Елена Янова – Закон Мерфи. Том 2 (страница 68)

Но гораздо большей неожиданностью стали три скоростных космофлаера. Явились они намного раньше спасательной делегации с Шестого, и Алан понял: схема с лаборантом Барским рухнула окончательно. Джефферсон недоволен, вот и прислал одну руку, чтоб помыть или ампутировать другую. Поморщившись, экономист переместился в свой кабинет и послал за неуемной парочкой. Предъявить как показатель продуктивности следовало хотя бы их.

При себе Алан предусмотрительно оставил троих, в том числе Райса. Мало ли что первопроходец мог напеть ему в уши.

Через пару минут к Алану зашли три фигуры, движения которых скрадывал переливчатый «хамелеон». И знакомый бесцветный голос их предводителя, слегка искаженный через вокодер шлема, поинтересовался:

— Терпим фиаско?

Алану очень захотелось содрать с Безымянного шлем и разбить в крошево нос и челюсть, но он сдержанно спросил:

— Три машины? Фиаско так не эвакуируют.

— Твоя правда, — хмыкнул бывший партнер. — Нашли что интересного?

— Пару легких стимуляторов, переключатель сознания из человека в животное, — отчитался Алан, — освоили начальные навыки работы с планетой.

— Что, все? — хмыкнул Безымянный. — Негусто. Совету захочется большего.

— Послал уже за большим, — буркнул Алан.

Через десять минут стало понятно, что охрана не особенно спешит обратно. Можно было два раза всю базу за это время обойти.

Убедившись, что о видеонаблюдении или прослушке Алан не позаботился, Безымянный фыркнул и распорядился:

— Теряешь хватку. Ты со мной в первый флаер. Кто из снайперов остался?

Такими словами просто так не бросаются — значит, Совет синдикатов второй ошибки подряд Алану не простил, если прислал одного из своих невидимок, если не главного, подумалось Райсу у шефа за плечом.

И стало слегка не по себе: переделов власти он не любил. Новая метла не только всегда метет по-новому, но и норовит смахнуть за порог всех, кто вовремя не подсуетился быть чуть большим, чем пыль под ногами власть предержащих. Поэтому Райс выступил вперед, как и еще один молодчик в тяжелой броне с высокоточным иглострелом за спиной. Его Райс знал плохо, и узнать поближе не стремился — просто туповатый исполнитель с тремя извилинами в голове. Но старательный, не отнимешь.

— Держите. Пленников, если удастся захватить, во второй флаер. Если не удастся — ликвидировать и бегом в третий.

Райсу и его невольному напарнику в ладонь легло по тяжелой игле с блеснувшим на просвет ярко-золотистым сердечником. Райс повертел снаряд в пальцах и вопросительно глянул на новое начальство.

— Вопросы, боец?

— Один выстрел?

— Этого хватит. Ты правильно заметил, но подробности тебе знать не надо.

— А если шанс будет только один?

— Снимайте очкарика. Второй в меньшем приоритете. Ясно?

— Да, босс, — в один голос сказали невольные добровольцы, только одна интонация была собачье-подобострастная, а вторая — нейтрально-пространная.

Они ушли, а Алан, чувствуя укол сожаления, — пикироваться с глупым первопроходцем было весело, и на расходный материал тот никак не походил, как и очкарик — спросил:

— Что так?

— Что не контролируешь, то сделает сильнее не тебя, а других. Следовательно, для других нет ресурса — для тебя нет потенциальной проблемы. Пойдем, до штурма минут пять.

Алан тяжело вздохнул, хотел было предупредить, что Райсу не стоило доверять такое ответственное дело, как пристрелить или конвоировать пленников, но мстительно промолчал и последовал за Безымянным. Эвакуироваться.

Я немедленно переключился в боевой режим. На эмоции и разговоры времени не было. Кинулся к столам, взял две мензурки с пробками, налил в них воды, закупорил и одну вручил Тайвину, велев:

— Халат сними.

— Зачем?

— В темноте видно будет, — пояснил я, размахнулся и метнул вторую в лампу на потолке. Нашу тюрьму точно не готовили под настоящую камеру строгого содержания — лампы не были ничем защищены.

Жалобно звякнув, мензурка разлетелась в пыль, а лампа под потолком погасла. Тайвин включился в подготовку поля боя, и несколько минут мы сосредоточенно «выключали» свет.

Когда осталась последняя лампочка я скомандовал:

— Стоп. Дверь открывается справа налево, значить, у нас будет пара секунд в левом углу, чтобы застать врасплох охрану. Не высовывайся, а если планируешь, то держи.

Я смахнул с ближайшего стола содержимое, с силой шарахнул мебелью об стену и вручил Тайвину обломок доски. Гулять так гулять. Остальные столы я опрокинул так, чтобы казалось, что мы за ними прячемся,

— Бить строго плоскостью по ушам. У них шлем тактический, я видел, значит, защиты нет, а связь есть. Оглушить будет лучше всего. Но вот как их заманить… Ты чего боишься?

— Темноты, — хмуро признался гений.

