Елена Воробьева – Невозможное (страница 1)

Невозможное

Елена Воробьева

© Елена Воробьева, 2026

ISBN 978-5-0069-6890-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Не знаю, станет эта книга бестселлером или затеряется среди множества непрочитанных историй. Но если хоть одному человеку она поможет пережить сложный период или обрести новый взгляд на жизнь, значит, всё было не зря.

Посвящаю книгу моей маме, но написана она для вас, дорогие мои читатели.

Глава 1

В тот день у меня не было никакого предчувствия. Наоборот, мы с мужем много смеялись, записывая новый сюжет для нашего канала про путешествия Yo Travel. Меня переполняло вдохновение, и было много идей, которые хотелось скорее реализовать.

Мы находились на локальном острове на Мальдивах и были в предвкушении завтрашнего отъезда на другой остров резорт, где нам удалось забронировать роскошную виллу по невероятно выгодной цене. Там мы собирались провести последние несколько дней нашего отпуска, наслаждаясь красивыми видами и высоким сервисом дорогостоящего отеля.

Вечером того же дня я сидела на просторном балконе нашего гестхауса с кружкой чая и работала на ноутбуке. Темнело. Меня обдувал легкий Мальдивский бриз. В тот вечер мне довольно часто приходили сообщения на телефон от своих коллег по работе. Я бегло просматривала их, отвечая лишь на самые важные, чтобы не отвлекаться. Пришло очередное сообщение, но я заметила, что оно от младшей дочери, поэтому сразу его открыла.

«У бабушки инсульт». Эти 3 коротких слова как будто пронзили меня. Казалось, вся жизнь пронеслась перед глазами, пока я судорожно ждала интернет соединения со своими дочерьми. Я понимала, раз дети написали диагноз, значит мама уже под присмотром врачей. Но от этого не становилось легче, волнение только нарастало.

– Что случилось? Как вы узнали? Как она? – я едва сдерживала слезы, спрашивая в телефонную трубку.

В ответ – лишь всхлипы Вики, моей десятилетней малышки, и сбивчивая речь. Связь прервалась. Я лихорадочно набирала сообщение: «Скорую вызвали?» И тут же осознала абсурдность вопроса – конечно, вызвали, кто же еще поставил диагноз? Тщетно пыталась дозвониться снова, дрожа всем телом.

Спустя томительные полминуты связь наконец-то восстановилась, и я услышала голос старшей дочери, Ани, ей двенадцать. Она рассказала, что они ждали бабушку дома, так как на время нашего отъезда моя мама гостила у них. Но бабушка всё не возвращалась. Девочки позвонили ей, и трубку взяли врачи. Они сообщили об инсульте, о том, что мама в больнице, и попросили привезти документы. Так как пока она числится неопознанной. Сказали, что телефон отключат и уберут в сейф, оставили номер больницы для связи.

Я взяла себя в руки. Сейчас не время для эмоций. Мама жива, она борется за жизнь. Врачи рядом, они обязательно помогут. Нужно найти документы и доставить их в больницу. Дети уже обыскали все мамины вещи, но ничего не нашли. Я позвонила Свете, моей подруге. До неё я тоже дозвонилась не сразу, но она мне быстро перезвонила. А спустя пол часа Света уже выехала за моей старшей Аней и документами.

Мы живем в небольшом, но уютном городе с уникальным названием – Йошкар-Ола. К счастью, расстояния здесь небольшие, и доехать от одного дома до другого можно за несколько минут. Вскоре девочки нашли в маминой квартире паспорт и страховой полис. По счастливому стечению обстоятельств, запасные ключи от квартиры лежали в моей сумке дома. Но зеленой карточки СНИЛС нигде не было. Решили привезти её позже.

Нужно было позвонить отцу и как-то его успокоить. Ему 76 лет. Но выглядит он гораздо моложе. Папа полностью дееспособен, общается с окружающими, живет полноценной жизнью, но иногда забывает названия обычных вещей. Может не вспомнить слова «помидор» или «творог», хотя видит их каждый день. Врачи говорят, что в его возрасте это нормально явление, клетки мозга постепенно обновляются, но заменяются не здоровыми клетками, а пустыми, не функционирующими. К счастью, пока он забывает только названия, а не события.

Я набрала номер отца, сообщила, что мама в больнице, у неё инсульт. Как выяснилось позже, само слово «инсульт» ему ни о чем не говорило. Важно было лишь то, что его жена жива. Я сказала, что мы должны верить в лучшее и не думать о плохом.

Отец, конечно, сильно распереживался, но виду не подал. В тот момент он находился в деревне, в своем родительском доме. Папа там проводит много времени, потому что дом обязательно надо отапливать зимой, иначе он просто разрушится. Отец сорвался в город на последнем автобусе, и был так растерян, что забыл даже самые необходимые вещи.

