Елена Золотарева – Тайна хранителя (страница 16)

— И где же эти факты? — хмыкаю я, поджав губы.

Валар медленно придвигается ко мне, а я перестаю дышать, ожидая, что сейчас он сделает что-то очень страшное…и приятное. И он касается моего лица ладонью. Чувствую теплую немного шершавую кожу, он нежно поглаживает мою щеку, очерчивает линию скул…Сначала я пытаюсь следить за его движениями, но внимание привлекает мягкое свечение. Я смотрю в глаза, засветившиеся в глубине зрачков бронзой, и тяжело сглатываю. Чудеса, в которые трудно поверить здравомыслящему человеку, происходят передо мной: мое сердце гулко бьется в груди, и ритм сияния Валара подстраивается под него. Как это вообще возможно!

— Такая реакция бывает только на истинных.

— То есть…и ты и Ирим…

— Да. Мы оба.

Я отстраняюсь от мужчины, отворачиваясь, чтобы его рука больше не касалась меня.

То есть, все эти «мы», «для нас» реально о НИХ? То есть вот так одновременно? Сразу двое?

Валар спокойно воспринимает мою реакцию и возвращается на место. К этому времени Ирим уже возвращается в комнату и, установив на пол блюдо с разогретым мясом, присоединяется к нам.

— Мы понимаем, для тебя это странно. Но в нашем мире это норма.

— То есть, вы не шутили, говоря, что теперь моя личная жизнь, это вы? — я тру нахмуренные брови, но мне так и не удается расслабиться.

— По-моему, не самый худший вариант, — улыбается Ирим, и сквозь жесткую поросль щетины я замечаю ямочки на щеках.

— И отказать я не могу?

— Можешь.

— Но это вас убьет…

— Не сразу. Обычный манурец или астилец погибает в течение месяца, кто-то полгода держится. Мы протянем чуть дольше за счет поддержки энергий планет.

— Мы не хотим давить на чувство жалости, Алис. Ты можешь отказать нам, но предупреждаю, что мы будем биться за твою любовь до последнего.

— Звучит как угроза.

— Именно! Потому что от наших с Валаром жизней зависят жизни миллиардов. Мы не можем оплошать.

— Так я не пойму, вам нужна я? Или вы заботитесь о своих планетах?

— Оба ответа верны. Такова наша судьба. Иначе нельзя.

Шокированная новостями, я молча кладу себе огромный кусок мяса с клюквенной подливкой и сосредоточенно жую, сопоставляя полученную информацию. Ни один из моих так называемых истинных мне не мешает, каждый ковыряется в своей тарелке, давая мне все обдумать в тишине.

С одной стороны, все это бесит. Меня просто поставили перед фактом, что если не соглашусь, то все умрут. Вот прям вообще все! С другой – мне нравятся эти парни, и при более удачных обстоятельствах знакомства я бы даже не раздумывала, заводить ли с ними роман. Но сразу двое…это как-то чересчур.

— Малышка, давай я тебя поцелую, и ты сразу примешь верное решение! Уверяю, ты не захочешь упускать такого шикарного любовника! — не выдерживает Валар, стреляя в меня хитрой ухмылочкой, — вернее, двоих!

— О боже! — смеюсь, в очередной раз закатывая глаза, и поднимаюсь, чтобы отнести грязную тарелку в посудомойку, — милый, остынь!

— Ты слышал, она сказала милый? —слышится из комнаты.

— Она сказала остынь, идиот!

Нет, с этими двумя точно не соскучишься!

Успеваю только забросить таблетку в посудомоечную машину, как в дверь снова звонят. Не уж то Ризван вернулся? Наверное, его папа убедился, что сын в пролете и решил взыскать задолженность?

Спешу в прихожую, подхожу к двери и открываю, даже не посмотрев в глазок, и меня сносит вонью перегара.

— Ты че, сука! В обход меня решила действовать?

Рыжов, держа в одной руке полупустую бутылку водки, а в другой табельный пистолет, вламывается в квартиру, грубо толкая меня в плечо.

Вихрь проносится по узкому коридору, входная дверь захлопывается со страшным грохотом, и со стены падает ключница. Рыжов, расплющенный по стене, висит под потолком. Конечно, удерживаемый рукой Валара под горло. Ирим уже разряжает пистолет, который был в полной боевой готовности.

Выдыхаю и понимаю, что даже испугаться не успела, как эти двое уже оказались здесь.

