Елена Зикевская – Ашу Сирай (страница 36)

Альмахаим задумчиво поглаживал короткую бороду. Золотые серьги в его ушах пускали солнечных зайчиков.

— Я повидал много торговцев, но подобных тебе не встречал, Ашу Сирай. Никто из них не говорил при мне о таких вещах… Теперь мне всё кажется ещё более сложным и в то же время простым… Я бы хотел учится у тебя, Ашу Сирай!

Теперь настала моя очередь открыть рот от удивления. Но Джастер только покачал головой.

— Это невозможно, Альмахаим. У меня есть дела, которые требуют скорейшего завершения. Сегодня ты беседуешь со мной в последний раз. Я покидаю Онферин. Однако я могу дать тебе ещё несколько советов, если ты этого так желаешь.

— Почту за честь, Ашу Сирай! — Альмахаим склонился в вежливом поклоне. — Мои уши и мой ум открыты для твоих слов.

Разговор получился долгий и интересный. Я слушала очень внимательно, потому что Джастер в самом деле говорил не только о разном товаре, со знанием дела рассуждая о драгоценностях, пряностях, тканях, лошадях и оружии. Всё это были вещи, которые стоили дорого, но их можно было продать ещё дороже, если покупать сразу у мастеров или где-то очень далеко. Он учил, как назначать цену, чтобы полученная прибыль покрывала расходы на покупку товара и на дорогу, и как сделать так, чтобы даже торг с покупателями не приносил убыток.

Но кроме этого, Джастер говорил о таких вещах, которые были очень простыми и «очевидными каждому, у кого есть ум», но о важности которых я прежде никогда не задумывалась.

Казалось бы, какая мелочь: откладывать в отдельный кошель десятую часть своей прибыли и не тратить её? Но ведь мне и в голову такое не приходило! Я радовалась тому, что удалось заработать на ярмарках и тратила потом всё без остатка и без оглядки… И не всегда с пользой для себя. Вон, хоть те туфли вспомнить, которые мне ноги натерли, когда я с Джастером встретилась… Поверила прощелыге на слово, повелась на низкую цену и красивые слова про «госпожу», вот и осталась без денег, и без обуви… А если бы головой подумала, отчего так дёшево предлагает, а не радовалась, как девчонка деревенская, то не купила бы такие туфли. Да и в кошельке бы монет больше звенело, если бы я их все не спускала, а берегла…

Или вот дом в Кронтуше. Я-то думала, что он его просто так купить решил, чтобы «госпожа Янига» там жила, а оказывается, чтобы найденное богатство не пропало, а пользу приносило. Дом-то с годами дороже становится и если я решу его продать, то денег больше получу, чем сейчас Микай потратит.

И про учёбу у лучших торговцев он всё верно говорил. Вон как ловко и легко всё считает и торгуется! Даже у меня в Кронтуше дела в гору пошли, хоть я не верила, что за его цены у меня зелья покупать будут… А уж как он Саризулу на виру дорогую вывел… И ведь тот заплатил, лишь чутка цену сбавить смог!

Альмахаим слушал очень внимательно, едва ли не заглядывая Шуту в рот.

Я же корила себя за то, что сама ни разу не попросила Джастера о таком уроке. Моей сообразительности хватило только попросить помочь с ценами на новые зелья, а всё остальное, что он рассказывал про торговлю, я пропускала мимо ушей…

А Джастер снова говорил о разных товарах, учил не вкладывать все деньги в один товар, а покупать разное, чтобы не потерять прибыль. Ещё он посоветовал поговорить с теми, кого Альмахаим купил, и учесть их умения прежде, чем продавать этих людей. Потому что ковёр из Барсама стоил заметно дороже, чем ковёр из Онферина, и Ульфар в самом деле мог бы принести своему хозяину много денег, если бы работал на него как невольник.

— Ты уже знаешь, что многие из этих людей торговцы. Побеседуй с ними, послушай, что они расскажут тебе. Возможно, кто-то из них согласится помогать тебе в твоём новом ремесле, если ты решишь не продавать их и дать возможность выкупить себя. Поговори с невольниками, узнай, кто каким ремеслом владеет и какую работу знает. Лучше продавать их туда, где их умения будут наиболее полезны. Это займёт больше времени, но так ты сможешь продать этих людей выгоднее для себя.

— А что ты скажешь про танцовщиц, Ашу Сирай?

— Их цена зависит не только от красоты, но и от умения танцевать, — усмехнулся Шут. — Чем больше изысканных танцев она знает, тем выше будет цена. Чем она образованней — тем дороже стоит. Поэтому ты должен сам взглянуть на них, а не верить моим словам. Мирам!

— Будет исполнено, господин!

Из-за того, что ширма всё ещё закрывала мне часть комнаты, я думала, что Джастер всех прогнал, а оказывается, Мирам просто молча ждал новых приказов.

Тем временем Джастер продолжал просвещать новоявленного торговца.

