Елена Золотарева – Тайна хранителя (страница 19)

— А как же твоя вчерашняя просьба? — его голос становится тише и ниже, а взгляд прожигает, заставляя мои соски напрячься.

Понятно, что он о поцелуе. Черт! Ну надо же было мне так оплошать!

— Кастинг…— уже не так смело отвечаю я, но даже сейчас продолжаю иронизировать, — я же должна знать, на что соглашаюсь.

— Безусловно! — Ирим кивает головой и в тот же миг оказывается рядом.

Его взгляд скользит по моей скуле, и следом уже пальцы нежно проводят по тому же месту, оставляя после прикосновения разноцветные тихие искры. Он приближается к губам, прикрывает глаза и будто дышит мной, а я готова поцеловать его первой, но не могу пошевелиться, тело не слушается.

Когда его губы все же касаются моих, сердце замирает. Он целует нежно, горячо, но я не отвечаю. Только прислушиваюсь к ощущениям и таю, растворяюсь и растекаюсь в пространстве.

Стоит языку легко мазнуть по нижней губе, открываю рот, чтобы почувствовать его глубже. Я, наконец, отмираю, подаюсь телом вперед, и кладу ладони на горячую кожу твердой мужской груди.

Дыхание сбивается, я не успеваю набрать воздуха, и от этого голова идет кругом, но внутри меня такой фонтан счастья, что я готова задохнуться, лишь бы этот поцелуй не прекращался.

Ирим разворачивает меня вместе с креслом, подхватывает на руки, несет в первую открытую спальню и закрывает за нами дверь. Слышу, как в номер входит официант, тихий звон бокалов, приглушенное бряцание посуды. Мы не одни, и это придает и без того ярким эмоциям острый оттенок.

Я оказываюсь на кровати, а под спиной целая гора из подушек. Ирим садится сверху, нежно сжимает мои запястья в своих ладонях, лишая меня возможности двигаться. Ирим нежен, но настойчив. Он доминирует, но не подавляет. Его умелые поцелуи действуют, как наркотик, полностью подчиняя.

Он дает передышку и наблюдает за тем, как я жадно втягиваю воздух, как моя грудь вздымается при каждом вдохе, и огонь на дне его глаз становится ярче. Горячие губы касаются подбородка, и я выгибаюсь в спине, инстинктивно подставляя шею поцелуям. Его борода щекочет, колет, но влажные касания языка тут же заставляют забыть об этом и просить еще.

Он отпускает мои руки, тянется к вырезу халата и погружает свои крупные ладони под махровую ткань. Грудь мгновенно отзывается на ласку жжением. Стоит ему легко покружить над сосками, как они болезненно напрягаются, вынуждая меня стонать.

Полы халата расходятся в стороны, обнажая грудь и часть живота, и мужчина соблазняется открывшимся ему видом и припадает ртом к правой груди.

— Боже…— из меня вылетает сдавленный хрип, и я прикусываю палец, чтобы не реагировать так громко.

Наблюдаю за тем, как Ирим играет с соском языком, как оттягивает его губами, как всасывает в рот и там легонько прикусывает, и с огорчением понимаю, что готова кончить уже сейчас. Не хочу так быстро! Хочу еще!

Ирим отрывается от меня, пару секунд смотрит в мои пьяные глаза и приподнимается, чтобы лечь рядом, чуть нависая сверху. Он просовывает руку мне под спину, чтобы обнять, а свободной рукой, медленно тянет за пояс халата, который уже ничего не скрывает. После душа на мне нет белья, да и оно бы никого не остановило.

Поцелуй становится глубже, даже грубее, но так мне нравится еще больше. Глажу руку, что ласкает мой живот, и когда мужские пальцы касаются лобка, сжимаю его запястье. Ирим останавливается сразу же, но поцелуя не прекращает. А я понимаю, насколько глупо лишать себя такого удовольствия, да и телефон Риске я уже точно продула.

Развожу сведенные ноги в стороны и убираю свои пальцы, пытающиеся контролировать движения мужчины. Он все понимает верно, и ладонь скользит ниже, накрывая собою все пространство между ног.

Сжимаю пальцы, чувствуя, как под ними перекатываются твердые мышцы спины. Чувствую себя крохой по сравнению с этим большим могучим мужчиной, которому мои щипки, сойдут за легкий массаж. Ирим, в отличие от меня, нежен, и это не поддается пониманию. Ну не может такая сила сочетаться с такой мягкостью!

Влажные звуки заставляют краснеть, но Ириму все равно. Он продолжает погружать в меня пальцы, растирать скользкую густую влагу и массировать клитор.

Я вся сосредоточена на ощущениях внизу живота. Даже на поцелуй отвечать не могу, но Ириму нравится это страстное безумие на моем лице. Он изводит меня, пытает нежностью, но я все же начинаю чувствовать гулкую вибрацию, что становится сильнее и, наконец, дарит освобождение, что огненным цветком раскрывается внутри меня.

Я сжимаю ноги, и рука, зажатая между ними, замирает. Мужчина продолжает покрывать мое лицо поцелуями, пока я переживаю лучший оргазм в своей жизни и подрагиваю в его крепких объятьях.

