Елена Зикевская – Ашу Сирай (страница 37)

— Локашан — не место для людей. Если ты не хочешь, чтобы твоя душа навеки осталась в его стенах, а твои родные проклинали тебя за то, что ты так безрассудно оставил их, — никогда не приходи туда, Альмахаим. Ищи мудрых людей вокруг себя, прислушивайся к советам мастеров и добрых друзей, но не забывай, что каждое решение ты принимаешь сам и сам отвечаешь за его последствия.

— Я понял тебя, Ашу Сирай. Вот деньги, что я обещал тебе.

Предводитель «ос» встал и с поклоном почтительно протянул кошелёк. Джастер взял его и убрал за пояс, не считая денег.

— Мирам, проводи моего гостя к людям, которых он купил. И не беспокой меня, пока я сам тебя не позову.

Невольник с поклоном открыл дверь и Альмахаим, снова поклонившись и попрощавшись, ушёл, оставив нас с Джастером наедине.

Я не успела ничего сказать, как Шут снял маску и устало потёр лицо ладонью.

— Как же они мне надоели… — негромко простонал он и встал, потягиваясь и зевая. — Янига, пошли спать. Иначе я точно кого-нибудь убью.

Джастер спал до полудня. Я тоже задремала у него под боком, хоть и думала, что не усну, размышляя об увиденном. Признаться, неожиданно высокие требования к наложницам меня очень удивили и даже расстроили, потому что я ничего такого не умела и не знала. Ох, Янига… Если бы не эта самая судьба, он бы на меня даже не взглянул.

Наши судьбы связаны… А может, уже не связаны? Ведь браслет двух судеб Джастер мне не вернул.

Он и ожерелье с когтем кхвана отдал только потому, что я в Сурайю поехала. А так бы и его не увидела…

Вчера Шут ничего не сказал о своих планах, кроме похода на базар за моим новым платьем. Но Альмахаиму он сказал, что есть дела, которые требуют скорейшего завершения и он покидает Онферин.

Как же всё-таки я засмотрелась на новое и незнакомое, и совсем забыла про Вахалу с её чудищами. А ведь рядом с ней ещё какой-то демонолог… И где-то там враг Шута, о котором я знаю только одно: он очень опасный и я не должна вмешиваться в их драку.

Интересно, мы уедем завтра утром или он под вечер в дорогу соберётся? После всего, что я успела увидеть в Сурайе, уже ничему не удивлюсь…

На базар мы отправились, когда солнце перевалило за полдень. Выспавшийся, Джастер заметно подобрел и во время нашего обеда улыбался и даже подшучивал надо мной, когда я пожаловалась, что брать всю еду руками неудобно и есть за ширмой мне не нравится.

— Это последний раз, Янига, — улыбнулся он, споласкивая пальцы в чаше с водой. — Мы уезжаем.

— Сегодня?

— Да. Купим тебе одежду и поедем. Время дорого, а мы и так сильно задержались.

Да уж, задержались… Сколько он времени и сил на этот караван потратил… Думать о том, что Шут хочет поскорее от меня избавится, совсем не хотелось.

— А куда мы так спешим?

— На праздник, конечно. — Джастер посмотрел на меня. — Ты забыла, что в Эрикии скоро праздник урожая?

Забыла. После всего, что я успела тут увидеть, Эрикия мне стала казаться каким-то давним сном. И кое-что, точнее кое-кто, не добавлял этим воспоминаниям ни капли радости.

— Ты собираешься в Салаксхем? Ты уверен?

— Уверен. И не бойся, ведьма. Твою каргу я оставлю тебе, а с остальным разберусь сам.

Шут встал, давая понять, что время отдыха для меня закончилось.

Вахала — мне, а с остальным он разберётся…

— Ты про этого самого демонолога? А кто это?

— Тот, кто заключил сделку с одним из сильных демонов Преисподней. — Шут что-то искал в торбе. — Демонолог до конца жизни получает власть над слабыми демонами, которые подчиняются его хозяину, а взамен его душа в посмертии станет принадлежать тому, кому он сейчас служит.

— И как он не боится отдать свою душу?

— Люди падки на соблазны. Пока боги были на равных с демонами, за души людей шла скрытая, а иногда и явная война. Сейчас люди забыли про богов, но по-прежнему легко соблазняются на власть, деньги и плотские удовольствия. Посмертие и душа кажутся им чем-то несущественным и неважным. К тому же плата отложена на потом, и поэтому многие люди считают, что им всё даётся даром. Демоны своего не упустят, как понимаешь.

— А как же те, кто служит Сурту?

— В что с ними не так? — удивился Шут. — Они служат ему сейчас и будут служить потом, если захотят. Всё, пошли, ведьма. Мирам уже заждался.

Он перекинул торбу через плечо, надел маску и плащ, и мне ничего не оставалось, как взять свою сумку и снова нарядиться в парн.

Мирам ждал нас во дворе вместе с нашими лошадьми. Огонёк и Ласточка были взнузданы и оседланы, а также нагружены торбами с овсом и сумками с едой.

