Елена Жукова – Лиса. Зов Великой Пустыни (страница 17)

Казалось, он вечность не целовал ее. Но ведь это и правда было давно. Поэтому Лиса наслаждалась каждой предоставленной ей секундой, позволяя ему вести. Задыхаясь от его настойчивости, она таяла от умелых ласк его языка, от легких прикусываний губ, от его горячего дыхания, смешивающегося с ее давно уже неровными вздохами. Руки Кристиана скользили по ее одежде, они развязывали завязки плаща, забирались под тяжелую ткань, стискивали ее талию и одновременно прижимали девушку еще плотнее к твердому мужскому телу. Ее же руки лишь целомудренно покоились на его плечах, будто выжидая, когда, в какой момент дать знак и остановить это безумие.

Но Кристиан оторвался от Лисы сам, рвано выдыхая ей в разгоряченные губы: «Я люблю тебя». Глаза его в этот миг поймали ее взгляд из-под чуть приоткрытых век. Истома владела сейчас ее телом, а его слова лишь больше затуманили разум. И этот неосознанный томный взгляд распалил его еще больше.

Плащ ее полетел на пол, девушка вмиг оказалась у мага на руках и обняла его шею. Рука его под ее коленками проделала пасс, и они шагнули в появившийся портал, который вел в его спальню. Смутное воспоминание о том, с какой поспешностью она в прошлый раз покидала это место, заставило Лису замереть в руках Кристиана и подумать о том, что они делают. Он заметил сомнение в ее глазах. Усадив Лису на кровать, он опустился на колено перед ней.

Поймав удивленный взгляд девушки, под взволнованный стук собственного сердца Кристиан без каких-либо колебаний залез во внутренний карман праздничного сюртука и вынул оттуда квадратную плоскую коробочку.

Лиса следила за его рукой с замиранием сердца. Она неверящими глазами уставилась на темно-синий, как ночное небо, бархат, потом перевела взгляд на лицо мага.

– Лиса, – хриплым шепотом начал он. – Пока ты не придумала, на что еще можно обидеться, и пока снова не ускользнула от меня, спасая очередного друга…

Он раскрыл коробочку. На белом атласе, переливаясь в свете магических светильников, лежали два золотых браслета, выполненных из тончайшего металла, чуть отдававшего в розовый оттенок. Сложная и одновременно изящная вязь рисунка покрывала всю поверхность браслетов, преломляя свет, щедро рассыпая отблески по белому атласу.

– Выходи за меня замуж.

Лиса подняла на него взгляд, все еще не веря, что это происходит с ней. Она набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, и не смогла. Слезы вдруг покатились из глаз крупными каплями. Она замерла, но потом будто очнулась и принялась вытирать мокрые щеки. Кристиан тоже протянул руку, чтобы смахнуть слезинку с ее щеки.

Его взгляд выдавал волнение. Он пытался понять, что с ней происходит, а она сама этого толком не понимала. Она всхлипнула и коснулась золотистого металла пальцами. Поверхность оказалась неожиданно теплой.

Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрыла, не зная, что именно нужно произнести в этот миг.

– Я… – начала она, поднимая на него свой взгляд. – Я…даже не знаю, что ответить.

– Скажи да, – подсказал он и тут же нахмурился. – Или ты не согласна?

Лиса сглотнула, понимая, что, возможно, сейчас принимает самое ответственное решение в своей жизни, и снова с сомнением посмотрела на мага. Мозг ее, одурманенный блеском браслетов, чуть прояснился.

– А поцелуй, значит, должен был настроить меня на соответствующий ответ? – вдруг спросила она неожиданно даже для себя.

Кристиан хмуро выдохнул. И кивнул.

– Значит, ты намеренно затуманил мне мозги, чтобы я, растаяв от твоего поцелуя, ответила «да»?

Лиса требовательно посмотрела на Кристиана, и он сдался.

– Прости, – хрипло проговорил он, но она не дала ему договорить:

– Я согласна.

Вскинув взгляд, он наткнулся на веселые искры в глазах девушки и понял, что его разыграли. Его, имперского сыщика. Обвели, как мальчишку, вокруг пальца, заставив на секунду поверить, что получит отказ. Он набрал воздух, чтобы сказать ей что-то, но остановился, понимая, что она согласилась стать его женой. Лиса тепло улыбнулась и еще раз кивнула, подтверждая это.

Она наклонилась, приняла коробочку из его рук, не глядя, захлопнула ее и, отложив в сторону, вопросительно задрала бровь.

– Ну, если тебе нечего больше сказать, может, хотя бы поцелуешь меня еще раз? – сказала она со смехом в глазах.

Кристиан, выдохнув имя возлюбленной, сгреб Лису в охапку.

– Несноснее тебя нет на всем свете, – проговорил он, легко целуя ее. – Несноснее. Упрямее. Прекраснее. Желаннее.

Лиса дернулась, заставляя его опустить ее ноги на пол, но тут же снова оказалась обхвачена его рукой. Теперь он смотрел на нее сверху вниз, придерживая ее лицо за подбородок.

