Елена Янова – Закон Мерфи. Том 2 (страница 53)

Роджер не выдержал, снял шлем, отдал его и игломет подручному и без колебаний двинулся вперед. Подойдя к Берцу, он положил первопроходцу ладонь на плечо и едва слышно сказал:

— Ром, я все понимаю. Но у меня приказ.

Андервуд не видел лица Берца, но его слова прекрасно слышал — как и все присутствующие:

— А у нас — Чез. Ты помнишь, как он тебя из щупалец гидры вытащил? Неважно, не суть, мы не считаться одолжениями сюда пришли. Скажи, ты ведь знаешь, что он всегда говорит нам?

— «Миру надо доверять», — процитировал Роджер. Почти весь строй ощетиненных иглометами военных слегка кивнул в такт. Эту прописную истину от Корпуса знали все колонисты.

— А еще он сказал недавно, что и людям надо доверять. Доверять миру и людям — наш долг и честь. Доверять природе, ему, тебе, себе. А иначе зачем вообще спасать людей от Шестого или Шестой от людей? И вот кем стану я, если не попытаюсь Честера спасти?

— Мы. — негромко прозвучал кто-то из первопроходцев.

— Мы, — подтвердил Берц и на самую каплю более порывисто, чем обычно, мотнул головой.

Андервуд начал нешуточно паниковать. Ситуация висела на волоске. Пара неточностей от Вернера, три хлестких фразы от Берца, и лететь им через полгалактики к Седьмому прямо сейчас, как пить дать.

И Берц забил первый гвоздь в эту вероятность.

— Если бы не приказ, и я позвал тебя с собой, ты пошел бы?

Роджер окинул взглядом первопроходцев, оглянулся на Вернера, на подчиненных. И тихонько признался:

— Да куда б я делся.

Андервуд прикрыл глаза. Ну все. Спецназ, считай, у них в кармане. Но Берц его сильно удивил.

— Спасибо.

Первопроходец пожал руку спецназовца на своем плече и аккуратно опустил игломет на землю. Мгновением спустя все оперативники повторили его жест, выпрямились и снова заложили руки за спины — даже не коснувшись портативных иглометов в кобуре на поясе. Военные окружили их, но руки не заламывали и оружие с пола подбирать не стали, а свое, судя по характерным щелчкам, поставили на предохранители.

Да что ж это за цирк непуганных взаимно доверчивых идиотов… Андервуд не выдержал, мысленно плюнул и мгновенно переобулся. Одно дело — докапываться до подгнивающего коллектива, другое — человечность убить на корню во имя инструкций.

Он протиснулся между первопроходцами и, став между Берцем, Вернером и его ударным отрядом «Авангарда», брезгливо заявил:

— Вернер! Я как представитель Межмирового правительства могу одобрить эту суицидальную миссию вне очереди и согласований. Но отвечать за ее результат будете вы все!

Он обернулся и с видом заправской стервозины воззрился на первопроходцев. Те не повели и плечом, но Гриф почему-то был уверен: они оценили его порыв.

Берц слегка кивнул полковнику, принимая помощь, и невозмутимо спросил поверх его головы:

— Вернер?

— Раз у дражайшего ревизора есть на то полномочия, и он не против, то почему должен быть против я? — отозвался градоправитель. — Честер и для колонии, и для меня лично тоже немало сделал. Как и Тайвин.

Берц улыбнулся краешком губ.

— Переговоры?

— Переговоры, — постановил Вернер. — Отбой!

Спецназ, смущенный и дезориентированный, потянулся к выходу. За ними, под предводительством величавого Берца колонной по двое ровным строевым шагом направились оперативники, напрочь игнорируя оставшиеся на полу винтовки. У самой двери Берц поднял вверх два пальца — колонна за ним остановилась. Берц, не глядя, через плечо царственно бросил:

— Убери.

Андвервуд оглянулся: посреди причудливой напольной геометрии оружия остался стоять растерянный и понурый Март. Услышав приказ первопроходца, стажер просиял и козырнул:

— Есть!

Андвервуд снова сплюнул. Мысленно. До чего же люди бывают… О том, что он сам немало поспособствовал моральному падению стажера, полковник предпочел в этот момент не вспоминать.

