Елена Янова – Закон Мерфи. Том 2 (страница 54)

Берц на минуту вышел из кабинета и вернулся с рабочим голопланшетом. Порылся в нем — и перед глазами полковника развернулась проекция. На ней пятеро мужиков в броне и с иглометами, заплеванные до шлемов чем-то с виду едким и склизким, покрытые слоем длинных белесых нитей — очевидно, что-то из местной живности, сообразил Андервуд — покорно подставляли бока под аккуратную быструю работу оперативников, а те ловко снимали насекомых и привычными движениями отбрасывали в сторону, обрабатывая освободившиеся участки каким-то спреем.

Андервуд быстро узнал Честера по характерным повадкам и замашкам организатора и собрался было наблюдать за ним и дальше, но Берц увеличил картинку, сосредоточив ее на одном из пострадавших. Убедившись, что первопроходцы, очистив его броню, больше не обращают на него внимания, турист с яростным остервенением давил пальцами редких оставшихся инсектоидов. Если бы шлем мог показывать бегущей строкой мысли, там точно было бы написано: «Какая мерзость!», но внезапно руку перехватили. Один из первопроходцев — да что там, Андервуд сразу понял, который — осторожно вынул из разжавшихся пальцев извивающегося червя и бережно выпустил на волю, назидательно заметив:

— Дактили не виноваты в глупости вашего заказчика. Не стоит на них срываться.

Честер повертел наемника, осмотрел, снял немногих пропущенных подчиненными животных, выпустил и повернулся к другому туристу, видимо, заказчику. Осмотрел и его, покачал головой с досадой и, к удивлению Андервуда, не говоря ни слова, отстегнул у незадачливого любителя приключений основательно подпорченные насекомыми и их слизью перчатку и наголенник, заменив своими.

— Вот поэтому его никем и не заменить, понимаете? — прокомментировал Берц. — Обычный человек боится природы, боится людей, да порой и самого себя. А Чез ломает свои и чужие страхи, доверяет людям и умеет слушать мир, слышать его, искренне его любит, а что самое главное — может помирить людей и Шестой. И может всему этому научить. Даже самых твердолобых. Так что, я действительно могу рассчитывать на вашу помощь? Без подвоха?

Андервуд секунду колебался, но решил играть свою роль до конца и прикинулся валенком.

— Люби природу, не люби, она тебе взаимностью не ответит. Но если вы так влюблены в свое начальство, с Аристархом Вениаминовичем я поговорю. Обещать, правда, ничего не буду.

Ревизор думал, что Берц среагирует на провокацию, но, судя по всему, Честер и правда сумел научить подчиненных чему-то особенному, сродни терпеливому отеческому снисхождению к детской глупости:

— С ним я сам поговорю. А вы лучше сообщите Земле, чтобы препятствий не чинили. Мы все равно нашли бы способ полететь на Седьмой.

— Вне зависимости от приказа вышестоящих инстанций?

— Да, — уверенно и коротко ответил Берц.

— Все сразу? И последствия дезертирства в виде трибунала, увольнения и черного списка вас не волнуют? — уточнил Андервуд.

— Не все. Колонию бросать нельзя. И нет, последствия не волнуют, Чез важнее, — пожал плечами первопроходец и полюбопытствовал, улыбнувшись краешком рта: — А что, найдется кем нас быстро заменить?

Андервуду сказать было нечего. Внезапно минутное густое молчание прервал громкий хохот из-за двери. Интересуясь, что так рассмешило оперативный отдел, переговорщики подошли к окну.

От парковки флаеров очень сосредоточенный и очень хмурый Март тянул тележку, полную винтовок, в сторону склада.

— Кстати, — начал Андервуд, но Берц с укоризной его перебил.

— Кстати, вы нам перспективного человека поломали. Не могу сказать, что будут делать бойцы. От рукоприкладства, конечно, я его защищу. Но…

— Поступайте, как знаете, — махнул рукой Андервуд. Он Марта со счетов списал еще три часа назад.

— Как у вас все легко, — нахмурился Берц.

— Варианты? — поднял бровь Андервуд.

Первопроходец, смирившись с образом мыслей ревизора, только головой покачал.

— Люди — не вещи, Андервуд. Их не выкидывают на помойку при малейшей поломке. Пойду-ка провентилирую ситуацию.

Берц свернул ролик, выключил планшет и негромко заметил, выходя из кабинета:

— Дайте нам спокойно делать нашу работу. Спасать коллег — неотъемлемая ее часть.

Полковник устало опустился в одно из кресел: немногословный заместитель рыжеглазого кругом оказался прав. Заменить их некем, да и незачем. Марта ревизор подставил абсолютно зря. А Честер столько раз спасал колонию от неминуемой гибели, что не пустить его подчиненных спасти его самого было похоже на преступление намного больше, чем коллективная самоволка оперативного отдела Корпуса первопроходцев.

Март, стоя посередине склада, раздавал первопроходцам с обычной строительной двухколесной тачки любимые стволы обратно. Оперативники шутили, подкалывали стажера, бережно подхватывали немых до поры до времени боевых подруг, осматривая по пути, а ну как царапин прибавилось.

