Елена Яр – Каникулы Горыныча (страница 8)
Отворотка на деревню была явной, и даже с указателем. Лес расступался здесь в две стороны, широкая дорога вела почти прямо, куда и основной тракт. А вторая дорога, по которой телега могла проехать, но разминуться двум уж точно нельзя, шла в деревню. И на первый взгляд ничего необычного здесь не было. Но лишь на первый.
Количество вытоптанной травы в этом месте превышало обычное, здесь словно стадо коров полдня кружили, бегая то в одну сторону, то в другую, то в третью. И это сразу же вызвало подозрение.
Охранники ощерились оружием, и я подскочил, выхватывая припасённую в телеге крепкую жердь. Такой палкой враги валятся не хуже чем полуторным мечом, если уметь. А я умел.
Но нападения не последовало, и мы стали обшаривать территорию вокруг.
Ни в кустах, ни по дорогу в обе стороны ничего больше подозрительного не обнаружили.
По всему выходило, что караван Лихора провёл здесь довольно много времени. Стоянкой это не было – раз не осталось палов от костров, – но и просто заминкой торгового карвана столько следов не объяснишь.
- Какие есть соображения? – спросил Алабор, спешиваясь. – Что они здесь делали?
- Нас с толку сбивали, - буркнул Миколка, который в хорошее расположение духа так и не пришёл.
- Много следов идёт как вперёд по тракту, так и в сторону деревни, - отметил Казимир. – Значит ли это, что они разделились?
- Разделились? Но зачем? – недоумённо воззрился Алабор.
- За провиантом, может, - предположил Миколка. – Впереди большой перегон, и возможно, у них не хватит запасов.
- Или за разбоем, - ввернул своё мнение Чубатый. Этот невысокий постоянно лохматый охранник редко что-то говорил, он предпочитал словам действие. Но сейчас решил прервать молчание, и судя по тону, ничего хорошего от нашего противника не ждал.
Мужчины перекидывались ещё предположениями, а я всё это время крепко думал.
- А может, - сказал в итоге я, привлекая к себе внимание, – это всё инсценировка?
- Поясни, - потребовал Казимир.
- Ну смотрите. Они знают, что мы идём следом, и хотят сбить нас с толку. Вероятно, их человек видел, что случилось с лошадью Миколки, и они разумно предполагают, что мы пойдём в деревню. Возможно, они этого не хотят – и специально навертели тут следов, стараясь испугать нас…
- Но зачем? – встрял Миколка.
- Например, чтобы нас замедлить. Если мы побоимся идти в деревню, то придётся либо идти в темпе раненой лошади, либо пускать её под нож и потерять одного верхового охранника.
- Звучит довольно реалистично, - нахмурился Казимир. – Но если мы всё же отправим Миколку в деревню, а там его будет ждать засада?
- Не исключено, - кивнул я. – Поэтому я могу поехать с ним вместе. Я всё равно собирался разжиться лошадью, вот заодно убьём двух зайцев.
- Я тоже поеду! – голос Василисы прозвучал позади, с телеги, очень звонко.
- Это ещё зачем? – свел брови Алабор.
- Лошадь новую помогу выбрать. И Миколке и… Гору.
- В обороне от тебя мало толку, - сказал Алабор, всё так же хмурясь.
- Так от меня и здесь в обороне мало толку, - не обиделась она. – Зато на рынке толк будет.
Сначала мне эта мысль не слишком понравилась – ну зачем девчонку опасности подвергать. Но потом я вспомнил, что с маленьким отрядом пойдёт не просто какой-то человек, а целый Горыныч, и если что, уже её-то я защитить смогу. А тут останется, мало ли…
- А и то верно, - сказал я, и поймал на себе почти удивлённый взгляд Васьки. – Пусть идёт. Он быстроногий, если что, мы с Миколкой его гонцом пошлём к вам – коли на нас нападут.
На том и порешили.
Мы договорились, что выходить станем затемно, чтобы в деревню прибыть на рассвете. Тогда мы и осмотреться успеем, и выяснить, где и у кого лошадок присмотреть можно. Не факт, что попадём на базарный день, но именно он меня бы в большей степени обрадовал. Дело в том, что не каждый конь позволит на себя Горынычу забраться. Ко всем навьим эти животные относятся с подозрением. Но есть и такие, кто более восприимчивы, и могут считать что-то большее, чем просто принадлежность к иному миру. Мне нужен конь, который суть увидит. И примет меня как друга.
Вряд ли нам удастся поспать этим вечером, но хоть отдохнуть немного надо. А прежде всего у меня было одно важное дело к Семарглу. Поэтому я тихонечко отозвал его, едва все после ужина начали разбредаться по местам.
