Елена Вербий – Давши слово… (страница 4)

– А теперь за работу, друзья! – скомандовал мужчина на сцене и ушёл за кулисы.

– Следуйте за мной в бухгалтерию, а затем на склад, – сказала их группе менеджер и пошла впереди. Шестеро стажёров потянулись следом. Алик поравнялся с Катей.

– Что решила? Времени, пока они пели, было предостаточно.

– Занятные у них порядки, да? И гимн тоже, приятная мелодия, и слова ничего, – уклонилась от ответа Катя.

– Мне не понравилось, – пожал плечами Алик.

– Гимн?

– Не только. Всё не понравилось. Торгаши сначала вымогают деньги у своих будущих сотрудников, а, может, даже у настоящих, потом предлагают им петь во славу свою. Мне такой подход противен, а действо, которое мы наблюдали только что, – мерзость. Но смешно.

Он остановился и удержал Катю за руку.

– Если ты не согласна с моим предложением, на кой фиг мы идём в бухгалтерию? Пошли сразу в кадры, отметки поставим и уйдём.

Катя подняла голову, заглянула ему в глаза и очень серьёзно сказала.

– Я согласна взять у вас в долг. Через месяц обязательно верну.

Алик улыбнулся от облегчения, отчего-то ему было важно её согласие.

– Тогда, – он достал из внутреннего кармана ветровки деньги, – держи, и вперёд!

– Вы с собой такие большие суммы просто в кармане носите?

– Меня вчера кадровичка предупредила, вот и взял.

– Десять тысяч?

– Зачем десять? Пять.

– А как же вы?

– Я в этот балаган не пойду. Вот загрузим твой товар в машину, я отметку в кадрах сделаю и отправлюсь на поиски другой работы.

Они как раз дошли до двери с табличкой «Бухгалтерия», откуда выходили их одногруппники – претенденты на работу в «Полярисе».

– Иди, я тебя здесь подожду, – он галантно распахнул перед Катей дверь.

– Спасибо, – тихо сказала она и вошла внутрь.

Потом Алик перетаскал в свою «копейку» множество коробок с выданным Кате товаром со склада продукции, сказал ей: «Подожди», – и побежал в отдел кадров, где холёная «менеджер по кадрам», молча, поставила в его графе оттиск штампа и расписалась.

– Вы были правы, – сказал он, прощаясь, – не моё.

Она кивнула.

– Я же сказала, что у меня глаз намётан. Я бы вам посоветовала что-то в охране для себя поискать, но не в магазинах, а на объектах посерьёзнее. Вы же из военных? Такая работа вам больше подойдёт.

– Благодарю, я подумаю, – ответил он и вернулся к Кате.

Торговая компания «Полярис» специализировалась на продаже хозяйственных товаров. В коробках, которые получила Катя, был стиральный порошок, какие-то шампуни, мыло и ещё что-то – Алик особо не вчитывался, что на коробках написано. Они объехали несколько магазинов в разных районах города, где Катя сдала часть товаров по накладным. В каждом магазине она выкладывала товар на полки и потом его фотографировала. На вопрос Алика, зачем это делать, она объяснила, что так положено для отчёта. После третьего по счёту магазина Катя села в машину и вздохнула:

– Мне сказали, что в другие магазины ехать сегодня уже смысла нет. Товар только до половины четвёртого принимают, а уже три, поэтому на сегодня мы закончили. Завтра продолжим. Ещё столько коробок даже не открытых осталось. Ума не приложу, куда их девать. У нас с мамой две маленькие комнаты в бывшем общежитии. Когда приватизировать разрешили, мама их в собственность оформила. Там места совсем нет, а в коридоре оставить нельзя – украдут.

– Можно ко мне. Имеется в квартире пустая кладовка. Живу я один, и твои коробки не помешают, – предложил Алик.

Катя прижала ладони к щекам.

– Ужас, как неудобно! Просто хамство с моей стороны, так безбожно эксплуатировать малознакомого человека. Не знаю, как вас и благодарить. Почему вы это делаете? Ой, надо было сразу спросить, а я только сейчас. Но всё это так странно.

Алик положил руки на руль.