Март отшучивался, где-то внутри осторожно и медленно отпуская невидимую пружину. Не предатель. Не всерьез. Он справился. Но Андервуда где-то там же, в чутком внутри, было неимоверно жаль. Вот устрой Март сам себе такую невольную ловушку, что бы он потом делал с последствиями?

Когда стажеру на плечо опустилась тяжелая рука, он вздрогнул и обернулся.

— Я уж и не думал, что получится.

Берц нервно потер другой рукой лоб, и Март внезапно понял, что импровизация в доке не была запланирована, в отличие от большинства ситуаций с ним и Андервудом.

— А ты молоток. Тебе, как крестоглавой химере, палец в рот не клади, — усмехнулся Берц, приподняв ладонь и с размаху хлопнув стажера по плечу. Март чуть не осел, но мышечной массы, сил и тренированности хватило, чтобы устоять. — К сожалению, спектакль придется доиграть до конца, так что…

— Быть мне битым? — криво улыбнулся Март.

— Да нет, зачем такие сложности, — отмахнулся первопроходец. — Устроим тебе другие. Два дня пакостей потерпеть сможешь?

— Постараюсь, — фыркнул стажер. — А каких?

— Кто у нас спец? Варианты? — обратился Берц к оперативному отделу.

— Классический бойкот? — предложил сам Март.

— Организуем, — переглянулись Уилл и великолепная пятерка.

— Броню всем почистить? — предложил Вик.

— Особенно, если тебе подстежку загадили чем-то. Мы в полицейской учебке крахмал заваривали и чернилами поливали, — подал голос Марк. — Мало того, что пакость сопливая, так и не отстираешь толком.

— Яйцо в шкафчик вылить, — подхватил Серж, скривившись.

— Перебор, — ухмыльнулся Берц. — Нам всем потом этим дышать.

Предложения посыпались со всех сторон, в том числе и от самого Марта. Многие помнили школу, учебу в полиции или в военной части, подставы на работе, а Марк с Сержем — и вовсе детский дом.

— Пончики с майонезом вместо крема?

— Добрые надписи в шкафчике?

— Крем для обуви вместо оружейной смазки?

— Порноролик с гептаподом в общей рассылке?

Первопроходцы хором обиделись.

— Какая пакость, Ви.

Брюнетка пожала плечами.

— Недотроги. Ну ладно.

Спустя пару минут список издевательств утвердили, и Март отправился восвояси. Готовиться к предвиденному и ожидаемому.

Тем же вечером Берц в присутствии Андервуда провел экстренное собрание коллектива.

— Надо решить, кто остается, — обозначил проблему первопроходец.

— Я… — робко вякнул со своего стула Март.

Не удостоив стажера и поворотом головы, Берц медленно проходился тяжелым взглядом по застывшей в ожидании вердикта команде. У Андервуда сложилось ощущение, что в мозгу первопроходца разворачивается послужной список, откуда Берц безжалостно вычеркивает одну за одной кандидатуры на вылет. Так делают опытные игроки в покер: по одной-единственной карте на столе вычисляют вероятности комбинаций, которые могут дальше сложиться.

Первопроходец остановил было свой взгляд на Али, тот посерьезнел, напрягся, готовый отстаивать свое право быть в спасательной миссии, но Берц промолчал. Вздохнув, когда оперативники закончились, он пошел по второму кругу.

Андервуд видел, как Берц долго и изучающе смотрит на ссутуленного и тихого стажера. На душе у ревизора внезапно стало грустно и немного мерзко. Грустно оттого, что его любимый наставник, похоже, допустил одну из немногочисленных ошибок, а мерзко даже не от поступков Марта или оперативников, мерзенько было за себя. Ведь если бы не его гладенькое, отточенное десятилетиями практики искусство игры в поддавки с людскими страстями и пороками, умение повернуть ситуацию так, чтобы под благовидным предлогом вся пакость наружу вылезла, быть бы Марту частью этой великолепной команды.

И Берц, похоже, думал примерно таким же образом. Он почти физически колебался: еле заметно щурился, чуть поджал губы, слегка стиснул кулаки: в нем боролись желание использовать силу, навыки и опыт бывшего боевого астродесантника и стремление не брать предателя с собой, какой бы он располезный ни был.

Первопроходец решился, выпрямил спину, по старой военной привычке держа безукоризненную осанку, и огласил список:

— Остаются Вик, Ви, Март. Если потребуется — возьмете подмогу у «Авангарда» и колониальной полиции. Можете у биологов Дженка забрать на время, он будет счастлив.

Выбор был безукоризненным: Вик — опытный первопроходец, но его устаревшие навыки наемника и относительно недавняя травма руки при стычке с химерой могут дать сбой при охоте на людей. Ви — стрелок-наводчик, а сражения в космосе либо не будет, либо Вернер возьмет своих стрелков. В поле толку от нее тоже будет немного. И с Мартом все понятно.