Елена Жукова – Детектив Фокс. Дело об исчезнувшей миссис Клейтон (страница 11)

Мистер Фокс, переживая свой провал, прошел к дивану. Казалось, что он размышлял над моим замечанием, но тут я не угадала. Мысли его уже текли в другую сторону.

– Знаешь, Кис-Кис, я слышал, что один известный изобретатель сделал такую машину, которая слушает звуки, а потом повторяет их. Не помню только, как она называется. Но вещица занятная. Я бы такую приобрел.

Я, развернув письмо, слушала его вполуха, пытаясь вникнуть в смысл послания. Почерк у лорда был отменным, с вензелями и точками. Текст же гласил:

«Мисс Фэлкон.

Прошу принять от меня подарок в знак благодарности за то, что согласились стать моей спутницей в вечер губернаторского бала. Эти вещи ни в коей мере не должны ущемить вашего достоинства, потому как посланы мной лишь с целью сделать этот вечер наиболее приятным для вас. Надеюсь, мой вкус не ужасен, и они вам понравятся.

В случае же, если вы захотите мне вернуть подарок, вам следует учитывать тот факт, что я его не приму. Оставьте все себе хотя бы в знак моей признательности за ваше молчание.

С искренним уважением Лорд Ричард Ольден».

– … вечерами. Как ты считаешь? – мистер Фокс все это время что-то говорил.

– Что? – переспросила я, все еще размышляя, как следует поступить: отправить подарки с мистером Гарвингом или поехать вместе с коробками и собственноручно надеть колье на голову этому самодовольному индюку, возомнившему себя одним из богов, простиравших свою милость на сирых и убогих.

– … украсит гостиную и скрасит скучный вечер, разве нет? – шеф, видимо, повторил свой вопрос, а я так и не поняла, в чем он состоял.

– Абсолютно с вами согласна, – на всякий случай ответила я, так и представляя лорда Ольдена с повисшими на ушах серьгами.

– Фам есчо одна записка, мисс Фэлкон, – неожиданно сказала миссис Дауф, протянув мне в отличие от большого послания от лорда, действительно маленькую записку, хоть и написанную на дорогой бумаге.

Я удивленно воззрилась на нее.

– А это от кого?

– Принес мальчишка-посыльный, – призналась она.

Я подумала, что возможно Джей что-то хотел мне передать, но, развернув, уставилась на заплясавшие перед глазами буквы.

«Жду бумаги до понедельника. Не вернешь – пожалеешь».

Лоб мгновенно покрылся холодной испариной.

– О, миссис Дауф, это, наверное, от тайного поклонника, – компенсируя потраченные нервные клетки, веселился шеф. – Скажи-ка, Кис-Кис, кто-то третий пригласил тебя на бал?

Он хохотнул, считая шутку смешной, а я сглотнула ком в горле. Засунув скорее послание с угрозой в конверт письма от лорда Ольдена, пока шеф не вознамерился попросить прочесть его, я глубоко вздохнула.

– Ну что, может, все же начнем украшать ель? – поинтересовался он, не зная, чем еще себя занять.

– Пожалуй, я слишком устала и миссис Дауф права. Уже слишком поздно для того, чтобы заниматься украшением ели. Миссис Дауф, поможете мне отнести коробки в мою комнату?

– Что? Ты принимаешь его подачку? – удивился шеф. – Кис-Кис, я тебя не узнаю.

– Он думает, что слишком хорошо знает мой характер. Но, смею вас уверить, шеф, я докажу лорду Ольдену обратное. А пока коробки полежат у меня, нечего им здесь делать.

– Признайся уже себе, что тебе ужасно хочется открыть каждую из них, хотя бы из любопытства. – Шеф растянул губы в улыбке и затянулся сигарой.

– Безумно, – подначила его я.

– Что ж, раз никто не собирается скрасить мой вечер, пожалуй, я отправлюсь на встречу.

– Я бы напомнила вам о том, что ваши встречи заканчиваются время от времени плачевно, но вы и так об этом знаете.

– Кис-Кис, я в крайний раз в этом году, ну что тебе стоит не бурчать по этому поводу. Передам, пожалуй, от тебя привет Лайнусу. Знаешь, он до сих пор каждый раз интересуется твоим самочувствием. Я рассказал ему о грабителях, и он посоветовал тебе…

– Я обойдусь без его советов, мистер Фокс, – перебила я его. – Можете передать это ему.

– Не знаю, что за кошка пробежала между вами… – начал было шеф, но я его снова перебила.

– Кошка величиной в паровозный завод. И она пробежала между вами тоже. Неужели, вам не обидно за отцовское наследство? – всепрощающее отношение к этому мерзавцу вывело меня из себя.

– О, я понял, – проговорил шеф, поднимаясь с дивана. – Что-то у тебя сегодня не задалось, и ты намерена читать нотации. Удаляюсь, предоставляя тебя самой же себе. Желаю тебе провести вечер в примерке обновок.

Он почти прошел мимо меня, но все же остановился и серьезно посмотрел мне в глаза.

