Елена Жукова – Детектив Фокс. Дело об исчезнувшей миссис Клейтон (страница 8)

– Да, – кивнул он, – гораздо лучше. Хотя бы не бьет столько посуды. А ребята, – он задумался, – кое-кто все еще скучает по тебе, а кое-кто до сих пор хочет выдрать пару клоков твоих рыжих волос.

Я рассмеялась, вспомнив былое.

– Уверена, что не жалеешь?

– Передавай Бэт привет. Скажи, пусть не волнуется насчет меня. А как миссис Искетт? Неужели еще не сосватала По свою дочь?

Пришла очередь смеяться хозяина «Лапшевной».

– Она заявила, что ни за что не отдаст узкоглазому свою Эмму. Думает, что он заразит ту желтухой, мол, лицо у него желтое, значит, болезный.

Я покачала головой, вспоминая скандальную торговку из сырного ряда. Джей заскоблил вилкой по тарелке, косясь на мою оставшуюся половину порции. Я подвинула ее ему. Пусть ест. В этом возрасте все время хочется есть. А уж ему-то и подавно. Мне же воспоминания вовсе отбили аппетит. Первый голод я утолила, теперь дотерплю до дома.

– А кто это у вас тут до четырех торгует? – закинула я удочку Элиоту.

– Уж и ты об этом знаешь, – удивился друг, – вот же проныра. Выкупил место тут один пекарь. И правила свои завел. Торгует с семи утра и до четырех, а после ни-ни. Мол, выпечку все равно берут охотнее в это время, к чему вечерить. А еще что-то про восемь часов рабочего времени толковал, новомодные слова говорил, права какие-то. Ну его, не слушал я. Долю платит – и ладно. Остальные пекари повозмущались и притихли. Им-то чего, конкурента вечером на одного меньше.

– А тебе чем это мешает?

– Ничем. Мне он не конкурент. Только По, вон, про восемь часов эти услышал и давай мне рассказывать, как это полезно. Тьфу.

Я улыбнулась на то, как Элиот сердится. Знала его манеру. Посердится, а потом сделает, как надо.

– Найми еще одного работника на полсмены. Будешь свои привычные двенадцать часов торговать.

Подарив другу совет, я поднялась. Джей доел и время, наконец, почти подкралось к четырем, пришла пора прощаться.

Элиот подал пальто, подождал пока я его застегну и привычно обнял. Здесь никто бы не увидел и не осудил. А я поняла, что отвыкла от этой дозволенной близости, но скучала по ней. Уткнувшись носом в плечо старого друга, я вдохнула запах прошлого и в глазах защипало. В лапшевной было тепло, хоть и трудно, а Элиот всегда стоял стеной, защищая меня от злого мира. Я разорвала объятия и поморгала, убирая предательскую влагу.

– Навещай старика хотя бы изредка. Я всегда рад тебе, Клэр.

– Ты же знаешь, если бы не Джо…

Я не договорила, увидев понимание в глазах старика, и попрощалась, пожав ему руку и передав монеты за обед. Он неодобрительно покачал головой.

– Старый уговор в силе, – напомнила я давнюю договоренность о плате.

– Да хранят тебя Боги, девочка, – благословил он меня.

Глава 6. Одиннадцатый пункт в списке

Я стояла перед дверьми редакции «Кремденского вестника» и никак не могла заставить себя войти. Знала, что встречи рано или поздно не избежать. Хотелось, чтобы лучше было поздно. Но выходило по-иному.

Поймав загадочного кучера, который оказался вовсе не Охламоном, а Осбеорном, я не добилась от него описания пассажиров. Кучер северного происхождения сказал, что у него нет глаз на спине, усы заметил у того, что повыше, а больше ничего не видел. Зато адрес, по которому доставил заказчиков, указал точнее некуда.

По всему выходило, что ехали похитители прямиком туда, где я сейчас стояла, не решаясь открыть дверь.

Джея пришлось отправить домой, мальчишка, правда, не сказал мне, где живет, да и уходить не хотел, но я высадила его около Ашули, рассчитывая, что оттуда он доберется, а сама поехала дальше, пообещав, что завтра старший вернется. Самонадеянно, да, но я намеревалась добиться этого.

Рука моя нырнула в правый карман и нашла два леденца. Вытащив один, я развернула бумажку и положила леденец в рот. Пора было испытать лекарство в деле. Лимонно-мятный вкус, чуть горьковатый. Выдохнув облачко пара, я решительно открыла дверь. Редакция встретила меня типографским шумом и знакомым запахом краски. Видимо, готовили вечерний выпуск. Надеясь на то, что вредного главного редактора нет на месте, я быстро прошла по коридору к знакомой двери и затихла, прислушиваясь. Глупо, конечно, рассчитывать на то, что пропавший Кир окажется здесь, но чем черт не шутит.