– Ничего странного. Нравишься ты мне, вот и помогаю, чтобы каждый день с тобой встречаться причина была, – он посмотрел на Катю. – Серьёзно, очень нравишься. У тебя парень есть?

Она, всё ещё держась за щёки, потрясла головой.

– Нет.

– У такой симпатичной девушки парня нет? Повезло мне, – он заметил, как она заливается краской, и отвёл глаза. Повернул ключ в замке зажигания. – Если тебе такая перспектива не нравится, ты не стесняйся, так и скажи, я не обижусь, и обещание помочь с продажей этой партии выполню.

– Наоборот, – ответила девушка, – вы мне тоже нравитесь. Но это… так внезапно, как-то очень быстро, как в кино… Разве так бывает в жизни?

Он засмеялся.

– Бывает, как видишь. Если важные дела откладывать в долгий ящик, то можно не успеть их сделать. Сегодня ты есть, а завтра тебя нет. Жизнь закончилась, а ты ничего не успел. Не поверишь, но так бывает. Так, куда едем? Можем сейчас коробки ко мне отвезти, а потом я тебя домой доставлю, а можно наоборот: сначала тебя домой, а потом я с коробками к себе. Да! Чуть не забыл, давай обменяемся номерами телефонов, чтобы всегда на связи быть.

Катя сказала, что лучше сначала коробкам место определить, и они поехали к дому Алика. Но подниматься в квартиру она отказалась.

– Правильно! Машину посторожишь, пока я всё в квартиру занесу, а потом хоть чаю попьём, а то целый день на ногах и не жрамши. Я голодный, как стая волков.

– Нет, я к вам не пойду, – решительно ответила Катя.

– Почему? Боишься, что приставать начну? – он мельком взглянул на неё. Опять покраснела. – Не бойся, я же сказал, что ты мне серьёзно нравишься. Я очень терпеливый, торопить не буду. Просто чай выпьем, по бутеру съедим – и всё. Потом домой тебя доставлю.

– Нет-нет, это неудобно.

– Вот заладила: «неудобно, неудобно». Неужели я за целый день работы не заслужил полчаса чаепития?

Катя растерянно посмотрела на него, а потом с воодушевлением предложила:

– Я вас приглашаю к нам, моя мама нас накормит!

Алик покачал головой.

– Нет, перед твоей мамой я таким пыльным, потным и помятым появиться не хочу. Первый раз прийти в дом понравившейся девушки надо при параде, а не после погрузо-разгрузочных работ. Хорошо, отложим визит ко мне домой до другого раза. И вот что, давай на «ты», лады?

Катя кивнула:

– Хорошо, я постараюсь.

Он быстро перетаскал коробки, наспех поставил их в прихожей и в комнате, решив, что расставит в кладовке позже. Катя ждала на улице рядом с «копейкой».

Общежитие, где она жила, находилось рядом с бывшим заводом медтехники. Завод перестал существовать лет десять назад, его пустые цеха смотрели на город провалами разбитых окон и пугали завыванием гуляющего там ветра.

Пока ехали, Алик рассказал, что в течение недели ему надо проехаться по предприятиям, указанным в листе центра занятости, и сделать отметки об отказе от предлагаемой работы, а в конце недели снова посетить «личного инспектора».

– А вы, то есть ты, на учёт встал по прописке в Центральном районе?

– Нет, то есть да, по прописке, но я пока у матери прописан, а она в том же районе, что и ты живёт, поэтому в Калининском.

– И я тоже. Мне такой неприятный инспектор попался. Вот вроде вежливо разговаривает, а чувство такое, будто в тебя плюнули. Взгляд у него сальный, глазами раздевает, я прямо как голая там сидела, а после визита к нему в туалет бегала, чтобы умыться.

– Как его фамилия? – насторожился Алик.

– Кузьмин.

Ярость заволокла глаза, вслед за ней немедленно в мозг вонзилась раскалённая игла. Он включил аварийку, вывернул руль вправо, остановил машину и, держась за голову, попросил:

– Там в бардачке таблетки и бутылка с водой, дай, пожалуйста.

Она достала, испуганно спросила:

– Что случилось? Тебе плохо?

Он только отрицательно покачал рукой, головой пока двигать опасался.