— Пойдет, — азартно прицокнул языком я. — Я вырубаю последнюю лампу, ты начинай бояться. Я подхвачу, усилю, и когда парни зайдут, тут мы их и закошмарим.

— Звучит сомнительно, — поднял бровь Тайвин.

— На свету у нас с голыми руками против легкой брони шансов нет. В темноте, если ты рыпаться не будешь, а я наведу панику, будет проще. Главное — хотя бы один игломет в руки заполучить. А лучше шел бы ты в спальню и сидел там тихо на кроватке.

— Разбежался, — фыркнул гений и покрепче перехватил деревяшку.

Я не стал возражать, разбил последнюю лампу, и мы погрузились в темноту и молчание. Сердце у Тайвина начало биться быстро и неровно, я это то ли слышал, то ли чувствовал. Похоже, что темноты мой очкастый друг боялся действительно всерьез. Но долго ждать не пришлось: буквально через пять минут дверь шипнула сработавшими сервоприводами, и я, как мне показалось, не вполне грациозно, но пристойно сыграл на паре «азарт и страх».

Учуяв сопротивление, бандиты вошли внутрь, направив оружие на столы. С опаской, но вальяжной расхлябанностью. Дежурного на входе не поставили, по сторонам от двери не посмотрели и обернуться и не подумали. Дескать, кого тут бояться.

Да уж, не астродесант и не спецназ, а мне и на руку. Спустя пару секунд дверь за ними автоматически закрылась, и, пока они соображали, не включить ли фонарики на оружии или касках, я принялся транслировать им безотчетный и ничем необъяснимый первобытный страх темноты. Отчетливо чувствуя, как распространяется, откликаясь, легкая боязнь из солнечного сплетения к рукам, ногам и голове, превращаясь из беспокойства в панику, я подкрался к одному. Втерся в эмпатический контакт, надавил двумя большими пальцами на сонные артерии и вырубил до того, как мужик понял, что мое касание — отнюдь не пальцы ласковых гурий. А нечего шею голой оставлять.

Второго я взял на болевой и удушающий, а третий, включив подсветивший нас фонарик, промедлил несколько секунд — Тайвину этого хватило, чтобы подкрасться и со всей дури отвесить ему по уху. Пока он тряс головой, я, придушив своего пленника, вытащил из кобуры его портативный игломет. Выщелкнул обойму. С парализантом, как я и думал. И обездвижил всех троих, пока в себя толком не пришли. Но тут безопасные иглы кончились.

Я проверил другие иглометы: остальное оружие оказалось почему-то с боевыми. Я с досады аж зашипел. Но пришлось удовольствоваться чем есть.

— Переодевайся, — бросил я Тайвину, включив пару фонариков. Тот стоял, сомневаясь, и через секунду я сообразил: если хотя бы один охранник мне по комплекции подходил, то остальные двое… Гений в броне будет болтаться, как одинокая шпрота в консервной банке. Да, незадача…

— Ты…

Я, полный адреналина и предвкушения свободы, старательно натягивал на себя чужую броню и не сразу сообразил.

— Что?

— Ну…

— А, у тебя когнитивный диссонанс случился? — пошутил я и ощетинился жесткостью. — А ты думаешь, четыре… нет, пять лет тренировок и полевой беготни не научили меня кое-чему? Нет, Тай. Я может, и идеалист, да, и смахиваю порой на хомячка-параноика с претензией стать легендой премии Дарвина, но зубки у меня немаленькие. И ядовитые. За свои идеалы, за себя и за тебя я действительно могу постоять, побегать и пострелять. Или сдохнуть, — с толикой веселого злого азарта рыкнул я. — Держи.

Я протянул ученому шлем и нагрудную броневую пластину. Не комплект, но хоть что-нибудь. Остальной субтильный гениальный организм я постараюсь защитить.

— Просто удивился. Каков план? — поинтересовался Тайвин, без вопросов принимая броню.

— Я тебя сопровождаю к Алану. Его кабинет вроде у лабораторий. Второго, меня то есть, уже типа увели. А из лабораторий у меня разведан потайной ход, помнишь? А там я тебя с аборигеном познакомлю. Постарайся не отсвечивать и не нарываться на неприятности.

— А ты знаешь, куда идти?

— Знаю, — ухмыльнулся я, подтянул на друге нагрудную бронированную пластину, надвинул себе на глаза щиток шлема и затемнил, чтоб по глазам не узнали. — Звериные инстинкты подскажут.

— А…

— Пошли. — приказал я, оборвав его на полуслове.

Я и сам не был уверен в успехе. Пусть лучше будет хрупкая надежда и риск сейчас, чем надежность через полчаса, когда уже и не надо будет.

Половину пути до лабораторий мы прошли без эксцессов. Сирена выла, все суетились, до нас никому особенно дела не было. Ведут пленника куда-то — значит, так надо, пусть ведут. Тайвин сначала дергался было, потом подуспокоился и перестал. Но у последнего узкого коридора на нашем пути встретился Райс.

К счастью, больше ни одной живой души тут кроме него не шастало, почти все смылись, и я было тоже решил нахрапом мимо проскочить, но Райс поднял винтовку. Я задвинул ученого за спину и вскинул игломет в ответ.