Из-за двери довольно громко доносился звук печатной машинки. Он внезапно затих и мне послышался рык. Я удивилась, но все же решилась войти. Скрип выдал меня с головой. Взгляд знакомых глаз впился в мое лицо и я, напомнив себе, зачем пришла, с вызовом задрала подбородок.

– Кларисса?

Вид у мистера Уайта был уставший.

– Мисс Фэлкон, пожалуйста. Ваша манера забывать об этом заставляет меня думать о склерозе.

– Мисс Фэлкон, – Барри усмехнулся и поднялся со стула. Он бегло осмотрел себя и стол, что не укрылось от меня. – Не ожидал вас встретить, ведь вы поклялись не переступать этот порог.

– Если бы не обстоятельства, так бы и оставалось. – Я поискала взглядом то, что он пытался скрыть, но ничего не нашла.

– И что же вас привело? – Барри уже увереннее вышел из-за стола, но не торопился приближаться.

– А то вы не знаете. – Очень хотелось упереть кулачок в бок, но приличные девушки так не делают.

– Не имею удовольствия.

Я сделала пару шагов к нему.

– Не вы ли говорили, что следить за старшим у газетчиков это тупиковый вариант? А сами что? Взяли и выкрали его!

На последних словах я буквально впилась в него взглядом. Хотелось, чтобы он себя выдал, но в глазах репортера лишь на мгновение мелькнула тень.

– Раз уж вам все известно… – сказал он, тоже делая несколько шагов навстречу и останавливаясь около меня. – Желаете снять пальто? Сегодня мерзкая погода. Не замерзли?

– Только не надо изображать заботу. Я пришла не любезничать.

Он пробежался взглядом по моему лицу, вероятно, раскрасневшемуся с мороза и, по губам, потом снова посмотрел в глаза. Сердце зашлось, как у пойманного зайца, но я с удивлением обнаружила, что паника не имеет к этому совершенно никакого отношения. Открытие это стало настолько для меня неожиданным, что я еще сильнее прислушалась к себе и удивленно уставилась на репортера.

Тот засунул руки в карманы и поинтересовался:

– А зачем вы пришли?

Я, отложив размышления о странностях собственных ощущений и действии леденцов на потом, с вызовом произнесла:

– Где Кир?

– Это меня помощница детектива Фокса спрашивает или товарищ по негласному союзу? – Мистер Уайт криво усмехнулся.

Во всей его расслабленной позе сквозила самоуверенность. Это сбивало с настроя.

– Товарищ, – проговорила я и, увидев, как смягчился его взгляд, продолжила: – какое странное слово. Не думаю, что могу назвать себя так. Ведь вы самолично разрушили наш союз.

– Что ж. Видимо, нам придется побеседовать. Позвольте все же ваше пальто?

Мистер Уайт подошел так близко, что я почувствовала его тепло. В конце концов мне было нужно, чтобы он рассказал о похищенном. И о результате тоже. Я расстегнула пуговицы и позволила ему принять пальто, как можно тщательнее избегая прикосновений. Волнение внутри еще не улеглось, а его близость будоражила, и я не хотела, чтобы затаившаяся благодаря леденцу паника вернулась и все разрушила.

– Проходите.

Он повесил мое пальто на вешалку, которую с прошлого раза так и не переставили, и последовал за мной, любезно отодвигая стул.

– Как вы узнали? – он вытащил из печатной машинки лист с текстом и, положив его на стол, накрыл пустым, скрывая напечатанное. Это не укрылось от меня и лишь разожгло любопытство.

– У меня появился клиент, который пожаловался на ваше самоуправство.

– И кто же это?

Я растянула губы в улыбке, всем видом показывая, что не собираюсь отвечать на его вопрос. Он прекрасно это понял и тоже улыбнулся.

– Я уже достаточно сказала, тогда как вы не соизволили ответить ни на один мой вопрос.

– Хм, вы правы, но я не могу раскрывать сведения, которые с таким трудом достались. Хотите получить все просто так?

– То есть вы хотите продать свои ценные сведения?

Он нахмурился, сообразив, что сам вынудил меня сделать такой вывод.

– Это не входило в мои планы. Но может у вас есть что предложить взамен. Что-то, что могло бы заинтересовать меня. Обмен был бы честнее, не думаете?

– Думаю, я вообще предпочитаю думать.

– Я помню об этом ежесекундно, – уверил он меня.

– А если я скажу, что у меня все же есть кое-какие сведения?

Я сделала многозначительную паузу и увидела, как в глазах репортера зажегся огонек интереса.