– Я люблю тебя, Лиса, – проговорил он, глядя ей в глаза, ожидая ее признания в ответ.

– А я тебя, – произнесла она, чувствуя, как легко дались эти слова, словно их говорило ее заполошно бьющееся сердце.

Губы мага накрыли ее, продолжая начатое у двери. Ее руки проскользнули по сюртуку мага, притягивая его. А ее язык несмело коснулся его языка, вызывая дрожь в теле Кристиана. Он застонал ей в губы. Испуг от собственной смелости был сметен ураганом страсти ректора. Ощущениями следуя за губами мужчины по шее, Лиса отмечала, что его руки уже давно преодолели дозволенные границы, они нежно и в то же время настойчиво ласкали ее тело. Отчего волны незнакомого наслаждения накрывали девушку с головой. Пожалуй, есть своя прелесть в эльфийских нарядах – не столько многослойных, как другая одежда, и позволяющих некоторую открытость и в определенном смысле доступность.

Однако даже под туманящей разум страстью Лиса напряглась, когда пальцы ректора нырнули ей за корсаж. Не сказать, что ей не хотелось продолжения. Да, клятые приличия, еще как хотелось. Она из последних сил держалась, чтобы не выгнуть спину, позволяя его пальцам достичь цели. И формально теперь они уже не нарушили бы эти самые приличия, но страх вдруг сковал ее движения. Слушая тяжелое рваное дыхание мага и, понимая, что сама в этот момент дышит ничуть не спокойнее, девушка отодвинулась от Кристиана.

– Испугал? – услышала она его шепот у своего уха. – Прости.

Лиса почувствовала, как от этого движения воздуха внутри вновь все скручивает от страсти, она сама потянулась к нему за поцелуем. Не в силах противиться собственным желаниям, Лиса расстегнула пуговицы одну за другой на его сюртуке, скользя ладонями по гладкому шелку рубашки, впитавшей жар его тела. Ощущая рельеф его тела под пальцами, она наклонилась и не сдержала стон, целуя ямочку, открывшуюся в просвете рубашки. Его ладонь легла ей на затылок, сминая волосы и распуская скрученную косу.

– Лиса, – его голос был похож на хруст сухих осенних листьев. – Остановись.

Она сделала вид, будто не услышала его, и продолжила дорожку поцелуев вверх по его шее. Пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться.

Его тело охватила дрожь от ее легких поцелуев.

– Стой, Лиса, – прорычал он, хватая ее за плечи. – Остановись.

Кристиан со стоном отодвинул Лису. Она слышала их синхронное неровное дыхание, видела его безумный жадный взгляд на ее вздымающуюся грудь. Но мысли о том, что последует дальше, отрезвили. Кристиан отвернулся, опершись руками о холодный подоконник. Он прислонился лбом к ледяному стеклу, остывая от нахлынувшей страсти.

Лиса стояла, обняв себя руками. Она понимала, что они остановились почти на самом краю. Еще шаг, и мага бы уже ничто не остановило.

– Прости, – снова повторил он. – Это не от того, что я не желаю тебя.

– Я понимаю, – тихо проговорила она, натягивая шелковые рюши обратно на плечи.

Было стыдно. Осознание едва не совершенного падения пугало. Пугало и то, как легко ей это далось. Мысль о том, что он мог подумать о ней, как о легко доступной добыче, испугала своей возможностью.

Кристиан, почувствовав ее ужас, резко развернулся.

– Ты не сделала ничего предосудительного, – он посмотрел ей в глаза. – Это моя вина, не твоя.

Она спрятала пылающее лицо у него на груди. Он обнял ее, утешая.

– Я не могу прочитать твои мысли, но чувствую, что то, о чем ты думаешь, мучает тебя. Поверь, здесь нечего стыдиться. Когда любят, то любят и сердцем, и телом. Я понимаю, что для тебя важно следовать тому, чему учили. Поэтому жду. Не слишком хорошо это у меня получается, как видишь. Просто я потерял тебя тогда, в зале. И теперь боюсь… боюсь потерять снова. Хочу, чтобы ты была моей. Моей, понимаешь? Всей, без остатка. Когда-нибудь это случится, – уверил он ее и потом, помолчав, со вздохом добавил, как будто про себя: – И лучше как можно скорее, иначе я с ума сойду от… ну, неважно.

Лиса даже не услышала последние слова. Чуть не перейдя границу, она теперь стыдилась своей распущенности и сходила с ума от его близости одновременно. Внутри царил хаос. Она словно потеряла привычную опору, державшую ее, и теперь боялась заплыть туда, где под ногами бездна.

Он чуть отодвинулся, и она подчинилась его жесту, подняв на него взгляд. Попыталась отвести глаза, но он настойчиво поймал ее за подбородок, и тут же отпустил, нежно проводя по ее щеке теплыми пальцами.

– Я не знаю, как убедить тебя. Знаю, что безумно люблю и хочу, чтобы ты была счастлива.

Она взглянула в его глаза и страх вдруг отступил. Лиса видела его искреннее волнение, и ей стало тепло. Она, потянувшись, провела пальцами по тревожной складке между бровей.