Света с моей дочерью Аней поехали в больницу, а я через портал Госуслуг узнала номер СНИЛС мамы и сообщила его врачам (к счастью, я знала пароль, так как сама регистрировала родителей на этом сайте). Но сам документ мы так и не нашли. Странно.

Всё происходило как в тумане. Вокруг меня – полная темнота и тишина, что полностью отражало моё внутреннее состояние. Я не плакала, но нервы были на пределе. Мне хотелось бежать, что-то делать, но, находясь за тысячи километров, я была бессильна. Из больницы передали список необходимых вещей для мамы, я перевела Свете деньги, чтобы она их купила. И… оставалось только ждать. Ждать хороших новостей.

В какой-то момент рядом появился муж. Из моих разговоров по телефону он всё понял. Что можно сказать в такой ситуации? Возможно, он что-то и говорил, я не помню. В тот момент ничего не имело значения, кроме того, что происходило с моей мамой. Но Дима был рядом, и я чувствовала его поддержку. Просто молча… без слов… без доказательств. Мы вместе уже четырнадцать лет, нам не нужно ничего объяснять друг другу.

Глава 2

Отсутствие плохих новостей – это уже хорошие новости. Эти слова стали для меня мантрой, я повторяла их себе днем и ночью. В целом, я была спокойна за детей и за отца. Мы постоянно созванивались, говорили на разные темы. Я чувствовала их моральное состояние и старалась направить мысли в позитивное русло. У детей была учеба, им некогда было раскисать. Они были под присмотром и быстро переключались на текущие дела.

С папой было сложнее. На третий вечер он, видимо, осознал всю серьезность ситуации и дал волю эмоциям. Плакал. Тяжелее всего видеть слезы мужчины. Особенно своего отца. Я собрала всю волю в кулак и сказала:

– Даже не смей думать о плохом! Мама борется за свою жизнь! Она все еще жива! Ей повезло, что инсульт случился в автобусе, среди людей. Ей быстро вызвали скорую помощь. И если её спасли, значит, это для чего-то нужно! Она будет жить, обязательно будет! Слышишь?

Мои слова подействовали. Он услышал главное – она жива и будет жить. Ведь для чего-то всё это было нужно? Инсульт мог случиться часом раньше, когда мама вернулась домой кормить кота. И никто бы не оказал ей помощь в ближайшие три-четыре часа, так как она была дома одна. А именно эти часы – самые важные для спасения при инсульте. Значит, её миссия еще не окончена? Значит, она должна еще что-то сделать в своей жизни. Может, хотя бы успеть попрощаться со мной? – подумала я про себя…

У нас были куплены обратные билеты. Мы должны были вылетать через четыре дня после трагедии. Но ночная пересадка в Дубае, потом в Москве… До дома добираться несколько дней. Я смотрела прямые рейсы до Москвы на ближайшие сутки. Билеты были, деньги тоже, хотя и цена была высокой. Могла полететь одна, чтобы сэкономить. Я рассматривала все варианты, но каждый день медлила, не покупала билет, чтобы вылететь раньше. Мне казалось, пока я не прилечу, мама будет жить и ждать меня.

Глава 3

Моя подруга Света каждый день звонила по нескольку раз в реанимацию, чтобы узнать о состоянии мамы. Первые дни новости были хуже одна другой.

В первую ночь, когда мама только поступила в больницу, ей сделали операцию и проводили все необходимые реанимационные мероприятия. Я знала, как это важно, и понимала, что никаких подробностей сейчас никто не расскажет. Оставалось только верить в лучшее. В ту ночь я просидела за ноутбуком до трех утра. Не спалось. Потом все-таки прилегла и смогла уснуть на три-четыре часа.

Проснувшись, первым делом проверила телефон. Никаких новостей. «Значит, жива!» – сказала я себе. Выпила чашку чая, аппетита не было со вчерашнего вечера. Нужно было собираться на следующий остров. Дима ждал моего решения. Едем мы в резорт или направляемся в аэропорт.

А я ждала новостей от Светы. И спустя несколько часов я узнала подробности произошедшего… У мамы случился обширный ишемический инсульт. Ей сделали операцию, удалили тромб из головного мозга, вытащили еще один тромб из правой руки и… у нее случился инфаркт. Как я поняла, это было последствием действий при инсульте, но врачи говорили как-то смутно, словно что-то пытались скрыть. Однако ни тогда, ни сейчас, ни когда-либо еще у меня не возникало желания кого-то обвинить или выяснить, как и почему произошел инфаркт. Мама была по-прежнему жива, и это было самое главное.

Её перевели в реанимацию кардиологии. К тому моменту уже проявились все последствия инсульта. У мамы была парализована левая сторона тела, она не могла самостоятельно глотать, а значит, пить и есть. Мама находилась в состоянии сопора – сильной оглушенности. Человек может кивком ответить на вопрос, что-то даже коротко сказать, но до него нужно докричаться, чтобы он вышел из состояния коматоза и обратил на тебя внимание. Такое состояние считается предкомовым. Еще немного, и она могла бы впасть в кому.