Полубог явно знал больше, чем говорил. И судя по довольной морде, идея с поездкой в деревню ему пришлась по вкусу. Но всё же что-то меня настораживало.
Отнекиваться и притворяться бессловесной собакой он не стал, и мы отошли в сторонку от телег и людей. Так, чтобы видеть их на всякий случай, но при этом самим скрыться за ветвями деревьев.
- Ты знаешь, что задумал Лихор? – сразу спросил я Семаргла.
- И знать не хочу, он мне не интересен, - заявил пёс.
- Вот так номер! А я думал, тебе, как и мне, любопытно, почему с Лихоровыми проделками рядом вечно навью пахнет…
- Ой, дураааак! – протянул Семаргл, закатывая глаза. – И впрямь невесты тебе все мозги в кашу превратили, раз ты думать разучился.
Я сощурился, начиная понимать, что где-то крепко сплоховал. Быстро перебрал в памяти события, но так и не смог ухватить зацепку. Что там было? Появился Лихор в самый первый раз – мощная навья волна прокатилась. Ловушка его сработала – ещё одна волна, но будто с запозданием… Свербящая мысль крутилась рядом, но я никак не мог ухватить её за хвост.
- Это не Лихор? – сделал я пробный заброс.
- Теплее. - Пёс расплылся в усмешке.
- Неужто Злыдень?
- Тот, которого я напугал до усрачки? – Сморщил он нос. – Не, не то.
- Неужели… - Озарение настигло меня внезапно и окатило ледяной волной. Не может быть, чтобы так сильно мазнул с направлением. Да меня в нави просто засмеют, коли узнают. – Погоди… ты намекаешь, что это… вовсе не из того каравана навью тянет? Это… из нашего?
- А вот теперь горячо. - Довольная морда Семаргла почти светилась от явного наслаждения моей растерянностью и шоком.
В то же мгновение я всё понял и застыл, будто молнией поражённый. Этого. Просто. Не может быть.
12. Гор
Я специально немного отстал, чтобы дать себе возможность окончательно убедиться в правильности моего предположения и всё обдумать.
Василиса и Миколка, ведущий за узду хромающего жеребца, вышагивали впереди и изредка перекидывались словами, чтобы скоротать путь. Семаргл как ни в чём не бывало топал рядом.
А я костерил себя за то, что был и правда настоящим Иванушкой-дурачком, который дальше своего носа не видит. Ладно люди – им простительно. Но я Горыныч!
Подключив навье зрение, я почти ощупывал взглядом Василису и теперь отчётливо видел исходящую от неё веером потустороннюю силу. Она была очень нестабильной, пульсирующей, словно не решила ещё, проявляться ей в этом теле или повременить. Сильнее движение энергии было в самом начале пути, когда девушка волновалась, оглядываясь по сторонам и ожидая нападения. Сейчас, как только она поуспокоилась, я почти ничего не замечал.
Я почесал затылок и сморщился в досаде: вот что значит делать поспешные выводы!
Первая волна силы прокатилась с появлением Лихора, и я ошибочно приписал её противнику. И второй раз, тогда, с бревном, уже по инерции решил, будто причина та же.
Но оба раза это была Васька.
Сильный страх способствовал пробуждению нави в её теле. Девушка пугалась - сила выплёскивалась.
Я повернул голову к Семарглу и едва слышно спросил:
- Она ведь баба Яга?
Тот, разумеется, без труда услышал и согласно кивнул.
- Неинициированная?
И снова положительный ответ.
Это как раз всё объясняло. Василиса сама не знала, кем она уродилась, поэтому так же не имела ни малейшего понятия, что обладает подобной мощью.
Знай она, что может любого скрутить в баранку одной левой, уж точно бы не пряталась под видом мальчишки. Как её проглядели наши – отдельный вопрос. Обычно такой дар обнаруживался в подростковом возрасте, девочек забирали и учили им управлять. А потом, когда те входили в полную силу, им открывали таможню, и одним проводником из мира живых в мир нави становилось больше.
- Почему её не заметили? – так же тихо спросил я у Семаргла.
Тот дёрнул холкой – вероятно, так он пытался пожать плечами. Похоже, даже сам полубог не знал правды. Ну или слишком развёрнутым оказался бы ответ, чтобы озвучить его в подобных условиях.
Допускаю, что способности Василисы проявились поздно или были не очень явными, вот и проглядели. Или место её проживания находилось настолько в глуши, что туда навьи вообще не заглядывали.
- С ума сойти, баба Яга! - прошептал я в этот раз скорее для себя, чем для пса.
И новое, яркое чувство затопило меня с головой. Всё же чистокровный человек и почти чистокровная навь - это не очень хорошая пара. А вот навий Горыныч и полунавь баба Яга – совсем другое дело.