– Что с тобой происходит, Кларисса? Где твое чувство юмора? Ты потеряла его, а я не пойму, что явилось причиной. И мне очень грустно от этого. Скорее возвращайся в свое обычное состояние. Я уже даже скучаю без твоих остроумных замечаний.

Я вздохнула. Да, я и сама соскучилась по себе прежней, но руку жег конверт с угрозой, а открыть шефу глаза на его друга я не могла. Зная несдержанность мистера Фокса, следовало ожидать от этого шага любых последствий. Его вспыльчивость могла нести риск для его жизни, ведь мистер Экройд вряд ли станет терпеть это пусть даже от друга, как он его называет.

Оставшись в своей комнате с бесчисленными коробками, я села у окна, оставив их за спиной. Метель, кажется, усилилась, средь темноты и белой кутерьмы уже едва угадывались очертания зданий. Окно мое выходило во двор, и, хотя он был небольшим, сейчас я не видела даже наш забор, что уж говорить о кирпичном доме соседа. Дровник, на котором висел отчаянно болтавшийся на ветру фонарь, и тот окутался белесой пеленой. Под такое завывание ветра будет трудно заснуть. Еще труднее заснуть под воспоминания об этой странной, будоражащей воображение поездке.

Словно послушный питомец, память тут же пришла на помощь, воскрешая темные глаза Барри Уайта, его дыхание на моей щеке и ощущение сильной руки на моей талии. Странно, но запах его сигар мне понравился. Как он сказал? «Курю, когда что-то не получается»? Что-то вроде этого. Знала ли я, что у него не получалось в этот раз? К чему лгать себе, конечно, знала. Его расстроило слово «невеста» в списке приглашенных. Но правда в том, что даже если этого слова бы не было, курить господину репортеру все равно пришлось бы.

Живот мой жалостливо пропел. Да, следовало поесть хоть что-то.

Дверь распахнулась без стука.

– Мисс Фэлкон, – испуганная миссис Дауф появилась в дверном проеме. – Там мистер Уайт ф ужасном состоянии.

Я на секунду опешила, но слова ее меня подстегнули и в следующее мгновение мы обе почти бежали по коридору к гостиной.

Барри действительно пребывал в не лучшем состоянии. Его пальто оказалось все облеплено снегом, хоть его и пытались, видимо, отряхнуть. Оно держалось на одной застегнутой пуговице, от других остались только жалостливо торчавшие нитки. Ворот рубашки, небрежно высунувшейся из жилета, был наполовину оторван, а лицо репортера украшала ссадина и тонкая струйка крови, тянувшаяся из уголка его рта к подбородку. Нос он, вероятно успел уже вытереть и теперь зажимал его, задрав голову, пытаясь остановить кровотечение.

– Миссис Дауф, принесите теплой воды и салфеток. Если захватите еще коробку с рукоделием, будет очень кстати, – мгновенно собралась я, размышляя, что еще могу сделать. Встретившись взглядом с увидевшим меня репортером, я приветственно кивнула. – Вечер, видимо, недобрый, но я все равно приветствую вас, мистер Уайт. Где вас угораздило влезть в неприятности? Мы расстались всего полчаса назад, а вы уже изрядно постарались.

Он, не отпуская носа, хмыкнул и страдальчески скривился.

– Сядьте, ради всех богов, на диван. Сейчас мы попробуем привести вас в человеческий вид, и вы подробно мне все расскажете.

Он, как ни странно, послушался. Пока миссис Дауф не принесла воду, я подумала, что нужно снять с него хотя бы пальто, снег на котором уже перешел в жидкое состояние и теперь активно впитывался в диван.

– Нет, встаньте, – приказала я и он возмущенно воззрился на меня. – Да, нелогично, но нужно же снять с вас пальто.

Он согласился и принялся одновременно подниматься и расстегиваться. Рукой он зашарил по пальто в поисках пуговиц и, не обнаружив таковых, очень удивился. Я пришла на помощь, расстегнув одну единственную, на которой все держалось, помогла гостю, наконец, избавиться от верхней одежды и сесть.

– Так что произошло? – Я подошла ближе, нависнув над мистером Уайтом, и убрала его испачканную в крови руку от носа. Кровь полилась из ноздри, но уже, видимо, не так активно, как до этого. И все же Барри схватился за нос снова.

– Из вас никудышный лекарь, – прогнусавил он.

– Может, потому что я вовсе не он?

Назревавшую словесную перепалку прервал приход миссис Дауф. Она принесла воду, салфетки, и я, наконец, могла приступить к лечению. Отправив экономку отнести пальто гостя в прихожую и хорошенько стряхнуть с него влагу, я попросила ее еще захватить лед, алоэ и виски для всех манипуляций, которые они с Шу проделывали со мной после нападения. Услышав слово «виски», мистер Уайт оживился, но я так строго на него посмотрела, что он тут же затих, изображая смертельно раненого.

Пришлось снова убрать его руку от носа, засунуть ватный тампон в ноздрю пострадавшего и протереть измазанное в крови лицо.

– Рассказывайте, уже, – нетерпеливо проговорила я.

Он зашипел, когда я задела ссадину.

– Придется потерпеть. Нужно промыть и потом припорошить обеззараживающим порошком. Будет жечь, это я вам обещаю. Так с кем вы подрались?