Елена Яр – Бестия в латунном браслете (страница 2)

За дверью стоял Конрад Норфолк.

– Моё почтение, Спенсер, – низким, хорошо поставленным голосом проговорил главный частный детектив города Чинвата.

Он был высок и очень крепок в кости – и при этом жира в его теле не было ни капли. Сколько Джеймс его помнил, он всегда был щёголем, вот и сейчас поверх рубашки и расшитого атласной нитью жилета на плечах был накинут то ли камзол, то ли куртка из жаккарда с кожаными вставками. На месте погон поблёскивали металлические пластины с шипами, но можно было не сомневаться – это какие-то артефакты. На поясных ремнях по обеим бокам удобно устроились две кобуры с пистолетами, а так же висели часы, маятник Фуко на золочёной цепочке и кожаный патронташ для серебряных пуль.

В прищуренных глазах гостя сквозило превосходство и самоуверенность.

– Чем обязан? – Холодные вежливые улыбки удавались Джеймсу Спенсеру исключительно хорошо.

Конрад Норфолк не был его конкурентом. Пока не был.

Потому что за плечом визитёра в паре шагов стоял один из бестий. А рядом со Спенсером было пусто.

Джеймс невольно стрельнул взглядом в сторону чужака. Он видел его не впервые, но каждый раз с трудом давил в себе зависть. Это был крупный мощный экземпляр с широкими плечами, но при таких габаритах не растерявший маневренности. Хороший, живой механизм, тренированный и отлаженный. Тёмные волосы, почти чёрные глаза, смуглая, как и у всех бестий, кожа. Несколько шрамов говорили о серьёзных ранениях – на этих существах всё заживало быстро и просто, а раз эти оставили след, значит, были почти смертельными. От обычного человека его отличить визуально не слишком просто, если бы не массивный латунный браслет подчинения, который сверкал на левой руке. Бестиям было запрещено закрывать или прятать эту вещь, чтобы никто не был введён в заблуждение.

А ещё бестиям запрещено смотреть людям в глаза, но этот смотрел прямо на Спенсера и не собирался отводить взгляд.

Что могло означать только одно: хозяин разрешил ему так сделать.

– Слышал, что ты завтра отправляешься за бестией, – иронично скривив губы, сказал Норфолк. –. Вот шёл мимо и решил заскочить, пожелать удачи. Она тебе понадобится.

– Шёл мимо? – Джеймс удивлённо поднял брови. – Офис твой у Эллинга Дирижаблей, а живёшь, если не ошибаюсь, рядом с центральным сквером. Дорога мимо моего дома не проходит как будто.

– Я был по делу у сэра Балверта, немного задержался.

Упомянуть начальника городского сыска было отличным ходом. Уел, что сказать. Даже бестия позволил себе совершенно по-хамски ухмыльнуться.

– Благодарю, – сказал Джеймс ровно. – Постараюсь оправдать твои надежды и добыть себе какой-нибудь исключительный экземпляр.

– Боюсь, после того, как я выловил себе там Гантера, исключительных экземпляров в Бестиарре не осталось.

Каждый хозяин гордился своим подчинённым зверем, это было нормально. Так стрелки гордятся своим оружием, а капитаны – дирижаблями. Но считать его самым лучшим – это было слишком претенциозно. Внутри возникало горячее желание проучить этого зазнайку. Плохо было лишь то, что Гантер и правда было одним из самых сильных бестий не только Чинвата, но всего севера страны. И это факт.

– Посмотрим, – холодно улыбнулся Джеймс, – кого там ещё родила дикая земля Бастиарры.

– Я и говорю, удача тебе понадобится. – Норфолк довольно кивнул.

– Зайдёшь что-нибудь выпить?

– Спасибо, нет. Не хочу, чтоб ты потом говорил, что я тебя напоил и именно поэтому ты не смог поймать приличную бестию.

Это было уже почти за гранью приличий, но этим и славился Норфолк на весь Чинват. Чёрным юмором, умением ходить по острию и грубоватым способом выражать мысли. А ещё почти бульдожьей полицейской хваткой и хорошей детективной чуйкой.

Спенсер, со своим аристократическим воспитанием, такого себе позволить мог не часто.

– В таком случае, не смею задерживать. – Он слегка поклонился. – Время позднее, на улицах неспокойно.

Поднимаясь по ступеням на второй этаж, в свою спальню, Джеймс Спенсер понимал, что теперь точно нельзя возвращаться без добычи. Тем более он идёт не наобум, а через конкретные ворота, в конкретную точку Бестиарры, чтобы найти ту самую конкретную бестию, про которую уже давно рассказывал ему один однокурсник.

Джеймс слегка улыбнулся, вспоминая последний разговор с ним на эту тему. Тогда Алан Оукли вернулся после пятого своего визита в мир бестий, был совершенно разбит и расстроен так, что едва не плакал.