— Моя…— низкий голос щекочет висок, а я слышу в этом слове и утверждение, и вопрос, но пока не решаюсь ответить. Мне нужно чуть больше времени, чтобы понять, что чувствую.

Мы лежим в темной комнате, за дверью уже никого нет. Я постепенно прихожу в себя, вслушиваюсь в ритмичное биение сердца мужчины, что продолжает ласкать мой живот, легко водя по коже кончиками пальцев. Я прижата к его груди щекой, волоски щекочут мой нос, а жгуты перевязи мешают насладиться мягкостью кожи.

Понимаю, что сейчас произошло нечто важное. Да, петтингом никого не удивишь, в наше время это, как в кино сходить, но для нас это нечто большее. Я верю Ириму, верю его другу, но я должна свыкнуться с новым для меня положением быть женщиной двоих мужчин. И не просто женщиной, а женщиной избранной их богом и солнцем. О которых я, кстати, ничего не знаю. Стыдно ли мне, что я так быстро повелась на эти красивые сказки, поверила незнакомцам с далекой планеты? Скорее нет. Просто непривычно после долгого одиночества вступать в отношения, которые совершенно точно не станут проходными в моей жизни. Они изменят меня и мою жизнь, в этом я уверена. Иначе, я бы не чувствовала внутри себя тот стержень, который дает уверенность в том, что поступаю правильно.

— О чем ты думаешь, моя Зима? — Ирим мягко проводит пальцами по лицу и вынуждает посмотреть ему в глаза.

Я краснею, как малолетка, и смущенно улыбаюсь, прикрывая глаза. Хочу снова прижаться к уютной мужской груди, спрятать свои пунцовые щеки, но Ирим не дает. Ловит мои губы и заставляет забыть обо всем.

В этой шуточной борьбе он побеждает, и впервые в жизни мне не хочется быть сильной, контролировать ситуацию и кому-то что-то доказывать.

Мы целуемся улыбаясь, гладим друг друга, и я понимаю, что так хорошо мне не было еще ни с одним мужчиной. Даже страшно становится, что это вдруг может закончиться.

— Я не делала того, о чем говорил Рыжов, — ухватив немного свободы, признаюсь я. Зачем я оправдываюсь? Наверное, не хочу, чтобы Ирим думал обо мне плохо. Когда бы меня еще заботило чужое мнение? Но с ним мне это действительно важно.

Ирим понимающе кивает и запахивает халат на груди, пряча соблазнительно торчащие розовые соски.

— Я не сомневаюсь в этом, моя шера-йя. Я чувствую тебя. Понимаю без слов. Знаю, о чем думаешь.

— Мне начинать бояться? — я шучу, но с его способностью светиться и устрашать людей одним только взглядом, мало ли чего он еще умеет. Может быть, и чтение мыслей ему доступно.

— Меня не нужно бояться, маленькая моя. Со временем ты тоже научишься делать это.

— Полезный навык! — соглашаюсь и сама не замечаю, как тянусь руками к его плечам. Опоминаюсь, когда ладони уже поглаживают загорелую кожу, оставляя под собой блестящие дорожки черных искр.

— О каком госпитале говорил этот недостойный?

Ни за что не стала бы выкладывать свои горести мужчине, но они с Валаром стали невольными свидетелями приступов, к тому же, помогли пережить их без обычных последствий.

— Два года меня мучают головные боли, — я вспоминаю первый раз, когда почувствовала этот кошмар, и щеки сводит спазмом – так хотелось плакать. — Я обследовалась, обращалась в разные клиники, к разным докторам, но никто из них так и не нашел причину. Меня как мячик футболили от одного доктора к другому, пока один человек не посоветовал обратиться в госпиталь при министерстве. Сказал, что их возможности позволяют мертвого на ноги поставить. Но попасть туда…

По глазам мужчины вижу, что ему очень жаль, что его бы воля, он лишил меня этих страданий, но его не было в моей жизни, и мне приходилось переживать все это одной.

— А потом все стало складываться так, чтобы я легко поступила на службу. С детства я легко запоминала языки, могла расшифровывать письмена, коды. И, когда увидела объявление о поиске специалиста по межгалактическим коммуникациям, решила попробовать. И меня взяли.

— Редкий кадр…поэтому ты так быстро получила звание капитана…

— Рыжов считает, что это только его заслуга, — кривлюсь я, вспоминая вид его выкатившихся наружу глаз.

— Рыжов уже так не считает, поверь мне, — Ирим нежно кладет на меня руки и притягивает к себе.

— Может быть, не стоило вам с ним поступать так? Сдали бы его по статье…

Ирим неожиданно напрягается, а я хмурюсь, всматриваясь в лицо, в одно мгновение ставшее серьезным.

— Не мы причина его…плохого самочувствия, Зима. Не хочу, чтобы ты волновалась зря, но не могу скрывать от тебя. Мы не воздействовали на него своей силой.

Выбираюсь из кольца рук и подаюсь назад.

— А кто? Я? — саркастично поднимаю бровь, но тут же меняюсь в лице. Взгляд Ирима говорит о том, что именно я. Но при чем здесь я? Я майору и слова не сказала. Да и если б сказала, чхать он хотел на мои угрозы и обвинения!