Дверь в тридцать седьмой док за последним его гостем — зловредным многоликим ревизором — мягко закрылась, и Март медленно и почти благоговейно опустился на пол на колени. Принялся по одной ставить винтовки на предохранитель, сгребать их в один ворох и думать. На прикладе длинная царапина от ножа — это Дана, а вот элегантные вставки цвета слоновой кости, это Вика… Эх, вот бы стажеру такую выдержку, как у Берца… Еще две, с филигранной росписью под хохлому черным глянцем по черному матовому пластику — это художники-интроверты Марк и Серж развлекались, кто же еще…

Послышались шаги, и Март поднял голову: через весь док к нему шел кто-то из космотехников. Видимо, их главный.

— Все, поскандалили? Еще что-то нужно? — осведомился он.

— Да, — застенчиво пожал плечами Март, отвечая на оба вопроса сразу и задумчиво глядя на оружие: тяжелая иглометная винтовка с полным боезапасом, вес четыре килограмма семьсот тридцать граммов, да помножить на пятнадцать… — Тележки у вас случайно не будет?

Переговариваться устроились в кабинете у Аристарха Вениаминовича, ограничившись тесным кругом: ревизор, бунтовщик, руководитель колонии и командир спецназа. Шефа Корпуса сегодня по каким-то причинам на месте не было.

— Варианты? — Вернер был краток и напряжен, как перетянутая струна.

— Где «Альфа»? — уточнил Берц.

— Твои бывшие? — хмыкнул Андервуд, невольно продолжая инерцию роли недалекого бюрократа. Градоправитель и серый кардинал оперативного отдела посмотрели на полковника так, что тому невольно захотелось извиниться за сальную шутку. Командир спецназа, напротив, расплылся в ностальгической улыбке. Андервуд и виду не подал, что смутился. — У Третьего. Занимаются делом о пиратстве.

— Принято. — Берц отвел взгляд и уставился на Вернера и Роджера. — Не думаю, что база укрепленная и большая. Седьмой когда точно открыт был?

— Зимой. Сведения отдали весной, экспедиция ваша была… В середине мая по местному времени, — ответил Вернер эхом.

— Значит по земному у них было месяца полтора максимум, — резюмировал Берц. — Я бы ожидал не меньше сорока бойцов, но не больше сотни.

— Нас на Шестом в первые полтора месяца…

— … было плюс-минус сто пятьдесят человек. При полуторагодичной подготовке, — парировал первопроходец. — В условиях цейтнота я бы проектировал ресурсность вдвое-втрое меньше.

— Логично, — поскреб подбородок Андервуд.

— Три шаттла по двадцать человек? — предложил Берц.

— А губозакаточную машинку тебе не дать? — грубо хмыкнул Роджер.

— Один на пятьдесят и два сопроводительных? Техника и медики? — продолжил торговаться Берц и на пальцах прикинул: — Нас будет… тринадцать человек. В том числе, не сверху. Тридцать бойцов ты мне дашь?

— И ты? — прищурился Роджер.

— И я, — подтвердил оперативник.

— Если и ты, то три отряда по десятке плюс твои, ты, и я… Этого хватит, — постановил Роджер. — Выполнимо. А еще два шаттла зачем? Нет, погоди, — глядя на набравшего воздуха в грудь Берца, остановил оперативника военный, — медики понятно, а третий?

— А вы персонал базы, который не пристрелим, на съедение местному зверью оставите? — хмыкнул Берц. — Нет, я-то не против, но предвижу, что с меня потом Чез спросит.

— Этот может, — не сговариваясь, резюмировали Вернер, Андервуд и Роджер.

— Значит, договорились? — с нескрываемой надеждой спросил Берц.

— На подготовку два дня, — постановил Вернер. — У нас же к ревизорским учениям подсобрали ресурсы?

— Так точно, — прищурился Роджер, искоса поглядывая на Андервуда.

— Как нехорошо с вашей стороны, — пожурил ревизор градоправителя. — Предупредили о моем визите заранее…

— Судя по тому, что в Корпусе происходит, не зря, — едко отозвался Роджер и цепко взглянул на Берца.

Спустя полчаса ожесточенных споров о комплектации трех шаттлов, Вернер и Роджер удалились.

Андервуд остался. И первым делом мягко, доверительно, почти ласково спросил:

— Роман Витальевич, расскажите мне, что такого в Честере особенного, что вы всем составом решили пойти на должностное преступление?

— Хотите знать, в чем отличие обычного человека от Честера? — переспросил Берц.

Андервуд слегка прищурился — нет ли в вопросе подвоха? — и честно ответил:

— Да. А то я, Роман, сейчас как собачка, понимать понимаю, а сказать нечего.

— Как-то раз довелось нам сопровождать всем составом в поле одного туриста и пятерых его охранников… Я лучше покажу.