Джастер сел в седло и я тоже взобралась на Ласточку. Невольник молча стоял, не поднимая глаз на грозного Ашу Сирая. Даже прислуга и хозяин караванного дома постарались скрыться и не попадаться Шуту на глаза, наверняка успев наслушаться об утреннем происшествии с ткачом.

Но Джастера это не устроило.

— Мирам, позови хозяина.

Невольник поклонился и исчез за широкой дверью. И почти сразу вернулся, следуя за упитанным и заметно испуганным хозяином этого места. В приоткрытой щели дверей тут же появились любопытные глаза и уши прислуги.

— Почтенный Ашу Сирай желал меня видеть? — поклонился хозяин. — Смею ли я надеяться, что…

— Я позвал тебя, чтобы ты стал свидетелем моих слов почтенный Назар, сын Расула. Но мне нужен ещё один свидетель, дабы никто не смог потом усомниться в сказанном и сделанном.

— Я стану таким свидетелем, Ашу Сирай! — внезапно раздался знакомый голос и Альмахаим, верхом на коне, появился в воротах. — Я буду рад оказать тебе такую услугу!

— Хорошо. — Белая маска ничем не выдала мыслей Шута по поводу неожиданного визита предводителя «ос». — Итак, почтенный Назар, сын Расула и доблестный Альмахаим, сын Садира, будьте свидетелями тому, что услышите. Есть ли у вас сомнения, что этот человек, Мирам из Торинды, принадлежит мне по праву его хозяина?

— Нет, — в один голос ответили мужчины.

— Если у вас сомнения, что этот человек служит мне?

— Нет.

— Хорошо. Мирам, ты верно служил мне и я обещал тебе награду за преданность и честность. Поэтому сейчас я дарую тебе свободу. Встань, Мирам из Торинды. Отныне ты свободный человек со всеми правами, которые предоставлены честным людям.

Невольник поднялся с колен, на которых стоял пока Джастер искал свидетелей и задавал свои вопросы. Бритая голова блестела на солнце, босые ноги были покрыты пылью, простые штаны и безрукавка из серой ткани выглядели потрёпанными, но взгляд чёрных глаз, впервые смело поднятых на Ашу Сирая, блестел слезами радости и благодарности.

Сколько же лет он пробыл в невольниках, что сейчас так радуется своей свободе? А может и не лет, может, просто радуется тому, что больше не нужно исполнять ничьи приказы? Нет, мне никогда не понять как можно продавать людей, словно скот…

— Возьми эту одежду и этот кошелёк, Мирам. И пусть больше никто не назовёт тебя своим невольником.

К ногам поражённого мужчины упал небольшой сверток и Мирам снова рухнул на колени, кланяясь до земли.

— Благодарю, гос…

— Я тебе больше не господин, Мирам. Встань. И возвращайся домой. Тебя там давно ждут.

— Благодарю! — Бывший невольник прижал свёрток к груди и поднялся на ноги, не переставая кланяться. — Благодарю тебя, Ашу Сирай, да будут благословенны твои дни!

— Прощай, Мирам.

Джастер развернул Огонька, и не оглядываясь на счастливого Мирама и озадаченно качающего головой хозяина караванного дома, выехал за ворота. Альмахаим посторонился, пропуская его, и тут же пристроился рядом. Я терпеливо поехала следом.

Зачем бы предводитель «ос» не вернулся, Джастер не будет менять из-за него свои планы.

— Что ты хочешь от меня, Альмахаим? — Шут негромко обратился к нежданному попутчику. — Должен ли я понимать, что ты уже закончил свои дела, и потому можешь позволить себе быть здесь?

— От твоей проницательности ничто не может скрыться, Ашу Сирай, — удивлённо ответил тот. — Я действительно закончил свои дела благодаря твоим мудрым советам! Один из невольников-торговцев согласился помогать мне в этом нелёгком ремесле. Я оставил его себе и удача благоволила мне! Он свёл меня с нужными людьми и за остальных невольников и танцовщиц я выручил те деньги, о которых ты говорил! Потому я хотел поделиться с тобой своей радостью и угостить тебя вечером, продолжив нашу беседу и изложив мысли, что пришли мне на ум о дальнейшем распоряжении прибылью.

— Я рад за твою удачу и успех в делах, однако не могу принять твоё предложение, Альмахаим. — Джастер отвечал ровно и спокойно. — Мои дела призывают меня в дорогу. Но я дам тебе ещё один совет — избавься от этого человека.

— Избавится⁈ Но почему, Ашу Сирай⁈ Ты же сам говорил, что…

— Ты хочешь зарабатывать на торговле невольниками? Тогда позволь, я тебе напомню — выгода в этом деле только тогда, когда невольники достаются тебе бесплатно. Ты готов стать разбойником, доблестный Альмахаим? Твои люди пойдут за тобой грабить честные караваны и совершать набеги на мирных людей?

Предводитель «ос» помрачнел, нахмурился и замолчал, пока Джастер сворачивал с улочки на улочку, минуя многолюдные и широкие улицы. Я только надеялась, что Шут не забыл про базар и просто направляется туда «короткой» дорогой.

— Ты снова спас меня и мою честь, Ашу Сирай, — прервал Альмахаим долгое молчание. — Могу ли я узнать, куда лежит твой путь, чтобы мы могли проделать его вместе?