Ирим накрывает меня своей огромной рукой и уводит обратно на кухню.

— Сиди здесь! — припечатывает взглядом к табуретке, чтоб не порывалась вернуться, и прикрывает кухонную дверь.

Ой, что бу-у-у-де-е-ет….

Одна часть меня злорадно хихикает – этот ублюдок сам нарвался, но вторая тревожится – убийство в моей квартире – это слишком. Поэтому поднимаюсь с места и на носочках крадусь к двери, чтобы через щель услышать, что же там творится.

Как ни странно, ни Ирима, ни Валара не слышно. Зато Рыжов что-то бормочет, кашляет и кряхтит. Значит, пока живой.

Прислоняюсь ухом к двери.

— Да она сама передо мной жопой крутила! — почти что плачет майор, — вешалась на меня, пота…прости…СУКА!

Пьяный рев смешит, но то, что говорит он все это про меня, ни в какие ворота не лезет.

Распахиваю дверь и, не смотря на гневные взгляды, выхожу.

От злости поскрипывают зубы, шея напрягается так, что трудно вдохнуть, но меня несет – не могу остановиться. Однажды со мной уже такое было. На парковке меня сбил один нахал, и даже помощи не предложил. Выбросил из окна стаканчик с остывшим кофе, помахал рукой и уехал. Пока глаза застилало туманом мести, я пыталась запомнить номера, чтобы обязательно его найти, но машина внезапно взорвалась прямо посреди паркинга. Мстить стало некому.

— Ты что несешь?

Становлюсь перед пьяным уродом и хочу выдрать его мерзкий язык. Во всяком случае, мысленно уже это сделала. Как ни странно, меня никто не пытается остановить, вернуть на кухню или хотя бы задвинуть за спину. Парни молча наблюдают, и на их лицах заметно удивление, беспокойство и даже непонимание. Но мне не до их эмоций. Сейчас мне предоставилась возможность разобраться с Рыжовым, и я не должна ее упустить.

— Че, под Барычева легла? А? — майор с трудом выговаривает слова, но продолжает поливать меня грязью, — или сразу под этих?

Ирим наотмашь бьет идиоту в челюсть, и тот валится на пол. Но мне мало! Хочу, чтобы ему было еще больнее!

Рыжов сплевывает кровь и продолжает изрыгать ругательства.

— Сколько вокруг тебя мужиков, а? — орет майор, и замечаю тот же вопрос в глазах своих гостей. Они сегодня только и делают, что отгоняют от меня этих самых мужиков.— Думаешь, они тебе устроят госпиталь? Да кому ты нужна, дура! Я же развестись ради тебя хотел! Идиотка ты недоебанная!

Валар восстанавливает равновесие, нанося удар с другой стороны. Голова майора отлетает, но его не угомонить.

— Тварь! — рычит Рыжов, глядя прямо в глаза, и я чувствую, как внутри меня что-то ломается. Будто в мозгу рвется натянутая струна, и темная вода мощным потоком вырывается наружу.

Тело Рыжова начинает выкручивать в уродливые позы, глазные яблоки выпадают из орбит, мышцы на лице приобретают неестественные очертания, а я продолжаю наблюдать за этим, чувствуя внутри себя лишь бесконечный поток густой тьмы.

— Зима! — Ирим резко рвет меня к себе, так что я ударяюсь о его грудь, и цунами внутри меня вмиг утихает.

Впервые кладу руки на его спину и обнимаю мужчину в ответ. Постепенно пытаюсь подстроить свое дыхание к его и успокаиваюсь.

— Все хорошо. Тихо, моя маленькая. Все прошло, — он гладит меня по голове, целует в макушку, и мне так это нравится!

Отрываюсь от теплой груди и чувствую легкое разочарование. Рядом с ним мне было хорошо…Но думаю об этом недолго. Замечаю истерзанное тело Рыжова на полу своего коридора и кривлюсь от омерзения.

— Зачем вы так его?

Инопланетники переглядываются и возвращают мне взгляды.

— Алис, ты помнишь, что произошло? — Хмурится Валар, наклоняясь к моему лицу, и смотрит, как на больную.

— Да. Если приедет полиция, все расскажу. Он напал на меня с оружием. Вы дали ему в челюсть.

— И все?

Хлопаю глазами, искренне не понимая, что он хочет услышать.

— Потом он что-то говорил еще…

— Понятно, — рявкает Ирим, возвращая меня в свои объятья, — поехали отсюда.

— А этот?