Елена Янова – Закон Мерфи. Том 2 (страница 70)

Перед глазами бойцов на внутренней стороне шлема визор спроецировал опасные точки: бояться в тяжелой экзоброне им можно было только тяжелых бронебойных винтовок и турелей: тефлон, как выяснилось, бонус к защите тоже давал неплохой. Турели программисты «Авангарда» вывели из строя почти мгновенно. А ручного тяжелого оружия было не так уж много — половина базы успела эвакуироваться, и, надеялся Берц, не прихватив с собой пленников. Ради них база построена, и их вывоз руководство будет контролировать самолично, а координировать эвакуацию проще с поверхности, чем с орбиты. Логика шаткая, но космофлаеры говорили, что вывод верный. На такой технике только богатые люди летают.

Хорошо, что Вернер все-таки снарядил боевой крейсер, и пять грузовых шаттлов из восьми на орбите смыться не успели. Куда им с их пукалками против восьми рельсотронов маневренного «Стила». Их точечно подбили по отсекам с резонансниками и оставили висеть мертвым недвижимым грузом: воздуха там на неделю хватит, так что переговоры и перестрелки еще предстоят. Можно будет там поискать, если что. А пока самое важное: наземная зачистка.

Подождав, пока по вышкам отработают снайперы Роджера, Берц снова махнул рукой, и первопроходцы, пригибаясь, стелясь по траве зигзагами, быстро, но осторожно приблизились к воротам, отмечая безопасный трек. Али внезапно вильнул: из-под земли вхолостую клацнула чья-то очень зубастая пасть. Первопроходец кинул маячок и двинулся дальше — десантура обойдет. Через минуту ровно так же подпрыгнул на месте Красный, потом Уилл. Великолепная пятерка с каверзами животного мира Седьмого умудрилась не столкнуться.

Берц переглянулся с Роджером. Тот показал «класс» и уважительно склонил голову: профессионалы. Десантура там скорее всего немало ног и рук бы оставила.

По первым трем безопасным трекам под прикрытием тяжеловооруженных головных бойцов прошли саперы. Заминировали ворота, отозвали всех назад. Грохнуло. Через минуту во внутренний двор слаженными группами по всем безопасным проходам полился спецназ — а за ними увязались и первопроходцы, и Берц с Роджером, выбрав идти по следам третьей группы — сразу к цели.

Комната за комнатой оставались позади, редких отставших от основной массы обитателей базы укладывали лицом в пол, Берц отмечал краем глаза: голопроекторы в спортзале. Заставляли работать или, зная Чеза, скорее он их заставил. И ничего предосудительного Берц в этом не находил. Комната с интерактивной доской, на ней — набросана знакомыми штрихами чья-то зубастая пасть, обведена концентрическими кругами, подписана выученным за годы совместной работы почерком, но неровно, с рваной толщиной линий. Нервничал, злился.

В глубине души росла тревога. Усилилась по экспоненте, как только они услышали характерный свист, а потом увидели через окно старт с посадочной площадки двух космофлаеров из трех. Берц дернулся, чертыхнулся и прикрыл глаза. Только бы не с пленниками на борту, только бы все это не напрасно!

Но следующая же комната его мгновенно успокоила. В темном большом пространстве, полном битого стекла, воды и опрокинутых столов, обнаружились три парализованных тела, с одного, помельче, снята броня, с другого — шлем и нагрудник. Берц расплылся в улыбке: естественно, Чез не стал сидеть и ждать, пока его под белы рученьки выведут из тюрьмы и увезут прочь. Оставалось понять, куда завела шальная мысль неугомонных друзей. Обнаружив в лаборатории скинутую броню, нагрудник и шлем, Берц поморщился: не самое здравое решение. Найдя на небольшом заднем дворе-курилке лаз за ящиками, первопроходец лезть туда не стал и пошел к центральному выходу.

Роджер его окликнул:

— Ты что-то понял?

— Пойду отловлю наших пропаданцев. За это время должны были до ворот отсюда доползти.

— Это мы их зря спасали, что ли? — попытался почесать в затылке Роджер, но, наткнувшись пальцами на шлем, опустил руку.

— Нет, — в невозмутимом голосе Берца слышались теплые довольные нотки. — Мы дали им время облегчить нам задачу.

К моему удивлению, змей не был против штатного гения. Как только мы с другом протиснулись под забором и оказались в копне лиловой травы, он скользнул к замершему Тайвину вплотную, посмотрел ему в глаза, звонко щелкнув, обвил мне левую руку и вытянулся вперед, указывая путь.

Землю тряхнуло, по барабанным перепонкам ударил гул взрыва: ворота штурмуют? Змей дернулся, но контакта со мной не прерывал, а я старался зверя успокоить.

— Но… Как… — Тайвин, казалось, дар речи потерял.

