются контролировать ситуацию с неба. Спасатели эвакуируют жителей прибрежных районов и вывозят их вглубь острова.

Верчу головой в поисках источника звука, но мы уже входим в лифт, и Ирим нажимает на самую верхнюю кнопку. Пентхаус?

— Экономика должна быть экономной…— ухмыляюсь я, глядя на золоченые кнопки. Интересно, это их обычный образ жизни, или чтобы мне в глаза пыль пустить?

— Только в целях безопасности, — улыбается Ирим.

— Угу. А так, обычно вы в палатках ночуете…

— Бывает и без них. Ты как себя чувствуешь?

Я прислушиваюсь к ощущениям и чувствую лишь усталость. Ну и нечто похожее на негу от того, что прижата к мужскому телу.

— Спать хочу.

— Сейчас поспишь, лисенок.

Улыбаюсь милому прозвищу. Так меня называл дедушка когда-то давным-давно. А теперь мне даже не хочется возмущаться. Почему-то из уст Валара это слышать приятно.

Ирим толкает дверь, и мы оказываемся в свободной пространстве, подсвеченном тусклыми лампами на стенах. Мягкие тона, в которых выдержан интерьер, располагает к отдыху, и так и хочется пройтись босиком по голубому пушистому ковру и пальчиками почувствовать его мягкость.

Здесь много комнат, и я не сразу понимаю, где мы оказываемся, то ли это кабинет, то ли гостиная. Но мне все безумно нравится, и хочется остаться здесь жить.

— Как это включается? Хочу послушать новости, — пытаюсь разобраться с управлением проектора, и Ирим решает мою проблему.

— Сегодня ничего хорошего в новостях не расскажут, — с сожалением вздыхает он, а на экране показывают кадры несущейся волны.

Отворачиваюсь, зажмурив глаза, будто чувствую ее скорость, и меня начинает мутить. Вскидываю руки, пытаясь ухватиться за мебель, чтобы не рухнуть, и снова чувствую поддержку мужчин.

— Смотри на меня! — командует Ирим, жестко меня встряхнув, — Зима! Открой глаза и смотри на меня!

Передо мной все плывет, будто я попала в водоворот. Даже вздохнуть не могу, но команду пытаюсь выполнить, потому что знаю, Ирим может помочь.

— Вот так…Дыши, моя девочка…еще…

Это безумие постепенно сходит на нет. Я все четче слышу голос мужчины, который держит меня за руки, и даже вижу его глаза. Сияние внутри них превратилось в ночное небо, усыпанное звездами, и я улыбаюсь, думая о том, как же это красиво.

Он выдыхает так, будто с его плеч свалился тяжкий груз, и снова притягивает к груди, чтоб обнять.

— Слава Солнцу, — выдыхает мне в макушку, и перестает дышать.

Срочное сообщение! Только что был зафиксирован еще один толчок. На этот раз произошедший в водах Атлантики…

Замечаю побледневшего Валара. Он трет лицо, печально смотря в мою сторону.

— Наверное, уже пожалели, что связались со мной? — я пытаюсь отстраниться, но Ирим возвращает на место.

— Ты что такое говоришь, девочка!

— Даже не смей так думать.

Грустно улыбаюсь, не очень-то и веря в их слова. Я пойму, если завтра эти инопланетники исчезнут. И даже не обижусь, наверное.

— Что делать будем? — Валар говорит на общем языке их галактики, но я отлично его понимаю. А еще чувствую безнадегу в его голосе.

— Искать Хранителя, что же еще.

— Знать бы где! — злится молодой инопланетник и стучит пальцами по столу.

— Теперь у нас нет права его не найти, Акаиш.

— Я пойду один. Останься с шерай-ей. Береги ее.

Несколько слов для меня не знакомы, но суть я улавливаю. Валар зачем-то должен найти какого-то хранителя, а Ирим пока останется со мной. И кажется, все это важнее, чем я могу себе представить.

— Мыслями я с вами, — Валар подходит к нам, и я даю возможность мужчинам попрощаться.

— Не геройствуй сам. Зови, если чувствуешь, что не хватает сил.

— Позаботься об Алисе, Акаиш. Ей ты сейчас нужнее.

Они выполняют прощальный ритуал, коснувшись локтей друг друга, и Валар переключается на меня.

— Будь умницей, лисенок!

— Слушайся папочку! — продолжаю за него, улыбаясь, и Валар довольно кивает.

— Прости, малышка. И не сердись, ладно?

— За что?

— За это!

Валар сгребает меня в охапку, и я даже опомниться не успеваю, как его губы уже покрывают поцелуями мои. От его вкуса голова снова начинает идти кругом, но он отрывается он от меня так же резко, оставляя стоять с распахнутыми глазами. А сам уходит.

Растерянно смотрю на Ирима, до конца не понимая, как вообще самой на это все реагировать. Но тот спокоен.

— Зима моя, идем-ка спать. Хочешь выбрать себе комнату?

А вот это было неожиданно. Честно, думала, что этот вопрос и обсуждаться не будет. Права выбора мне не дадут. Но я ошиблась.

— Знаешь, сейчас мне абсолютно все равно.

Ирим понимающе кивает и провожает меня в ближайшую спальню. Тянется рукой к выключателю, и я перехватываю его руку.

— Не нужно света…