Елена Жукова – Детектив Фокс. Дело об исчезнувшей миссис Клейтон (страница 12)

– С вашим наблюдателем. – Репортер говорил в нос, глаза его были закрыты.

– Что? – переспросила я, не поняв, кого он имеет в виду.

– За вами следили. Заметил его еще когда мы подъехали к дому. Странный тип, спрятался в кустах. Вы прошли в дом, а я сделал вид, что иду к саням. Даже забрался уже в них, просто сказал кучеру не торопиться. Ай, можно нежнее?

Я пожала плечами.

– Могу позвать доктора, но поверьте, с ним будет еще больнее.

– Благодарю вас, – язвительно ответил мистер Уайт.

– Послушайте, с чего вы взяли, что этот человек следил за домом?

Я принялась вытирать его усы, губы, и рука моя чуть дрогнула, когда я увидела, что он наблюдает за мной. Рассердилась. Взялась за подбородок и потянула вверх, чтобы стереть кровь с шеи.

– Вы не замечали слежку за собой? – Мистер Уайт забрал салфетку из моих рук и принялся сам протираться ею.

– Нет, – соврала я и, взявшись двумя пальцами за полу оторванный воротник, показала его репортеру.

Он скосил на него глаза и нахмурился.

– Уверены?

– Уверена. Так что было дальше?

– Я – в сани, а он – к воротам. Не знаю, что он там хотел сделать. Но то, что это не ваш гость, стало понятно. Кто ж как вор таится?

– Ну вам-то виднее, конечно, – съязвила я, припомнив, как он затащил меня в кусты около дома Экройда.

– Веселитесь? – уставился на меня репортер.

Вид он имел грозный. Порванная рубашка, красная щека, ватный тампон в носу и суровый взгляд.

– А что еще остается? Вы ж, как мальчишка уличный, кинулись в драку не пойми с кем. Кто вас просил?

Я раздувала скандал, понимая, что нужно увести мистера Уайта от опасной темы слежки, иначе он вцепится в нее клещом. Но он на мою наживку не попался.

– Вы не выглядите удивленной, – проговорил он, приглядываясь ко мне.

– Что?

– Вас не удивило то, что кто-то находился около вашего дома.

– Около дома мистера Фокса, вы хотите сказать? Кстати, где второй драчун? Может, ему тоже требуется помощь?

– Не уходите от темы, Кларисса. – Репортер разгадал мой план.

– Я никуда не ухожу. Где ваш соперник, мистер Уайт?

– Удрал, – признался тот. – Мы здорово друг друга угостили. Его длинный нос больше не будет соваться куда не следует.

Значит, все же носатый. Что ж, услужил мне Барри. Теперь придется вычислять другого шпика Экройда. А времени не так много. Вот ведь.

– Фот порошок, мисс Фэлкон, лед, фиски и нитки с пугофицами. Пальто мистера Уайта чуть просохло. Принести?

Я кивнула и поблагодарила экономку, уже второй раз вынужденную ухаживать за травмированным человеком. Когда она устраивалась на работу, наверное, не предполагала, что придется заниматься таким…

– Идите сюда, я обработаю вашу ссадину. – Я подошла к дивану и снова усадила гостя на него, склоняясь к его лицу.

– Будете держать меня за руку? – спросил он и я увидела смешинки в его глазах.

– Смотрю, вам очень смешно, мистер Уайт. Что ж.

Я щедро посыпала порошком ссадину, и гость зашипел. Я покачала головой.

– Как ребенок, честное слово.

– В вас совершенно нет жалости, – посетовал больной.

– А нечего лезть в драку. Вот, выпейте, – протянула я стакан с виски. – Считайте это обезболивающим.

– Тогда следовало дать его сначала, а потом лечить, – ворчал он, отпивая глоток напитка.

Я закатила глаза. Все-таки больные мужчины невыносимее здоровых.

Миссис Дауф принесла пальто, и я села выбирать подходящие пуговицы из коробки. Понимая, что придется пришивать совершенно разные, смирилась с этим. Главное, чтобы подходили по размеру и справлялись со своей задачей.

– Я бы предложила вам парокар шефа, но он укатил на нем и вряд ли скоро вернется. Может, вызвать полицию? – Я завязала узелок на нитке. – Подбросят вас до участка, а там уж точно парокар поймаете.

– Благодарю, – саркастически процедил репортер. – Обойдусь без их помощи.

– Приложите лед, а то завтра распугаете всех своих коллег.

– Вам ничуть меня не жаль?

– А вы бы хотели, чтобы я испытывала к вам жалость?

Он замолчал и, накидав кубиков льда в салфетку, приложил ее к носу.

– Можете предложить что-то еще?

Я не поняла, означала ли эта фраза, что он ждет от меня каких-то чувств или это он о лечении.

– Еще хорошо помогает сок алоэ. – Я пришивала пуговицу и не смотрела на гостя. – Но по опыту могу сказать, что синяки…

– Кларисса, – репортер перебил меня. – Вы намеренно избегаете разговоров о чувствах.

Я подняла на него удивленный взгляд.

– Отчего же? Мы с вами только что говорили о жалости. Могу поговорить с вами о чувстве голода. Вы, кстати, голодны? Я собиралась поужинать…

– Кларисса!

– Ну вот. Склероз. Я так и знала. Вас хорошенько приложили по голове. Вы должны называть меня мисс Фэлкон.

– Я влюблен в вас.

Я опешила. Нитка, которую я пыталась откусить, вдруг оторвалась. И тишина разлилась по комнате. Я смотрела на репортера, а он на меня.

– Какая чушь, – произнесла я одними губами.

– Чушь? Чушь!? – Он отложил салфетку со льдом и поднялся. – Посмотрите на меня и скажите, что не чувствуете того же.

– Я не намерена разговаривать на эту тему. – Вновь опустила голову, завязывая на нитке новый узел и собираясь пришить еще одну пуговицу. – Поверьте, – нарочно размеренно заговорила я, – завтра вы будете жалеть о своей несдержанности. Поэтому я скажу вам сегодня. Завтра, когда мы встретимся, вы не должны испытывать чувство стыда или неловкости. Ваш порыв понятен. Вы испытываете заботу обо мне, как о любой другой женщине, попавшей в неприятности.

– Нет! – прервал он меня. – Я влюблен в вас, Кларисса. Мне нет дела до других женщин. Я хочу быть с вами.

Я не поднимала головы, проклиная его несговорчивость.

– Вы не можете…

– Дело в лорде Ольдене?

Я вскинула голову и удивленно посмотрела на него.

– Что?

Он подошел ко мне и опустился на колено, чуть поморщившись от боли. Я нервно сглотнула и продолжила пришивать пуговицу, чтобы не смотреть на него.