— Как бы ни была женщина хороша собой, если она умеет только танцевать, то быстро надоест и её продадут снова. Наложница должна быть очень искусной в танцах и беседах, чтобы развлекать своего господина. Очень высоко ценятся те, кто умеет петь, играть, владеет искусством беседы, знает поэзию и науки. За такую наложницу можно получить столько золота, что хватит не только тебе и твоим детям, но и твоим внукам.

Альмахаим согласно кивал, поглаживая бороду, бросал короткие заинтересованные взгляды в мою сторону, а я думала о том, что из меня наложница по меркам Джастера самая никудышная. Танцевать, петь, стихи сочинять, ещё и какие-то науки знать — ничего из этого я не умела. Ох, Янига-Янига… Всё думала, какие ему женщины на лицо нравятся, а ему вон каких подавай, чтобы и красивая, и не скучно было. Ха… Ничего общего с неуклюжей деревенской ведьмой, которая в лесу ему все ноги пообступала.

Сказки мои ему нравятся…

На лютне меня он играть научит…

Ох, тогда думала, что шутит, а теперь стыдно-то как за себя, неумеху! Как же хорошо, что под парном моего лица не видно!

За дверью раздались многочисленные шаги и в комнату под звон украшений вспорхнули танцовщицы. Альмахаим отвлёкся, разглядывая их, но я не успела воспользоваться случаем и пересесть так, чтобы видеть больше. Джастер отдал новый приказ одним жестом и Мирам с поклоном убрал ширму, мешавшую девушкам.

И я замерла от запестревшей перед глазами красоты.

В тот раз все танцовщицы были наряжены и украшены ещё лучше, чем в первый раз. Яркие наряды, украшенные сверкающей тесьмой и вышивкой, скрывали и в то же время обнажали тело так, что я невольно покраснела. Глаза, брови и губы ярко накрашены,

Альмахаим с большим интересом разглядывал их, да и сами девушки кидали в сторону красавца-гостя заинтересованные взгляды. Держались они намного свободнее, и не стеснялись своих полупрозрачных нарядов. Видимо, Мирам предупредил их, что пришёл покупатель, и теперь они старались произвести впечатление.

Но, как оказалось, Джастер не собирался продавать их так просто. Он устроил им настоящее испытание.

По его требованию откуда-то появились музыканты и девушки исполнили несколько танцев, от которых я была в полном ошеломлении. В домэре девушки тоже танцевали красиво, но там в каждом движении чувствовалась какая-то удивительная свобода, неукротимая сила, страсть… Домерские девушки были как огонь костра, как их любимые кони, как ветер в небе… И Джастер с другими парнями с удовольствием плясал с ними, разделяя эту неукротимость…

В Сурайе танцы были совсем другими. Под тягучую, волнующую музыку танцовщицы показывали прелесть и гибкость своего тела, красоту отточенных движений. Украшения и бубенчики звенели, дополняя музыку. Сияние вышивки и украшений, взмахи ярких тонких юбок и рукавов завораживали и манили, не только Альмахаима, но и меня. Полуобнажённые тела двигались так, что я краснела под парном и не могла понять, чего в этих танцах больше: красоты или откровенности. Никогда не думала, что танцы могут быть такими… изысканными и вызывающими сразу.

Только белая маска Ашу Сирая не выражала ничего.

Интересно, что за «Пчёлку» он от них хотел, что сейчас даже бровью не ведет, хотя Альмахаиму очень даже нравится. Вон как глаз с них не сводит, чуть ли не облизывается…

— Достаточно.

Холодный мрачный голос не только заставил испуганно замереть танцовщиц, но и привёл в чувство покупателя. Предводитель «ос» снова сел прямо, настороженно поглядывая в сторону Джастера. По короткому жесту Шута музыканты ушли, а танцовщицы снова сбились в стайку, вспомнив, кто их хозяин.

— Кто из вас умеет петь, слагать стихи, знает труды Фазира Искателя и других учёных мужей, играет в шатранж и гвинелон, умеет поддерживать беседу или знает искусство двенадцати ночей?

Танцовщицы испуганно переглядывались и виновато опускали глаза.

— Идите.

Джастер небрежно махнул рукой, и девушки поспешили прочь, сжавшись под разноцветными парнами и наверняка гадая о своей дальнейшей судьбе.

— Что теперь ты мне скажешь, Альмахаим?

Тот задумчиво покручивал кончики усов.

— Они хороши собой и обучены танцам. Но не владеют теми искусствами, о которых ты говорил. Значит, их цена не будет велика по сравнению с обычной.

— Верно. Ты можешь продать их по десять-пятнадцать таланов, но не больше.

— Что ж, я всё понял, Ашу Сирай. — Вежливо поклонился Альмахаим. — Благодарю тебя за науку и мудрые советы. Пусть будет благословлен тот день, когда я встретил тебя! Ты всегда будешь дорогим гостем в моём доме! Но прошу, позволь мне задать последний вопрос?

— Спрашивай, — милостиво кивнул Шут.

— Где я смогу найти тебя, если вдруг мне понадобится твой мудрый совет? Могу ли я прийти в…