– Сил моих нет, Джим, – жаловался Оукли, сидя в гостиной Спенсера и попивая горячий чай с успокоительными травами, – я сдаюсь. Целиком, всю душу до самого донышка она мне вымотала, эта зверюга! Словно знает все мои ловушки и нарочно издевается. Подбираюсь близко, исчезает ровно за мгновение до того, как я готов защёлкнуть браслет. Будто догадывается, куда я могу ещё шагнуть, а где уже запретка. Словами сечёт не хуже хлыста, глумится, смеётся. Сильная, аж диафрагму ломит, но мне хотелось именно её. С ней такими магом можно было стать – хоть в тайную канцелярию иди работай, хоть к принцессе сватайся! Но, видимо, такую гайку простым накидным ключом не открутишь…

Укладываясь в кровать и снова пытаясь заснуть, Джеймс Спенсер надеялся, что уж он-то всё же может считать себя магом посложнее накидного ключа.

Глава 3

Алария проснулась в приподнятом настроении. Она чувствовала, что день сегодня будет особенный, великолепный.

Накинув лёгкую тунику, она выскользнула из своей пещеры.

У самого входа суетились трое бесят. Пушистые, несуразные, с длинными хвостами, заканчивающимися костяными наконечниками. Наглецы верно рассчитали, что под боком у самого страшного хищника наиболее безопасное место. Главное, этому хищнику на зубок не попасться.

Алария шикнула на них, те подпрыгнули от испуга и прыснули было по сторонам, но опознали бестию и завертелись почти у её ног, подобострастно припадая на передние лапы.

– Вы что, вообще страх потеряли? – изумлённая их наглостью, спросила Алария громко.

Поскольку страх так и не нашёлся, она грозно рыкнула и клацнула зубами, позволив себе ленивую частичную трансформацию. Клыков и удлинившихся ногтей вполне хватило, чтобы бесята молниеносно исчезли, и лишь колыхнувшееся листья папоротника указывали направление их побега.

Алария не испытывала ложных надежд. Завтра эти три нахала наверняка снова будут обтирать вход её обиталища.

Солнце не сильно обжигало, но она всё равно не стала выходить на открытые поляны раньше, чем яростный жёлтый диск скрылся за горой. Она утолила голод и жажду, вскрыв пару крупных сочных плодов. Они прятались под зонтом узких и длинных листьев, поэтому не сморщились и не потеряли влагу. Алария зачерпнула прямо пальцами и запихала в рот ароматную сердцевину. Мяса тоже хотелось, но не настолько, чтобы в такую жару ловить кого-то по лесу, а потом копошиться и разделывать.

Впрочем, для тонуса она погоняла одного из бесов. Бегал он хорошо, но верещал от страха так противно, что она быстро отстала от этой слишком громкой добычи. Пару раз они выскакивали на открытое место, и теперь пятки горели от обжигающего песка. Надо возвращаться в сень подгорных деревьев и немного отдохнуть от жары.

А еще можно было идти веселиться.

Построенные пришлыми ворота уже давно не показывали ей никого из людей. Но на сегодня предчувствия были самые радужные.

Алария приготовилась терпеливо ждать.

Совсем рядом с дверью росло большое дерево. Его нижний сук, до которого она легко допрыгивала, был таким огромным, что на нём можно было не только с комфортом сидеть, но и лежать. Главное, чтобы не припёрся кто-то из конкурентов.

Ворота манили высших, как забродившие ягоды на южном склоне горы. Любопытное место с будоражащим флёром запрета. Но так близко мало кто решался подходить – слишком много звучало историй про то, как бесов и даже бестий особо удачливые пришельцы утаскивали с собой.

«Неудачники», – фыркала презрительно Алария. Уж её-то никто никуда не утащит.

Дверь была сплошь увита красивым узором. Причудливые ветви и листья, розетки, завитки и диковинные фигуры, вмонтированные в поверхность, блестели словно кристаллы, но при этом не были прозрачными. Рисунок можно было разглядывать целый день. Часто она именно этим и занималась. И готова была делать это и сегодня, но иномирные вибрации потекли по окрестностям, расходясь кругами, словно от брошенного в озеро камня.

Алария подскочила, напрягшись и невольно обнажив в рыке верхние зубы. Кожа пошла мурашками в ответ на это чужеродное волшебство. Первым порывом, как и обычно, была чисто звериная потребность сбежать от сильного хищника. Но она тут же взяла себя в руки и уселась обратно на сук. Кто тут сильный хищник ещё только предстоит выяснить!

– Надеюсь, это ты, Алан Оукли, – с предвкушением проворковала она.

Она снова уселась на облюбованный сук, свесив вниз свои длинные ноги. Алан Оукли всегда терялся, не в силах оторвать взгляда от её конечностей. Впрочем, мужчины-бестии тоже находили привлекательными и её лодыжки, и колени, и тем более бёдра. Вот только Алария отказывала всем. Не чувствовала себя готовой начать с кем-то брачные игры. В этом была ещё одна приятная привилегия быть сильной высшей – не тратя время на уговоры, можно доходчиво объяснить своё несогласие при помощи нанесения травм и увечий.