— Мы очень хорошо друг друга поняли, Тай. Кец согласился мне помочь, потому что я обещал от лица всех человеков не причинять вреда ему и его… не разобрался, какое-то стайное устройство, типа львиного прайда. Представляешь, там вместо слов эмпатическая коммуникация, несложная, насколько я понял, но они смышленые. Не на уровне разума, конечно, но с ними можно договориться. Я ему обозначил, что тут будет происходить, и он согласился меня провести к моей стае, а от чужой увести. Так что наша задача ползти в траве в сторону шаттла и не привлекать к себе внимания. Как базу зачистят — вылезем и явимся пред ясные очи спасителей.

— Ты и имя ему успел придумать, — фыркнул ученый, немного приходя в себя. — Да уж, план в твоем духе.

Я пожал плечами и пополз вперед, за мной, слегка приотставая с непривычки, старался держаться штатный гений. Мы обогнули базу по широкой дуге и в раскидистых кустах роскошного сливового цвета возле главных ворот базы постарались закопаться попрочнее. Оперативников своих я не видел: то ли вперед убежали, то ли это кто-то другой за нами приехал. Судя по виду, «Авангард» родной. Но лучше пока не высовываться, мало ли, под горячую руку попадем.

— Зря ты Райса отпустил, — с досадой тихо произнес Тайвин. — Подмогу может привести.

Я проводил взглядом раненых. Их грузили в медкапсулы и отправляли партиями на медицинском модуле вверх — и правильно, зачем медиками рисковать, медкапсулы до орбиты хватит, а там наверняка целый медицинский шаттл.

— Какая подмога, им бы ноги унести, разве не видишь. И потом. Алан неправ, людям надо верить, Тай, — назидательно шепнул я. — И в людей тоже. Каждый может ошибиться, и каждому надо дать шанс исправиться.

— А Макс?

Я вздрогнул, но честно ответил:

— И ей. Я верю, что она не со зла. Ее обманули. Но простить пока не могу. — Я помолчал и добавил: — Если вообще смогу.

Тайвин как-то по-особому недоуменно покачал головой и начал:

— Чез, вот ты недавно говорил, что ты бревно, и под носом ничего у себя не увидел, так вот, я думаю, это правда. Только ты до сих пор так ничего толком и не видишь, тебе бы…

Что-то свистнуло, и он пригнулся и прервался. У нас над головами рассекли воздух два скоростных космофлаера. Я нахмурился: наверняка начальство под шумок утекает, на такой-то технике. Но выкинул флаеры из головы и перевел взгляд на очкастого.

Это он что, интересно, сейчас имел в виду? Я бревно? Да чья б корова мычала! В каком месте я эмоциональное бревно, если семимильными шагами эмпатию осваиваю? Но только я вознамерился сварливо уточнить, что он хотел сказать, во внутреннем дворе базы, часть которого мне было видно из-за повисшей на одной петле искореженной воротины, начали возникать группки десантников. По двое, по трое, они вели за собой пленников, а за ними, я глазам своим не поверил, вырастали знакомые черно-белые силуэты.

Тут уж я не выдержал, встал и, привычно перепрыгнув через щуп крылатки и Тайвину на нее показав, пошел прямо к главным воротам.

На меня было навели оружие, но быстро опустили. Кто-то меня узнал.

— Чез, — растолкав военных плечами, радостно взревел Берц мне навстречу и полез обниматься. Вот уж от кого не ожидал! Остальные ребята, бросив пленных на попечение астродесантуры, тоже побежали к нам.

— Рома! Как же я тебе рад! Как я вам всем рад! А что это за добавка такая? А чем это от тебя пахнет? — еле выдержав нелегкие бронированные объятия моего серого кардинала и ребят, спросил я, не сдерживая улыбку и ощупывая броню на моих красавцах. Странная стала, скользкая.

— Это сковородка, в смысле тефлон, а пахнет черемухой, — прыснул оперативник, снимая шлем, и ребята принялись гомерически хихикать. — Потом расскажу.

Нас с Тайвином со всех сторон осмотрели, покрутили, нашли вполне здоровыми и довольными жизнью. Где-то под ногами крутился Кец, на него, конечно, тоже обратили внимание.

— Что за зверушка? — Роман добродушно подставил руку, Кец мгновенно закрутился вокруг нее немыслимым браслетом и, приподняв голову, внимательно глянул на него. Удовлетворенно щелкнув, змей забрался ко мне на шею, и примостился там свободно висящим шарфиком.

— Это Кец, — церемонно представил зверя я, и доверительно сообщил. — Он исключительно полезный!

Зверек, считавший одобрительную эмоцию, счастливо заурчал, защелкал и сполз на руку. Ребята, отпустив меня, принялись осматриваться — новый мир вызвал у них приступ неконтролируемого любопытства. Я чуть не кинулся им на шеи вторично: как же здорово чувствовать это искреннее «а что здесь?». Но сдержался, и мы с гением направились к начальству.

Аристарх вместе с ревизором стояли чуть поодаль, ближе к десантному шаттлу. На Андервуда у меня до сих пор сохранился отдельный ядовитый зуб, и я не преминул им воспользоваться.